— Какие анализы? — мигом насел на него Койю. — Что вы с ними делали, прежде чем вычистить из их голов эти воспоминания?
— Им вводили некоторые лекарства. Комплекс из успокоительных, болеутоляющих и снотворных, — терпеливо сказал Ютака, — и смотрели, нет ли аллергической реакции. Зачистка воспоминаний, конечно, операция отработанная, но достаточно болезненная и неприятная, и для неё как раз-таки нужны эти лекарства, а то, что кто-то из них в итоге умрёт от анафилактического шока, нам было совершенно не на руку.
— И это, по-вашему, «обычная операция, ничего страшного»?! — взвился Койю. — Это просто варварство! Теперь я уж точно ни за что не поверю, что все эти люди были добровольцами!
— Ты же сам сказал, люди ради денег готовы почти на что угодно, — медленно сказал Ютака. — Им очень хорошо платили за это. И всё равно после операции они ничего не помнили. В любом случае, проект с теми андроидами Таканори тоже велел свернуть. И сейчас есть более развитые технологии, необходимость в таких донорах отпала.
Койю чуть не задохнулся от возмущения. Вот, значит, откуда тот ужас в глазах у Акиры, он, видимо, на уровне ощущений помнил, как у него брали кожу и кровь и обкалывали сильными лекарствами. И Хиде, вероятно, стал наркоманом именно благодаря этим же «коктейлям», вполне вероятно, что он попал в корпус и раньше, чем в двадцать лет.
Слегка отдышавшись, он поднял на заместителя глаза.
— Ладно. Мне от одной только мысли жутко становится, не буду больше эту тему ворошить, — тихо сказал Койю и принялся нервно переминать пальцами края своего пиджака. — Ютака, можно я попрошу тебя кое о чём?
— О чём? — вздохнул Ютака. — Опять найти кого-нибудь?
— Да, — кивнул Койю. — Ты можешь влезть в полицейские архивы и поискать там дело об аварии, в которую попал Койю?
— Легко. Только зачем тебе это? Думаешь, полиция могла что-то проглядеть? — Ютака криво улыбнулся и потянулся к клавиатуре. — Это вряд ли. Таканори так их тряс, что они там всю машину под микроскопом изучили. Если Койю и вправду убили, то киллер просто призрак какой-то, ухитрился ремень испортить и не оставить при этом ни отпечатков, ни чего-либо ещё, за что могли бы зацепиться эксперты.
— И всё-таки я хочу сам посмотреть на это дело, — не сдался Койю и опустил голову, скрывая лицо за чёлкой. — Даже если это несчастный случай, я хочу быть в этом твёрдо уверенным. Потому что откуда мне знать, может, этот убийца и до меня попытается добраться. Я хочу обезопасить и себя, и своего ребёнка, и тех, кто меня окружает.
Ютака, начавший было набирать что-то на клавиатуре, удивлённо кашлянул и посмотрел на него.
— Ребёнка?
— Ну да, — Койю улыбнулся и отвёл в стороны руки, давая увидеть округлившийся живот. — Вот его, наследника «Сиджик».
Заместитель секунду глядел на него, хлопая ресницами, и в конце концов радостно рассмеялся.
— Так вот оно что. Ну Таканори конспиратор, даже мне ничего не сказал.
— Это пока секрет. Мы объявим об этом во время празднования годовщины, — Койю прижал палец к губам. — Поэтому лучше никому не говори, ладно?
— Ладно, ладно, — весело отозвался Ютака и опять уставился в монитор. — Я очень за вас рад, честно.
Поиски заняли несколько минут. Ютака несколько раз хмурился, ожесточённо стучал по клавиатуре, явно обходя какие-то пароли и коды, на экране быстро мелькали различные набранные мелким шрифтом тексты и фотографии. Наконец операция завершилась, Ютака щёлкнул кнопкой, вытащил из системного блока выехавший железный прямоугольник и протянул его нервно ёрзающему в кресле Койю.
— Держи, вытащил всё, что нашёл. Только ты же помнишь наш уговор — молчок об этом?
— Конечно. Спасибо, — кивнул Койю и поднялся из кресла.
Ютака молча смотрел ему в спину. И лишь когда Койю взялся за ручку двери, он вдруг негромко спросил:
— Скажи, это нормально, если я буду продолжать считать тебя Койю?.. Прости, боюсь, сложно будет сразу перестроиться… Я даже не знаю, как тебя зовут по-настоящему.
— Уруха, — глянув на него через плечо, Койю увидел, как он вздрогнул. — Да-да, пропавший без вести. Но лучше и вправду считай меня Койю. Всё равно я вряд ли уже смогу вернуться к своей настоящей личности. И Таку не переубедишь.
— И мы всё ещё друзья? — тихо поинтересовался Ютака.
Койю чуть было не скрипнул зубами. Что говорится, сбереги, Боже, от друзей, а от врагов мы и сами убежим.
— Разумеется, Ютака. Я верю, что ты к этой подмене не имеешь никакого отношения, — спокойно ответил он. — И у меня нет причин тебя ненавидеть.
— Тогда разреши довести тебя до выхода, — Ютака вскочил со своего кресла и одёрнул тёмно-синий джемпер. — Таканори велел не оставлять тебя одного.
— Пойдём. Юу сейчас подъедет, мне и самому не хотелось бы мотаться тут самостоятельно.
Они вышли в коридор и направились к лифту. Койю, поглядывая на Ютаку краем глаза, с трудом удерживался от желания скривить губы. На душе было черно. Версия, в которую он уже почти поверил и успокоился, лопнула с треском. Ютака замешан в этой истории, но он имел отношение только к лаборатории, и то три года назад, когда Кензо и затеял подмену, а про смерть Койю и саму подмену его Урухой он ничего не знает и, похоже, тем более не убивал Койю. Значит, не Ютака. Но тогда кто?
========== Глава 20 ==========
До встречи с модельером, которую Койю перенёс с полудня на семь часов вечера, оставалось ещё довольно много времени. Отправив Юу загонять машину в гараж и велев после этого подняться в квартиру, Койю вернулся домой и, вытряхнув из сумки тоненькую железную пластиночку, которую дал Ютака, как можно быстрее пошёл в спальню. Тоненький ноутбук, запрятанный в чехол, ждал его на письменном столе. Прихватив его вместе с очками, Койю устроился на диване в гостиной и принялся щёлкать кнопками. Почему-то у него появилось стойкое ощущение, что ключ всей этой истории прячется именно в аварии и что сейчас, изучив материалы, он если не узнает разгадку, то подберётся к ней максимально близко. Слишком уж велико было желание как можно быстрее со всем этим закончить и успокоиться, самому уже надоело безостановочно нервничать и накручивать себя.
Как и обычно в вопросах, связанных с добычей той или иной информации из труднодоступных мест, Ютака не подвёл и вытащил, видимо, сразу весь архив с этим делом. На носителе обнаружилось множество папок: записи с камеры видеонаблюдения, висевшей на шоссе, фотографии и подробные описания повреждений, полученных машиной, снятые показатели с приборов, список вещей, найденных на месте катастрофы, отчёт патологоанатома… Всего было и не перечислить. Похоже, Таканори и впрямь поставил полицейских на уши, чтобы они рыли носом землю и изучили всё, что было можно и нельзя. Койю со вздохом потёр пальцами глаза. Опять болеть будут. Удивительно, до чего же вредная операция, ему ведь всего-то цвет радужки изменили, а глаза стали такими чувствительными, и зрение ухудшилось в разы… Но делать было нечего. Чтобы хоть немного облегчить свои мучения от контакта с экраном, Койю надвинул на нос очки и углубился в чтение.
Начать он решил с конца — с отчёта, в котором полицейские вроде как восстанавливали картину произошедшего. С их слов всё получалось точно так же, как рассказывал в лаборатории Кензо. Но пока Койю изучал это изложение, всплыло несколько новых для него фактов. Выяснилось, что проблемы с тормозным ремнём у «Порше» Койю проглядывались и до этого: здесь же приводилась пометка, что Таканори в разговоре со служителями закона вспомнил, как примерно за неделю до случившегося Койю жаловался, что машина плохо слушается педали тормоза, а сам Таканори, на беду, отмахнулся и просто велел ему до своего возвращения из командировки не трогать «Порше».
Койю тяжело вздохнул.
— Бедный Така. Понятно теперь, почему он винит себя… Небось всего себя потом сгрыз.
Вместе с жалостью в душе закопошились некоторые подозрения. Показания Таканори выглядели странно, в особенности при знании ситуации изнутри. Койю пожаловался на проблемы с машиной, причём не с какой-то ерундой, а с тормозами, дураку понятно, что если не вмешаться, то это закончится очень плачевно. Что полагается в такой ситуации делать заботливому мужу? Да при паранойе Таканори ему следовало не просто запретить Койю трогать машину, но и забрать у него на всякий случай ключи. Однако Таканори отчего-то этого не сделал, ограничившись обычной просьбой. Можно сказать, сам же и пустил козла в огород.
