— Мы завтра уезжаем. Точно не поедешь? — но Драко молчал. — Семья Кох едет с нами.

— Я лучше отдохну дома. Мы собираемся с Блейзом отпраздновать, — признался Драко.

Люциус помолчал, но не выказал протестов. Он направился к двери и остановился, ловя взгляд сына.

— Подарок найдешь в Рождество, под елкой.

Дверь отворилась.

— Пап, — Драко почувствовал себя беззащитным и слабым, но не мог не попробовать. Люциус остановился. — Обними меня.

Стало стыдно, поэтому Драко отвернулся: он ощутил себя ребенком. Люциус его высмеет и скажет, что настоящие мужчины так не поступают. Но отец подошел ближе и коснулся подбородка, заставляя поднять голову. Он внимательно посмотрел на Драко.

— Встань.

Драко медленно поднялся, готовясь к худшему, но ощутил легкое прикосновение и запах отцовского одеколона. Сразу вспомнилось детство, когда Беллатриса уходила после своих изощренных пыток, а Нарцисса утешала его и спрашивала, почему он так трясется. Вскоре родители запретили тетке заходить в их дом, но Драко уже не мог спать без света. Первое время он избегал ездить в машине и на лифте, но это быстро прошло: темнота казалась страшнее. Люциус потрепал сына по влажным волосам и пожелал спокойной ночи. Когда отец обнимал его в последний раз?

Послышался щелчок замка — дверь закрылась. Драко забрался под одеяло и сжался в комок. Он лежал недвижимо некоторое время, размышляя о распланированном будущем и невесте, но звук уведомлений заставил его пошевелиться.

Томас: интересно, его скотский характер изменится после клиники?

Кевин: не говори так. карлу сейчас тяжело

Томас: ему всегда тяжело. моральный урод

Панси: дракочка, у тебя мой клатч?

Драко откинул одеяло от волнения, проверяя, кто состоит в беседе. Он не хотел, чтобы Гарри знал, что влюбленная в Драко подруга каким-то образом оставила свою вещь у него. В чате состояла только компания Малфоя. Драко открыл диалог с Панси и спросил, с чего вдруг она пишет в общий чат.

Панси: перепутала. извини

Драко: я не знаю, где твой клатч

Панси: нашла

Драко хотел заблокировать телефон и лечь спать, но снова пришло сообщение.

Панси: ты спишь?

Отвечать не хотелось, так как Драко устал. Он не хотел ни с кем разговаривать, поэтому снизил яркость света и улегся поудобнее. На тумбочке загорелась луна. Драко раскрыл средневековый роман и дочитал последние страницы. Пришло сообщение, и, не смотря на отчужденность, что-то заставило его взять телефон.

Панси: смотри. ребекка прогрызла коробку с чаем

Так и знал. Снова Панси со своими крысами. Драко хотел выключить телефон, но тут пришло еще одно сообщение.

Гарри: с рождеством

Драко улыбнулся, пока не понял, что это общий чат.

========== Глава 24: Позволь мне ==========

Рождественские каникулы пролетели незаметно. Гарри сидел на кровати с жестяной банкой, в которой хранил памятные мелочи. Зайчика, которого подарил Карл, Гарри прятал в шкафу с хламом Дурслей. Он не хотел, чтобы у Дадли снова появился повод его дразнить. В том же шкафу лежал пакет с подарком от Драко, но Гарри до сих пор не знал, что там. Он раздумывал о том, чтобы вернуть подарок, как пытался сделать с часами Кая. Кай отказался, поэтому Гарри убрал презент в коробку памяти, но сейчас подумывал снова их носить. Мысли о высокой цене останавливали.

Красный лепесток от тюльпана потемнел и засох. Гарри боялся его шевелить, чтобы не раскрошить. Под фотографиями и контейнером с цветными линзами лежала открытка с изображением обезьянки. Внутри Гарри прочитал пожелание: «Никто не помнит того парня, который сдался». Глаза упали на заламинированную фотографию родителей — все такие же улыбчивые и такие далекие. Вся жизнь может храниться в одной коробочке. Гарри убрал все назад и спрятал шкатулку в том же шкафу с хламом.

— Тетя Петунья, — позвал Гарри, спускаясь по лестнице и застегивая часы на запястье. — Я готов.

Тетя оделась во все белое. Она ждала племянника в гостиной, не обращая внимания на косые взгляды мужа. Дадли еще спал. Гарри удивился, что дядя встал так рано в выходной день.

— Ты надолго? — спросил Вернон, делая звук телевизора тише. — Мне понадобится машина после обеда.

— Мы вернемся к обеду, — сказала Петунья и вышла в холл.

Гарри последовал за тетей и сел в машину на сиденье рядом с водительским. Утро оказалось туманным, поэтому приходилось ехать с низкой скоростью из-за слабой видимости. Часы на руке непривычно отягощали руку, но Гарри старался не думать о них, так как цепочка ассоциаций вела его к Драко. Он сосредоточился на дороге и цели их поездки.

Ладони вспотели, смятение царило в сердце. Уверенность покидала его с каждой новой милей. На заднем сиденье лежали лилии, источая нежный аромат. Гарри видел их в зеркальце под крышей, пока тетя не поправила его для своего удобства. Они ехали часа два. За это время Гарри успел осушить бутылку с водой и пару раз задремать. За окном пейзаж несколько раз сменился от непролазных болот Дартмура до густых лесов Эксмура. Глядя на природу, Гарри не мог поверить, что еще недавно они находились в шумной столице Англии с толпами туристов.

Автомобиль въехал в небольшую деревеньку с одинаковыми низкими домиками. Петунья отметила, что здесь жили родители Гарри.

— Так тихо, — сказал Гарри себе под нос: даже в спальных районах Лондона не стояла столь оглушающая тишина.

— Хочешь посмотреть на их дом?

Гарри повернулся к тете, и по его взволнованному виду и блестящим глазам она поняла ответ. Автомобиль свернул по дороге и остановился у небольшого двухэтажного дома — белый с деревянным каркасом и кирпичными трубами. Поттер смотрел на треугольные крыши и заросший газон, на каменный забор. Пара ветвистых деревьев, будто стражники, росла по бокам.

— У меня нет ключей, — сказала тетя Петунья, но Гарри покачал головой. Он даже из машины не вышел.

— Я пока не готов зайти внутрь.

Тетя помолчала. Она тоже смотрела на дом, но не с зарождающимся спокойствием, а с некой тревогой.

— Скажи, когда закончишь, — сказала Петунья и вышла из машины. — Я пока пройдусь.

Хлопнула дверца. Гарри помедлил и тоже вышел. Он сделал пару неуверенных шагов в сторону дома, всматриваясь каждую деталь. В окна он заглянуть бы не смог, даже если бы захотел, так как они украсились витражами, а те покрылись пылью. Место выглядело запущенным и необжитым. Поникшая трава, пережившая холода, цеплялась за джинсы. Гарри прошелся по каменистой дорожке до главного входа и коснулся старого дерева.

Как бы обернулась его жизнь, если бы родители остались живы? Чем бы Гарри сейчас занимался? Он закрыл глаза и представил, как вернулся домой после занятий в местной школе, а за дверью родители смотрели телевизор или играли в настольные игры. Папа учил бы его езде на велике, а мама — работе в саду. Гарри не знал, где работали и чем увлекались родители, поэтому хотел бы расспросить тетю, но она избегала любых вопросов.

В дом заходить он не собирался, даже если бы они взяли ключи. Сначала нужно встретиться с родителями — по одному важному решению за раз. Гарри хотел бы разделить с ними победу в Вишневом турнире, устроить пир, позвать всех друзей и семью Уизли. Он был бы рад даже Дадли и тете, но не дяде Вернону. Вдруг к нему пришло осознание, что если бы родители оказались живы, Гарри бы никогда не познакомился с Роном и его семьей, не встретил бы слизеринцев, не узнал бы Кая и не поцеловал бы Драко. О последнем решении он отчасти сожалел, так как поцелуи не переросли в отношения. Джинни сказала, что движется дальше, как и Панси, так почему бы Гарри тоже не отбросить свои чувства?

Гарри повернулся к двери спиной и сел на крыльцо. Он не знал, есть ли в местной школе волейбол и стал бы он им заниматься, если бы не близнецы Уизли и Рон. Возможно, звезды бы сошлись так, что Гарри все таки выбрал волейбол, тогда у него были все шансы встретить всех своих друзей. Но подружились бы они в других условиях? История не знает сослагательного наклонения, так что нет смысла сожалеть о прошлых поступках и фантазировать о жизни, которой никогда не будет.