И Койю, прижав ладонь к шее, вновь посмотрел в коридор, где по-прежнему мрачной тенью, как призрак из прошлой жизни, маячил красноволосый телохранитель.

Хиде его не отпустит, Койю-Уруха так и будет видеть его в каждой тени. И втыкать в эту могилу осиновый кол, видимо, уже поздно.

Тошимаса провёл в кабинете директора около сорока минут. Они показались вечностью, но на самом деле Койю даже радовался тому, что он отсутствует так долго. Юу всё-таки сходил в машину за водой, и Койю за это время успел выхлебать почти всю бутылку, слегка отдышаться, прийти в себя и вернуть на лицо привычную вежливую улыбку. И когда он увидел, как тонкая фигурка, покачиваясь на длинных каблуках, выходит в коридор, он встал с дивана.

— Извини. Вот ведь, начальство у тебя ещё хуже моего, — в сердцах выпалил Тошимаса, быстрым шагом подойдя к нему поближе, округлил глаза и схватил его за руку. Койю чуть было не передёрнулся — ну что за манера хватать вот так. — Пока всё не вытряс — не успокоился… Можно подумать, я в приёмную к президенту устраиваюсь работать, а не на подмену в модельное агентство. К моему отцу на работу проще попасть, чем сюда!

— Сейчас все так делают. Им неприятности не нужны, — Койю покачал головой и удивлённо вскинул брови: — А ты разве первый раз с таким сталкиваешься?

— Первый, — фыркнул Тошимаса и потянул его за собой. — Я только что в индустрию вернулся. А раньше всё было по-другому.

Койю недоуменно дёрнул плечом. И тут же чуть не вскрикнул, когда к ним быстрым шагом подошёл тот красноволосый альфа. Словно привидение подлетело тихонько.

— Тошимаса-сан, — тихо сказал телохранитель, поднимая свои непроницаемые карие глаза, — у вас изменились планы? Кажется, вы говорили, что собираетесь поехать домой после визита…

— Я передумал, — огрызнулся Тошимаса, глянув на него через плечо. — Не видишь, что ли, приятеля встретил, я что, не могу уже просто погулять с ним и в кафе посидеть?

— Не думаю, что это хорошая идея, — всё так же негромко и вкрадчиво продолжил альфа. — Это может быть опасным, вы же знаете…

— А в твоём положении опасно думать, Дай, — почти зло заявил Тошимаса. — Тебя наняли меня охранять, а не воспитывать, так что сделай одолжение, замолчи, — телохранитель открыл было рот, но Тошимаса сощурил глаза и потянулся к карману брюк, — а то я сейчас позвоню Каору и расскажу ему, в какой манере ты со мной разговариваешь. Сам подсчитаешь мощность пинка, которым он тебя после этого вышвырнет, или помочь?

Телохранитель, которого он назвал Дай, мигом стал меньше ростом и, примирительно подняв руки, отступил назад. Юу за спиной тихонько кашлянул, и Койю показалось, что он кожей почувствовал его напряжение. Похоже, Юу в очередной раз подумал о том, как же ему повезло с подопечным. Койю, конечно, тоже не подарок, но он никогда не позволил бы себе разговаривать с Юу в такой манере.

Тошимаса, кинув напоследок на Дая взгляд, которым запросто мог убить, повернулся к Койю. И его губы тут же вновь растянула всё та же лукавая улыбка.

— Ну что, пойдём?

— Да, конечно, — Койю улыбнулся ему в ответ.

Они неторопливо пошли к лифту, Юу и Дай, как тени, двинулись следом.

— Беда с этими охранниками, — раздражённо констатировал Тошимаса, ткнув пальцем в кнопку вызова. — Только начнёшь с ними по-хорошему разговаривать — мигом лезут воспитывать. Хорошо хоть они Каору боятся как огня, — он фыркнул, — ещё бы, я и сам его иногда боюсь. Тебя твой тоже так третирует?

— Бывает, — Койю засмеялся. — Но я не вижу в этом ничего ужасного. К тому же, иногда он полезные вещи советует. Я вообще к нему отношусь скорее как к компаньону, чем как к охраннику. Я именно такое условие Таке и ставил, когда он решил мне телохранителя нанять.

— Ты слишком деликатный, Койю-тян. Я знаю, что ты весь такой из себя воспитанный и не любишь неприятности другим доставлять, но есть границы, которые нарушать нельзя, — категорично заявил Тошимаса. — Охранники и прочие слуги должны знать своё место. А уж тем более — не наглеть и начинать хозяином командовать.

Койю тяжело вздохнул. С каждой минутой этот знакомый незнакомый нравился ему всё меньше и меньше.

«Интересно, они с Койю и вправду были друзьями? С трудом в это верится…»

***

По мере того, как они гуляли по центру, болтая о разном, Койю постепенно вспоминал Тошимасу. Видимо, эти воспоминания оказались в числе побочных эффектов, о которых рассказывал Таканори, и сами не восстановились, им понадобился для этого довольно сильный толчок. И это подействовало лучшим образом; конечно, вспомнилось не всё, но основные моменты в памяти все же всплыли, и Койю хотя бы начал улавливать в его болтовне кое-какие знакомые имена и факты. И в итоге ощутимо расслабился.

— Ты правда в индустрию только что вернулся? — поинтересовался он, когда они, уже изрядно уставшие после долгой прогулки, сидели в какой-то маленькой кофейне. — То-то я заметил, что тебя давно не было слышно и видно. И удивлялся, ты же вроде не собирался карьеру бросать.

— Не собирался. Меня жизнь заставила это сделать, — Тошимаса тяжело вздохнул и поднял глаза. — Она временами очень жестокая тварь, как известно. Кстати, о тебе ведь это тоже можно сказать, Койю-тян… Директор сказал, что ты всего год как снова встал в строй.

— Да, это правда. И я тоже не добровольно ушёл, — Койю прикусил губу. — Директор небось рассказал тебе про аварию?

— Не директор. Об аварии я и так слышал, — Тошимаса округлил глаза, — наши о ней без конца говорили, когда это произошло. Ужасная история. Знаешь, я за границей в это время был, и мне очень хотелось приехать, чтобы тебя поддержать, но Каору мне не разрешил. Он вообще неохотно отпускает меня далеко от дома, даже с охранником… Боится, что я попаду в неприятности.

Койю из своих воспоминаний уже успел выхватить понимание, что Каору — это муж его новоприобретённого знакомого, человек богатый и влиятельный, такой же, пожалуй, как Таканори.

— Спасибо. Ну, раз так, то, видимо, ты понимаешь, о чём разговор. Я очень долго восстанавливался после аварии, — он вздохнул, — мне лицо пластикой выправляли и кожу зашивали по кусочкам, но от шрамов так целиком и не избавили. Я вообще думал, что уже не вернусь, кому нужен такой урод в качестве манекена. Но директор, спасибо ему, взял обратно.

— А почему бы ему было тебя не взять? Моделями вроде тебя не разбрасываются. И зря ты себя уродом зовёшь, никаких шрамов не видно, — Тошимаса дёрнул плечом, — ну, на щеке только вроде небольшой рубец, но это же ерунда…

— Это ты моего тела не видел. Там одни швы и следы от ожогов, — Койю легонько похлопал себя пальцами по щеке и взялся за чашку с зелёным чаем, — плюс у меня были очень серьёзные психологические проблемы. В общем, я и вправду в агентство вернулся около года назад… А ты, Тотчи? У тебя тоже были какие-то неприятности?

Тошимаса закатил глаза и взъерошил рукой волосы.

— Ну, как сказать… Сразу куча всего навалилась. Началось с того, что Каору собрался филиал банка за границей открывать, я, естественно, должен был ехать с ним, одного он бы меня тут ни за что не оставил, а процесс грозил на несколько лет затянуться. Сам понимаешь, это означало увольнение из агентства. Но это далеко не главное. Возможно, будь дело только в этом, я бы вывернулся, уговорил бы как-нибудь Каору разрешить мне остаться дома. Но тут случилось ещё кое-что, — и он вдруг улыбнулся. — Я в это же самое время узнал, что жду ребёнка. Вот так всё один к одному и совпало. В итоге я ушёл в декрет, и мы переехали, вернулись вот только совсем недавно, только уже втроём.

— У вас ребёнок? — изумился Койю. Меньше всего Тошимаса походил на заботливого молодого папочку.

Тошимаса, поколебавшись секунду, сложил перед собой руки в перчатках и пояснил:

— Да, омега. Зовут Коичи, ему три годика в декабре будет.

Койю вдруг почувствовал неприятный укол в сердце. Но вызвано это было явно не его нервной реакцией на разговоры о детях в принципе. Просто почему-то это уточнение вызвало у него беспокойство, и понять причину он не смог.