– Нет, не знаю. Поэтому и не смею судить, – голос Минора с каждой минутой звучал увереннее. – Здесь в поселении эта женщина помогала всем нам: Улану, Милине, вашим детям, между прочим, а вы казнить ее решили. Мне стыдно за вас! – он посмотрел на тех, с кем бок о бок жил столько лет и встретился взглядом с той, которую любил.
Милина присоединилась к толпе во время его пламенной речи. Она смотрела на Минора с такой теплотой, что у мужчины перехватило дух. Затем хозяйка процветающего заведения протиснулась через толпу, расталкивая жестоких людей локтями, подошла к крыльцу, прошептала на ухо: «Отличная речь!» и протянула Ракулине бумажный пакет.
– Я решила, что ты захочешь подкрепиться в дороге, – молвила она мягко.
Истинная королева взяла из рук Милины подарок и чуть не разрыдалась на месте от накативших на тело облегчения и благодарности. Их трое, уже легче!
Милина обняла Ракулину и помогла ей пройти мимо толпы, не сводя обжигающего взгляда с каждого, кто попадался на пути, а когда они оказались на безопасном участке, сказала паре:
– Ну все, идите. Дальше вы без меня справитесь. Ой, старая моя башка. Забыла совсем, – хлопнула себя по лбу женщина и обратилась к Ракулине: – Лина, тебя кое-кто ждет. Поверить не могу, что все так удачно складывается. Да и мне будет легче, что за тобой есть кому присмотреть.
Ракулина замерла на месте каменным изваянием. Кто может ее ждать? Не Фир ведь пожаловал за ней! Неужели, сюрпризы продолжаются?! От напряжения беременная прокусила губу до крови.
Минор провел ее к тракту. Здесь заканчивались жилые дома, но детвора бегала туда-сюда и выманивала у торговцев леденцы на палочке. А когда Ракулина увидела, кто ее ждал, резко остановилась. Ближе к деревьям, открывающим путь в неглубокий лес, стояла небогатая, но вполне рабочая повозка с двумя крепкими лошадьми, на козлах которой сидел Дарон.
Глава 5. Глупый поступок
Каримаса проснулась в роскошных покоях и посмотрела в высокий помпезный потолок. Не ее комната, не ее жизнь! Опять она задремала всего на несколько часов, ворочаясь с бока на бок и вопя посреди ночи от кошмаров. Со дня коронации и свадьбы прошло несколько недель, и каждый раз Ясара измывалась над ней во снах, появлялась во всей красе с покрасневшими пятнами на лице и всем теле, с горящими от гнева глазами. Иногда к ней присоединялась Лирана, и обе нашептывали гнусные фразочки: «Скоро придет и твоя очередь, мертвая королева! Не думай, что победила! Ты еще не понимаешь до конца, в какую опасную игру ввязалась! Тебе не сойдет с рук то, что ты натворила!» В призраков она не верила и понимала, что все дело в совести.
Паутина гнетущих мыслей накрыла с головой, отчаяние насквозь пронзило живую плоть острыми иглами. Под яркими глазами цвета аметиста появились темные уродливые круги. Сшитые под стройную фигуру платья висели мешком, и спасали только корсеты, кое-как подчеркивающие грудь. Волосы начали выпадать. Но если так пойдет дальше, то через несколько месяцев она станет лысой!
Криган ночевал в противоположном крыле этажа. Первое время парень цеплялся к Каримасе, проявлял интерес и намекал на близость, но когда увидел, что он ей безразличен, сдался. Девушка не раз дала ему ясно понять, что их брак фиктивен, и Кригану не на что рассчитывать. Главное – покончить с ужасом, за которым стояли Ясара и Брендона, и навести порядок в королевстве, пока есть такая возможность.
Брендона клялась, что вычеркнула себя из того списка, но у Каримасы никак не появлялся случай это проверить. Постоянно казалось, что она на шаг позади и не контролирует ситуацию.
В замке, несмотря на роскошь, девушка чувствовала себя самозванкой. Впрочем, это правда. Иногда рой мыслей атаковал, словно надоедливые, свирепые пчелы: «Зря я все это затеяла! Не справлюсь! И о чем только думала, когда соглашалась временно занять место Ясары?! Кишка у меня тонка!» Оказалось, что играть роль правительницы – слишком тяжелая ноша. Служанки смотрели на нее по-разному: кто со страхом, кто с презрением, а придворные и вовсе испепеляли дерзкими взглядами. Ясара успела нажить себе достаточно врагов!
С Криганом троица (Брендона, Каримаса и Рага) вела себя осторожно – терпеливо общалась, уклончиво отвечала на вопросы, но при этом не подпускала к своим планам. Они водили молодого мужчину за нос, не раскрывали карты, каждый день собирались в секретной комнате и обсуждали план, как скинуть это недоразумение со счетов.
Напыщенный, высокомерный и безмерно жадный сноб видел перед собой лишь трон и роскошь, на остальное ему, по большому счету, плевать! Нелепые вещи из золота: венки, кубки, одежды из бархатной плотной ткани, тарелки с изображением Кригана раздражали всех, кроме него самого. Только самый внимательный мог различить отличия между лицом Дарона и другого парня, но на это никто не обращал внимания. Выброшенные на ветер средства могли пойти на нужды беднякам, а не на прихоти гада с испорченным характером.
Каримаса посмотрела на настенные с позолотой часы и вздохнула. Опять проснулась на три часа раньше. Уснуть уже вряд ли получится, а лежать без дела – хуже смертной казни, надоедливые мысли угробят быстрее любого недоброжелателя.
Тогда девушка решилась на самый безрассудный поступок в своей жизни, на то, о чем грезила уже несколько дней – воспользовалась тайным ходом и прошлась по коридорам, рискуя попасться кому-то на глаза. Маска осталась в покоях, как парик и линзы. И все дело не в недосыпе или коротком сне. Достал ее уже этот маскарад! Изо дня в день одно и то же! К тому же, кто станет шастать в тайных коридорах замка в четыре часа утра?!
В это время суток гвардейцы находятся на своих постах, кто-то из них даже похрапывает, служанки начнут пробуждаться ближе к шести-половине седьмого. А взбучку от Брендоны, если та, конечно, узнает о ее выходке, Каримаса как-нибудь переживет!
Заплесневевшие стены встретили девушку глухой тишиной. Под удобной обувью на плоской подошве попадались мелкие камушки и песок. Строители время от времени пользовались этими ходами, чтобы сократить себе путь до очередного зала или помещения и не надорвать спины от тяжести. Так что, от тайных ходов и коридоров, и правда, осталось одно название, но только не в четыре часа утра.
Голову пронзила тупая боль, и Каримаса запустила руки в волосы, легонько массируя каждый участок кожи. Затем добралась до висков. Утонченные пальцы слегка нажимали на нужные места и выводили спасительные круги. Массаж в такие моменты обычно помогал. Медленное дыхание расслабляло окаменевшие плечи, по всему телу разливались легкость и спокойствие.
Девушка полезла в карман бархатного халата с длинными рукавами, наброшенного на кружевную ночнушку цвета слоновой кости и достала оттуда заколку с жемчугом. Вспомнила день, когда попрощалась со столь ценной для всей семьи вещицей.
Видимо, Бри случайно обронила жемчужную заколку, раз Каримаса нашла ее, когда скрывалась в стенах замка, перед тем, как объединила свои силы с Рагой, а потом и с Брендоной. И раз девушки в замке нет, значит, семейная гордость вернулась к своей хозяйке. К тому же, это не просто аксессуар, по стоимости как дом для зажиточной многодетной семьи, а артефакт рода, наследство покойной бабушки. Только в чем именно заключалась его сила – до сих пор оставалось загадкой.
Послышались звуки, и сперва самозваная правительница списала все на недосып и разыгравшееся воображение, но когда впереди промелькнул силуэт, не на шутку испугалась. Никто не должен застать ее в таком виде, иначе их троице и всему плану придет конец!
Заколка с жемчугом перекочевала обратно в карман, густые длинные черные как смоль волосы слишком ярко выделялись на фоне светлой ночнушки и красного бархатного халата с изумрудной вышивкой.
Гвардеец в маске, с коротким ежиком темных волос на голове, увидел девушку и сначала замер, как и она. Но уже спустя несколько секунд расправил плечи и повыше задрал голову, это всегда придавало ему уверенности, а остальным внушало страх.