Ютака широко распахнул глаза. А Таканори, выдохнув, явно собрал в кулак все остатки своего спокойствия и звенящим от напряжения голосом продолжил:

— Мой телохранитель внезапно сошёл с ума, выманил Койю из дома, пока я был в командировке, усыпил, отволок в этот корпус и, как говорит Койю, пытался что-то сделать с его памятью. И я ему верю, когда мы туда спустились, некоторые компьютеры работали, и на них явно была запущена программа по замене воспоминаний. Интересно, если ты не имеешь к этому отношения, то откуда у Кензо взялся пропуск и как он узнал, каким образом запускается программа и работает всё это оборудование, а?

Ютака посерел и принялся судорожно кусать губы.

— Я, конечно, не так разбираюсь в этом проекте, это твоё детище, не моё, — продолжил Таканори, — но даже я прекрасно помню, что запустить эту программу — это тебе не компьютерную игрушку включить, нужно знать и соблюдать чёткую последовательность действий, иначе ничего не заработает. Простой обыватель с этим не справится. Кензо явно кто-то всё это рассказал и показал.

— Твои выводы никакой критики не выдерживают, Таканори, — Ютака с силой сжал бескровные губы. — Пропуск был не только у меня, а последовательность действий знали все сотрудники, которые работали со мной в то время. Да, я был главным по этому проекту, да, я написал эту программу, но это не значит, что только я один знаю, как её запустить и как с ней работать. Подумай, ну на какой хрен мне эта лаборатория сдалась? У меня здесь есть всё, что нужно.

— Сейчас есть, — не дрогнул Таканори. — Но я разрешил возобновить этот проект совсем недавно, когда поступил правительственный заказ. А до этого времени тебе явно было нужно тайное местечко для продолжения опытов. Я ведь запретил тебе прикасаться к этому устройству и уж тем более вести его дальнейшую разработку, потому что мы выяснили, что оно опасно, бьёт по мозгу человека и элементарно может его убить. Но ты до последнего цеплялся за этот проект, не хотел его закрывать, пока я тебе уже руки не выкрутил. Вот ты и оставил для себя эту лабораторию, запретная зона в заброшенном корпусе идеально для этого подходила, туда никто случайно не заглянет. А чтобы я ничего не знал и успокоился, ты мне сказал, что из корпуса всё вывезли и опечатали его. А я и поверил тебе на слово.

Ютака вдруг рассмеялся.

— Боже, это уже на сюжет какого-то дешёвого ужастика смахивает. Заброшенный корпус, незаконные эксперименты… По-моему, у кого-то фантазия слишком разыгралась.

— Я хотел бы верить, что это фантазия! — вконец рассвирепел Таканори. — И верил бы, если бы не увидел всё это дерьмо собственными глазами! — он опять опёрся ладонями на стол. — Ютака, хорош выкручиваться уже, твоя авантюра накрылась. Я не собираюсь тебя убивать за это, я тебя даже не уволю, обещаю, потому что без тебя вся работа полетит к хренам собачьим. Просто хочу выяснить, что Кензо хотел сделать с Койю и каким образом он всё это провернул!

Ютака сложил перед собой руки на столе и опять принялся кусать губы. Койю, до сих пор молча наблюдавший за этой перепалкой, вздохнул и, взяв супруга за плечо, слегка отодвинул его в сторону.

— Така, ну попросил же, не напирай. Так мы ничего не добьёмся, — он осторожно присел на краешек кожаного кресла напротив стола и внимательно посмотрел на заместителя. — Ютака, ты не возражаешь, если я тебе расскажу, что тогда случилось?

— Давай, — выдохнул Ютака и опять осел в кресле. — Если честно, я вообще ничего не понимаю. Может, с твоих слов всё будет лучше звучать…

Таканори отошёл от них и принялся раздражённо наворачивать круги по кабинету. А Койю вздохнул и постарался как можно подробнее описать то, что произошло в тот день. Не утаил ничего: ни того, как Кензо усыпил его и привёз в корпус, ни истории с подменой, в которую Таканори так и не поверил, ни своего побега и весёлой прогулки по заброшенным затопленным подвалам. По мере того, как он говорил, Ютака всё шире и шире распахивал глаза и серел.

— Ужас какой. Даже не представляю, что тебе пришлось пережить, — выдохнул он, когда Койю наконец замолчал. — Вот оно, значит, как… Теперь понятно.

— Что тебе понятно? — Койю вскинул брови.

— Да что на самом деле произошло три года назад. Кензо и вправду… — Ютака скривился и сжал ладонями голову. — Он примчался ко мне на следующее же утро после аварии, рассказал, что Койю разбился, а Таканори на этом фоне слегка умом тронулся и потому побудет какое-то время под присмотром врачей, — Таканори, напряжённо прислушивавшийся к их разговору, мигом остановился и зло воззрился на своего заместителя, — а потом он стал выспрашивать про замену воспоминаний, возможно ли это сделать. Я решил, что Кензо просто для интереса это выясняет, ну и рассказал ему практически всё, что знал об этой операции сам. Но пропуск я ему не давал, честное слово. И я даже подумать не мог, что он и вправду пойдёт на такое, и уж тем более — что у него всё получится!

Он уставился на оторопевшего Койю расширенными глазами и забормотал:

— Таканори, ты понимаешь, что перед нами? Выходит, что Койю — первый случай по-настоящему успешного завершения операции, доказательство того, что эта технология вовсе не безнадёжна!

— У тебя и до этого бывали успешные случаи, — окрысился Таканори, — три из пятнадцати при десяти умерших и двух превращённых в «овощи». Нет, технология безнадёжна. И Койю к этой чуши не имеет никакого отношения, никто его не заменял и не трогал его воспоминания!

— Но Кензо…

— Я не знаю, что случилось с Кензо и в каком угаре ему всё это привиделось, — рявкнул Таканори. — Может, и вправду старая травма дала о себе знать, психическое заболевание развилось, бред с галлюцинациями. Койю покалечился в аварии, но остался жив и встал на ноги, вот же он, сидит перед тобой.

Ютака распахнул глаза и раскрыл было рот, но Койю быстро ухватил его за запястье и покачал головой. И тихо, почти шёпотом сказал:

— Не надо, это бесполезно. Я уже пытался. И Кензо пытался. Его не переубедишь, — Ютака медленно моргнул и прикусил губу. — Лучше скажи мне, а Кензо тебе рассказал, что на самом деле случилось с Койю?

— Авария. Тормозной ремень лопнул, машину занесло и ударило об отбойник, — Ютака слегка поморщился, вспоминая. — И при таком столкновении Койю погиб мгновенно. А почему такой вопрос?

— Да я просто думаю, могло ли быть такое, что его убили, — Койю сощурился. — Например, кто-то нанял киллера… Зная, как Така любит Койю и что его смерть мгновенно вышибет из колеи…

Ютака подскочил в рабочем кресле:

— Ты подозреваешь меня? Серьёзно?

— А у меня есть твёрдый повод считать, что ты в этом не замешан? — Койю фыркнул. — Всё идеально получается, если подумать. Таканори запрещает тебе заниматься проектом, который ты явно чуть ли не делом всей своей жизни считаешь, ты на него злишься за это, но увольняться в никуда не хочешь и в итоге решаешь в отместку свести его с ума. Нанимаешь киллера, киллер этот убивает Койю и ловко маскирует это под несчастный случай. И готово, Таканори в психушке, а ты ведёшь дела «Сиджик» от его имени и становишься практически главой.

— Ты что, с ума сошёл? — испуганно прошептал Ютака. — Да вы оба на голову тряханутые! Я и так сейчас, по сути, продолжаю работать над этим проектом, устройство шлема вытекает именно из него, Таканори сам разрешил использовать эти наработки. Зачем мне место главы «Сиджик»? Да ещё убивать ради этого Койю? Я что, и вправду похож на человека, который ради более высокой должности по головам пойдёт и станет убивать кого-то?

— Но тех подопытных ты же убивал, — зло сказал Койю. — Вернее, подвергал их опытам, от которых они умирали.

— Это выходило ненамеренно. На андроидах устройство всегда работало идеально. А человеческий мозг, к сожалению, на компьютер не похож, — Ютака покачал головой, — его реакции на вторжение непредсказуемы, от этих несчастных случаев нельзя было застраховаться, никак, я не мог их предусмотреть. Поверь, я не стал бы намеренно убивать кого-то! Тем более Койю, я же знал, как Таканори его любил, знал, что его это вышибет из колеи. Можешь мне не верить, но Таканори мне дорог, я не хотел бы, чтобы он сошёл с ума и покинул меня.