— Не думаю, что в шестнадцать лет можно сделать правильный выбор, и как отец я обязан его направить. Вам уж, конечно, не понять.

Гарри проследил за его взглядом, брошенном на стол с бумагами.

«Значит, он навел обо мне справки и знает, что я сирота. Очень мило», — подумал Гарри и решил не отвечать на подколку про сиротство.

— Даже если Драко допустит ошибку, то это будет его выбор. Человек и живет в этом мире, чтобы допускать ошибки и учиться на собственном опыте. Лучше иметь храбрость делать и ошибаться, чем всю жизнь трястись и сожалеть об упущенных возможностях.

— Делать ошибки до какого момента? Пока мой сын не потеряет все, что многие поколения Малфоев добывали своими руками и умом? — Люциус вздохнул, будто разговаривает с неразумным младенцем. — Думаете, через десять лет Драко будет так же вас любить? И вы его? Так уверены в своих чувствах?

Гарри молчал какое-то время, понимая, что должен защищать то, в чем и сам не уверен. Он прекрасно понимал, что они с Драко могут расстаться, но перед его отцом нужно сохранять хладнокровие. Их личные проблемы касаются только их самих, и родители тут не помогут.

— Я уже сказал, что это неважно. Пусть даже мы завтра расстанемся, мы обязаны попробовать.

— Попробовать, — губы изогнулись в ядовитой улыбке. — Попробовать, а потом страдать с разбитым сердцем? Вам так нравится боль, мистер Поттер?

— Мистер Малфой, — тем же тоном произнес Гарри, сжимая потные ладони в кулаки. — Жизнь без боли не имеет смысла. Отношения с людьми непростые. Мои друзья каждый день сталкиваются с трудностями, учатся принимать решения, ошибаются. На самом деле, любой выбор будет ошибкой, потому что невозможно выбрать так, чтобы все были счастливы. Кто-нибудь обязательно будет страдать, даже если отказаться выбирать.

Снова повисла тишина, но уже не такая бурная. Столько слов было сказано, спор все накалялся, и в итоге закипевшая вода в кастрюле превратилась в пар, как только открыли крышку. Лицо Гарри запылало, когда волна бурных эмоций спала, и он понял, с кем разговаривает. Брови надломились, отражая внутренние терзания и стыд, но от своих слов Гарри не собирался отказываться.

В мрачной атмосфере с налетом лживого веселья и учтивости они вернулись в столовую к десерту. Гарри угрюмо молчал и не пытался улыбаться. Астория смущенно отвечала на вопросы, рассказывала о планах своей семьи и посматривала на Гарри и Драко, все еще не понимая остроту всей ситуации.

Люциус выглядел задумчивым и редко отвечал, а потом вдруг обратился к сыну:

— Драко, я тут вспомнил, что ты уже приглашал мистер Поттера к нам домой, — сказал Люциус, и Гарри вспомнил, как сбежал от Дурслей. Он про этот случай? — Но вот только кто приглашает к себе друга через слуг, чтобы он выгулял твою собаку? — Гарри сжал десертную вилку, вспоминая то давнее время, когда они еще не понимали своих чувств. Гарри тогда подрабатывал, и ему точно было не до отношений, хотя он и увлекся тогда тренером, спутав благодарность к тренеру с любовью. — Мне тогда сказали, что вместо собачника приходил школьник в очках и со шрамом на лбу. Драко, не хочешь поделиться, почему ты позвал Гарри к себе в гости столь странным способом?

Драко молчал и даже не смотрел на Гарри. Гарри удивился, так как не знал, что Драко был инициатором того вызова. Он еще тогда гадал, зачем обеспеченные люди зовут какого-то школьника погулять с собакой.

— Ты даже не вышел с ним поздороваться.

— Люциус…

— Не вмешивайся, дорогая, — Люциус накрыл ладонь супруги своей. — На кону стоит будущее нашего сына, — и хозяин посмотрел на Гарри, не дождавшись ответа. — А я скажу, почему ты это сделал. Ты хотел показать разницу между вами. Хотел, чтобы мистер Поттер знал свое место. Но, кажется, ты выбрал не слишком умного друга.

Гарри чувствовал, что сейчас его лицо окаменеет и упадет в тарелку. Как же этот Люциус его достал! Он там на бутылке сидит?

— За два года многое изменилось, — тихо сказал Драко, и Гарри понял, что Люциус хорошо знает мотивы своего сына. С другой стороны, Гарри не собирался осуждать Драко за тот поступок, так как это было давно, и они ничего тогда не должны были друг друга. Как и сейчас ничего не должны.

— За два года вы успели друг друга… полюбить, — сказал Люциус, едва скрывая отвращение. Астория раскрыла рот и уронила вилку. — И так же за два года вы можете расстаться, правильно? Так стоит ли мучиться?

— А чем гетеро отношения отличаются от гомосексуальных? Почему у гетеро больше шансов не расстаться? Им какую-то страховку выдают? — не выдержал Гарри. — Вы хоть видели эти гетеро семьи?

На ум сразу пришли Дурсли с разбалованным Дадли, а потом родители-пьяницы Кевина.

— Я не говорю, что гетеро семьи плохи, но они и не лучше гомо, — Гарри взял тарелочку от десерта, который недавно съел, совершенно не чувствуя вкуса из-за неприятной обстановки. — Я испачкал эту тарелку, ее помоют, а потом снова испачкают. Так стоит ли вообще стараться? Стоит ли вытирать жопу, если все равно испачкается? Стоит ли жить, если исход очевиден — смерть? Вы знаете, сколько места на временном отрезке вселенной занимает человеческая жизнь? Да ее там даже не разглядеть, — Гарри поднялся, не сводя горящего взгляда с Люциуса. — Стоит ли тратить время на человека, который уже все решил для себя и не собирается менять мнение? Спасибо за ужин, мистер и миссис Малфой. Астория.

Девушка подпрыгнула, когда к ней обратились. Гарри попрощался и вышел из-за стола, чувствуя бешеный стук сердца. Злость наполнила каждую клетку его тела. Такого унижения он давно не испытывал. Весь вечер его сравнивали с невестой Драко, тыкали в его необразованность и бедность, изваляли в грязи их чувства с Драко, обесценили все, что было между ними. Гарри покинул дом и пошел по дорожке к воротам быстрым шагом.

— Гарри!

Но Гарри не остановился. Он чуть ли не трясся от разрывающих противоречивых чувств, от унижения и стыда. Драко догнал его и остановил.

— Гарри, подожди. Мой водитель отвезет тебя домой.

Гарри вырвал руку, тяжело дыша.

— Ты знал?

Драко смотрел на него с обреченным и испуганным выражением.

— Не знал. Но я понимал, что отец сразу не одобрит наши отношения. На самом деле, все прошло даже лучше, чем я ожидал. Маме ты понравился, — сказал Драко надрывным тоном. Он будто чего-то боялся. Его пальцы тряслись, и Гарри это заметил. Он тут же пришел в себя, понимая, что Драко тоже было тяжело все это слушать и терпеть.

— И так всю жизнь? Ты терпишь это всю жизнь?

Драко вздохнул.

— Да. Он мой отец. Что мне еще остается?

Гарри чувствовал себя наивным дураком, думая, что ужин пройдет спокойно. Он обнял Драко.

— Прости, что тебе пришлось это выслушивать, — сказал Драко. — Но я больше этого не позволю. Вы больше не встретитесь. Я не подпущу его к тебе, Гарри, — и тише добавил: — Только не бросай меня.

— Не брошу, — вздохнул Гарри. — Я же… я тебя люблю.

Драко трясся в его руках. Вскоре его дыхание выровнялось, и он отстранился. Драко провел рукой по своим светлым волосам и коротко засмеялся.

— Мне понравилась твоя речь про грязную жопу.

Гарри тоже засмеялся, отпуская напряжение.

— Теперь твой отец точно меня на ужин не пригласит.

— Лучше в маке поесть, чем слушать моего отца, — криво улыбнулся Драко. — Кстати, ты молодец, что смог съесть рыбу. Извини, что так получилось. Я предупреждал повара, что ты не ешь рыбу, но, думаю, кто-то изменил меню.

Гарри молчал: оба знали, кто это сделал.

— Если ты успокоился, может, пойдем посмотреть на мамину оранжерею? Когда отец объявил о своем желании познакомиться с тобой, мама сказала, что хочет показать тебе цветы.

Гарри кивнул.

— Только путь лежит не через столовую или кабинет? Не хочу видеть твоего отца.

Стеклянная оранжерея располагалась с задней стороны поместья. Гарри вслед за Драко обошел здание по тропинке между цветочными кустами. Если понравиться отцу Драко оказалось заведомо провальной миссией, то не поменяла ли свое мнение Нарцисса после его заключительной речи? Гарри снова начал волноваться. День начинался так хорошо, а теперь он хотел, чтобы все поскорее кончилось, и он бы заперся в своей комнате под теплым одеялком.