— Нет, не понадобится, можете подождать здесь, — девушка скользнула по ним глазами, затем по Натану.

Пока двое заталкивали Осборна внутрь третьей камеры, проверяли как крепко связаны руки за спиной, зажигали свечи трутницами, один спросил у неё с любопытством и уважением.

— Вы из центрального отдела? Я слышал, что такими делами сейчас занимается только он.

— Примерно так, — ответила девушка.

— Так и знал, слишком вы хорошо здесь ориентируетесь, — отметил полицейский.

Кива обратилась к Натану с грубыми волосами цвета сухой соломы.

— Подожди здесь до следующего указания.

Тот нехотя пожал плечами и проводил Киву чуть пустым взглядом. Дверь с противным лязгом захлопнулась, отсекая их от того мира, от грядущих криков.

Знакомая комната, было даже что-то приятное в этом знакомстве, ровно как и с оборудованием для пыток, содержащимися здесь. Знакомая и привычная, чему девушка чуть криво улыбнулась. От воспоминаний её отвлекла возня мужчины, который пытался освободить руки и искал глазами оружие, которое он смог бы направить в свою защиту. «Точно, я здесь по делу», она подошла ближе к нему и он отшатнулся, словно перед ним была гадюка. Попыток высвободить руки от веревки он не оставлял. Кива взяла его за ворот рубашки и тряхнула, на удивление сильно.

— Считай это единственным жестом доброй воли, Грегори, — начала девушка, — ты можешь рассказать мне всё сейчас сам. Выкладываешь мне всё, что знаешь — тебя уводят наверх в твою уютную камеру и никто больше не трогает. Неплохая сделка?

— Мне нечего тебе сказать, — он перестал сильно дёргаться, — то что было сегодня моя инициатива и ничья больше, ты это знаешь. Ты мешала моим делам.

— Ясно, — девушка хмыкнула.

Она сильно дёрнула рукой в сторону и Грегори завалился на пол. Оглядевшись Кива нашла то, что подходило под сегодняшний день как нельзя лучше. Кресло, укрытое куском тонкой ткани, скорее для чистоты, чем для декора. На подлокотниках и внизу виднелись ремни для фиксации, был так же для фиксирования головы, но это было необязательным предметом. Она снова дёрнула Осборна вынуждая его встать на ноги, это ей удалось не сразу, так как он весил прилично и ростом превосходил её.

— Ну и раскабанел ты за годы мирной жизни, — прокомментировала Кива, когда затолкнула мужчину на этот чугунный стул.

Не давая ему время оклематься, девушка приступила к затягиванию ремней на голенях. Они не только удерживали жертву на месте, но и прижимали плотнее к конструкции. Осборн начал было сопротивляться, но Кива просто ударила его локтём по виску. Этого времени ей хватило, чтобы развязать ему руки и закрепить их ремнями на подлокотниках. Она отошла на пару шагов назад, придирчиво оглядывая свою работу. Мужчина посмеиваясь прохрипел, в голове у него звенело, слишком часто за последние сутки он получал по ней.

— И что дальше, Кива? Будешь вырывать мне ногти или зубы?

Она не обратила на это никакого внимания, подошла к одной свече и пальцами загасила пламя. Проделала это почти со всеми, кроме одной самой короткой. Её воска хватило бы часа на три тусклого мерцающего света. Кива повернулась к нему, теперь на её лице была даже тень сочувствия или так казалось в полумраке.

— Скажу тебе только вот что. Когда ты начнёшь кричать от боли и решишь, что хочешь мне рассказать всё без утайки, подумай над тем, что я спущусь к тебе не сразу, и что сниму я тебя отсюда не сразу как только покажусь в этой двери. Поэтому хорошенько подумай над всем этим и начинай кричать раньше.

Не дожидаясь ни вопросов, ни ответов, ни признания, она направилась к двери и вышла в коридор, оставляя свою жертву на страдания, которые он ещё не осознал.

Снаружи её ждали полицейские, удивленные её неожиданным скорым возвращением. Натан так и вовсе выглядел недоуменным, поэтому не удержал вопроса, выражая общее смятение.

— Уже всё? Или он так быстро сознался?

— Нет конечно, — улыбка хищника искривила губы девушки, — не сознался и ещё ничего не кончено. Или ты думал, что я буду ему вырывать коленную чашечку или типа того?

Натан лишь покачал голов, мол примерно так он и думал. Тем временем Кива обратилась к подчиненным.

— Мне нужно чтобы кто-то остался здесь и слушал. Первые часа три можете не быть рядом, но потом никуда далеко не отлучаться. И только когда он откричится часок или полтора, то можете не спеша идти за мной или Натаном. Вам всё ясно?

Полицейские кивнули, Кива пошла по коридору направляясь к лестнице наверх, озадаченный Натан пошёл следом, периодически оглядываясь.

На какое-то время Осборн провалился в сон и беспамятство, слишком насыщенный выдался денёк, он и в самом деле успел отвыкнуть от такого. Он не мог сказать сколько времени он провёл так сидя на этом стуле, в темноте время было сложнее ощущать. Его разбудило неприятное ощущение пульсирующее по спине, рукам, но в основном на обратной стороне ног, поясницы и ягодиц. Грегори списал это на не меняющейся положение тела и снова погрузился в дремоту. Но оттуда его снова выдернуло неприятное ощущение, которое казалось усилилось. Что-то было не так. И только сейчас Осборн понял, что сидит на стуле с тупыми шипами, которые очень медленно входят в его тело, разрывая кожу. Он попытался выбраться, но от своих же движения боль прострелила ноги, он закричал.

Комментарий к Подарки ночи.

Ведьмин стул с шипами, если долго на нём просидеть, то под тяжестью собственного веса начнёшь насаживаться на шипы. Я же не такой жестокий для описания более хардкорных пыток:3 А какая самая страшная пытка для вас? Для меня это бык Фаларида :0

Глава вышла раньше ради вас дорогие читатели, молча преследовавшие меня неделю. Но я рад и такому, спасибо^^

Киве не особо нравится Салливан, потому что она находит его странным даже по своим меркам. А она не нравится ему, потому что быстро поправляется после его лечения независимо от степени травм. Но в целом они хорошие приятели)

========== Навещая знакомых. ==========

Когда Кива оставила Осборна на медленную пытку, не требующую постоянного наблюдения или активных действий, она направилась на поиски самой мягкой скамьи-кушетки, что только могла находится в тюрьме. С помощью стула ведьмы, девушка выигрывала сразу два приза: сон как минимум на девять часов и достоверные показания от Грегори. Он скажет ей всю правду, лишь бы его сняли с шипов, в этом сомнений не возникало. Самое хорошее, что ей не приходилось самой возиться с пыткой и человека не особо калечило, если конечно его не продержать на нём больше суток. Но обычно спустя двенадцать часов все визжали, орали, и как милые рассказывали всю правду. Прежде чем дойти до желанного места сна, Кива сменила одежду на чистую форму полицейских, свои же вещи она скатала в валик и взяла с собой. Ей нужен был кабинет, где она сможет лечь и поспать. В данном случае она направлялась за Натаном, который был готов отдать ей кушетку в своём временном кабинете. И Кива без особых церемоний легла на неё, вытягивая ноги, которые чуть свешивались с края ложа. Не то чтобы она сильно устала, нет. Просто скучная ночь тасканий тел утомили её, да и сейчас ей не нужно было ничего делать: просто ждать, наслаждаясь затишьем. Расслабив своё тело, Кива думала, что лучше было, если бы всей этой работы и не возникло вовсе. Но раз она привалила, то нужно было её разгрести, никто за место неё эту работу делать не будет. А потом она сможет отдохнуть у себя дома, ничего не делая. «Даа, потом», и на этой сладкой мысли девушка начала погружаться в сон.

В тот же день, спустя какое-то время, в тюрьму направлялись двое её знакомых: командор Разведкорпуса и капитан. Зое и Аккерман ехали в карете. Девушка держала в руках небольшую стопку документов, Леви же со скучающим видом глядел в окно, на меняющиеся дома. Думал, зачем он согласился поехать с необычно молчаливой Ханджи. Наверное потому что оставаться в пустынном штабе Разведкорпуса было просто невыносимо, да и сама затея: навестить Джера Санеса, не вызывала одобрения. Но девушка настояла на этом, потому что ей нужно было уточнить некоторые детали из первого рассказа Джера и сравнить их с полученными сведениями из Культа Стен. Дело было и в том, что заняться им было буквально нечем. После полугода активных и судьбоносных событий, впервые не нужно было ничего делать. Не надо было никуда бежать, ни что-то выяснять, ни кого-то обманывать, ни выманивать врага, ничего. Всё что можно уже было сделано и от них, девяти человек, ничего не зависело. Во всяком случае в ближайшие месяцы, если враг не появится сам. Но это было больше ответственностью командора Пиксиса, который не покидал Трост и держал солдат в постоянной готовности.