Тошимаса молча выпустил его руку и слегка прикусил губу. Но это выражение продержалось на его красивом лице буквально секунду, после чего он снова заулыбался.
Койю слегка сощурил глаза. Сколько раз за те дни, что они с Тошимасой общались, он замечал эти мгновенные перемены на его лице? Да не сосчитать. Ему вдруг пришло в голову, что это может означать только одно — Тошимаса очень старается держать себя в руках, когда ему что-то не нравится, но хладнокровия ему не хватает, поэтому его лицо то и дело искажает гримаска, которая так быстро меняется обратно на улыбку, что это почти незаметно. Окружающие, наверное, не замечают. А вот Койю, из которого всё чаще и чаще вылезал Уруха, приученный на ходу всё оценивать, замечать и анализировать, видит…
В душе мигом скользким ужом заёрзало беспокойство. Что-то тут не так.
…Поболтав ещё немного с приятелями, Койю решил поискать Юу, который бродил где-то в толпе. Пропажа обнаружилась быстро — возле барной стойки. Тут же, рядом, был и Акира в красивой кожаной жилетке, отороченной мехом; он сидел на высоком табурете, держа бокал с красным вином. Увидев приятеля, он быстренько соскользнул со стула и явно собрался повиснуть у Койю на шее, но Юу придержал его и деликатно кашлянул — о субординации не следовало забывать.
— Так и знал, что вы оба здесь, — Койю улыбнулся и поправил пиджак. — Всё в порядке?
— В полном, — весело сказал Юу. Глянув на Акиру, он фыркнул: — Представляете, Койю-сан, я предлагаю этому дураку выйти за меня замуж, а он упирается.
Койю прыснул со смеху.
— Чего это упираюсь? — подпрыгнул Акира, мило покраснев. — И вообще, сам дурак! Я между прочим, привожу разумные причины, почему этого пока что делать не следует!
— Дай угадаю, — Койю тихонько фыркнул, — главная из этих причин «надо сначала на ноги встать»?
Акира глянул на него широко раскрытыми глазами и легонько толкнул в плечо.
— Да ну тебя! Это ты, между прочим, мне это внушил. Постоянно говорил, что замужество в жизни не первое и не главное, что надо самому что-то из себя представлять…
— Как будто обручальное кольцо живо наденет на тебя кандалы и закуёт, — Юу усмехнулся. — Я же не собираюсь тебя дома под замок сажать. Вон, посмотри, — он кивнул на старательно сдерживающего смех Койю, — перед тобой ярчайший пример, что штамп в паспорте ничему не мешает.
Акира притворно надулся и скрестил руки на груди.
— Вы сговорились против меня, голубки, — тут уже и Юу громко засмеялся. — Нет, говорю же. Сначала я выползу из Арт-квартала, приживусь получше в группе, стану звездой, тогда и подумаем. И потом… — он слегка смущённо отвёл в сторону глаза. — Всего несколько месяцев прошло.
Юу за талию притянул его к себе.
— Мне нескольких месяцев хватило, чтобы понять, что я хочу провести с тобой остаток жизни.
Койю улыбнулся. Ему нравилось видеть этих двоих счастливыми. Пусть он так и не вспомнил всё прошлое себя настоящего до конца, он уже по новой привязался к ним не меньше, чем к Таканори.
— Ну ладно вам спорить. Успеете ещё пожениться, никуда это от вас не убежит, — весело сказал он. — Всему своё время.
Акира тихонько зафырчал в шею альфы, а Юу слегка удивлённо посмотрел на хозяина.
— Вы нервничаете, похоже. Что-то случилось?
— Нет, — Койю вздохнул и оглядел зал. — Просто судорожно пытаюсь понять, кто же из всей этой толпы заказчик.
Юу на секунду закатил глаза.
— Говорил же я вам…
— …это как искать песчинку в пустыне, помню, — Койю фыркнул и приложил пальцы к вискам, отбрасывая со лба длинную каштановую чёлку. — Но не могу я это так спустить, Юу. Откуда я знаю, что этот предатель не попытается меня убить ещё разок? Я просто хочу обезопасить себя, разве это плохо?
— Конечно, нет! — возмущённо подал голос Акира. — И потом, разве можно оставить безнаказанным человека, который натворил подобное? Ты всё правильно говоришь, Уру!
То, что Акира отличался повышенной совестливостью и чувством справедливости, Койю относительно помнил. Поэтому улыбнулся ему:
— Вот, Акира тоже считает, что этого предателя надо найти и наподдать ему как следует.
Юу прикусил губу, явно уловив в голосе хозяина что-то нехорошее.
— Вы же не собираетесь его убивать?
Койю притворно возмутился:
— Ещё чего! Надо мне сильно руки пачкать кровью, — Юу вздохнул было облегчённо и взялся за бокал, но тут же чуть не пролил его содержимое, когда Койю жёстко продолжил: — Я просто найму для этой твари киллера, и всё. И будь уверен, не промахнусь. Глаз за глаз, как говорится.
Время для главной новости вечера настало, когда часы показывали почти десять. Держа супруга под руку, Таканори вывел его на сцену и взялся за микрофон. И пока он говорил о том, что у «Сиджик» скоро появится наследник, пока из зала звучали аплодисменты, Койю, приклеив к лицу улыбку и приложив к животу руки, меланхолично следил за толпой, выхватывая из неё знакомые лица. И в голове у него эхом звучала лишь одна мысль:
«Все такие милые, такие добрые… Кто же из вас убийца, ребята?»
========== Экстра. Тишина ==========
С просторной открытой террасы, отделанной светлым гладким деревом, видневшееся совсем невдалеке за полосой мелкого песка море казалось абсолютно белым. Ровная, гладкая, чуть сероватая поверхность начисто сливалась с горизонтом и отражала, как зеркало, холодное ещё после ночи небо. Лишь у самой кромки берега проглядывались крохотные пенящиеся волны, и до ушей доносился их плеск и шум — и это были единственные звуки, которые можно было расслышать. Это место всегда славилось тишиной.
Опершись локтем на парапет, Таканори слегка щурился, наблюдая за этим прекрасным зрелищем. В центре, где высотные стеклянные дома практически не дают разглядеть небо, а неоновые вывески почти полностью заменяют собой свет дня, такого не увидишь. За этим и следовало порой уезжать подальше, на такие вот изолированные курорты, скрытые от мира невидимыми стенами и множеством голограмм. Чтобы просто на время забыть обо всех заботах. Просыпаться на рассвете, обнимать сонного любимого мужа, встречать вместе туманное прохладное утро, чувствовать ветерок с ароматом моря на своём лице, позволять ему растрепать спутанные с ночи волосы. В какой момент Таканори стал предпочитать такие поездки традиционному отдыху на островах? Пожалуй, почти сразу после того, как получил «Сиджик» в свои руки и со всей этой свистопляской на работе начал по-настоящему ценить редкие минуты полной тишины и покоя. То есть, прошло уже восемь лет. Сначала он ездил сюда один, потом вместе с Койю, который тоже был не против абстрагироваться от своего сумасшедшего мира моды. И Таканори очень нравилось то, что в этом месте, несмотря на все прошедшие года, так ничего и не менялось. То же море. Те же белые здания гостиниц вдоль береговой линии. Это давало ощущение некоторой стабильности и надёжности в постоянно меняющемся вокруг мире.
— Смотри, Така!
Таканори в последний раз затянулся, зажав спрятанными в белых перчатках пальцами сигарету, затушил почти начавший гореть фильтр в пепельнице и, улыбнувшись, стал наблюдать за супругом. Койю сидел на прохладном белом песке в паре метров от него, поджав под себя колени, и легонько бросал вперёд маленькую игрушку в виде жирафа, а Корон, крутившийся возле него, спешил приносить подачу обратно. Выглядело очень смешно; щенок кряхтел, похрюкивал, его крохотные лапки заплетались, вязли в песке, но он упорно, вприпрыжку скакал по нему, притаскивал жирафа, клал его к коленям Койю, садился и тихо гавкал, требуя продолжения забавы.
— Ты уже успел научить его команде «апорт»? — Таканори улыбнулся и подпёр рукой голову. — Быстро же, ещё и недели не прошло.
— Он сам научился, — Койю слегка пожал плечами и вновь запульнул жирафа вперёд, наблюдая, как Корон с радостным повизгиванием ринулся за игрушкой. — Маленький вроде ещё, а такой умный.
— Ну ещё бы. Я всегда считал, что собаки гораздо умнее людей бывают, — Таканори покачал головой и легонько поманил его. — Солнышко, ты бы только не сидел так долго на песке, простудишься.
