Мозг переполнялся от всей новой информации, и Лео решил оставить сортировку её по полочкам на потом. Просто поговорить с этим нечто и утолить своё грызущее чувство любопытства уже до конца. Хотя, возможно ли это? С каждым новым ответом появлялось лишь больше вопросов.

– Если ты не с Земли… То, кто ты? И что забыл на нашей пла… Кхем, в нашем мире? – Лео трудно было не сравнивать родной мир с планетой, но он старался поправляться при иномирце.

– Мы – путешественник, – с готовностью ответил тот, поправляя круглые очки и откладывая в сторону пустой контейнер. – Мы путешествуем по мирам, чтобы их изучать. Их необыкновенную флору и фауну. В каждом мире останавливаемся и зарисовываем всех и всё, что сможем найти, догнать и по возможности, поговорить с ними, узнать получше. Классифицируем и записываем в книгу.

– Книгу? – удивлению землянина не было предела.

И вместо ответа, Ярико достал из своей сумки увесистый, толстый блокнот форматом А4. Приятный на ощупь переплёт и обложка из тёмной, наспех прошитой кожи, а по бокам выглядывали смятые и полностью исписанные куски разных материалов – бумага, кожа, береста, и несколько других, которые не были ему знакомы. Но это только обложка. Глаза юноши, похожие на два больших блюдца, в который раз удивлённо распахнулись, увидев, что таила в себе эта с виду невзрачная, но толстая книжка: страницы были наполнены умелыми цветными рисунками, набросками и множеством записей о существах, которое могло бы создать только самое безумное, или самое талантливое человеческое воображение. Переворачивая страницу за страницей с долей аккуратности, будто они могут в любой момент порваться в руках, Леон с жадностью пытался вычитать несколько строк описания существ, но письменность была ему неизвестна. Сказать больше – она не была похожа ни на одну из земных. Так же замечал, что некоторые записи написаны аккуратным и красивым почерком, а другие быстрым и «врачебным», как будто на бегу. В голове сразу возникла картинка, как путешественник бежит от какой-нибудь двухметровой птицы с огненными перьями и огромным крючком-клювом, одновременно пытаясь зарисовывать её образ. На лице возникла улыбка.

Ярико с интересом глядел на его удивлённое лицо. Он уже не помнил, когда в последний раз показывал свои труды кому-то, кроме дорогого друга, и ему безумно интересно, как на всё это реагировал обычный человек. Ведь они не знают ничего, что находится за пределами их маленькой планетки. Он дёргал ушами, когда шелестели страницы, и наклонял голову, чтобы заглянуть в голубые глаза юноши. Ему даже нравилось наблюдать, как меняются эмоции, одна за другой.

Так бы они и просидели в тишине, рассматривая, то друг друга, то страницы книги. Пока Леон не закрыл книгу и не спросил, улыбаясь:

– Что же ты здесь забыл, раз так много видел? – Он отдал ему книгу, и та быстро перекочевала на коленки Ярико. – У нас нет таких существ, диковинок и животных, какие написаны в твоей книге.

– Люди тоже очень интересны, – хмыкнул иномирец, перелистывая страницы с зарисовками и останавливаясь где-то ближе к концу, где ещё есть чистые листы. – Мы изучили их строение, физиологию, даже то, чем отличается современное общество от того, что было лет двести назад – для этого у нам было достаточно времени. Но их мышление, их душа… Это так интересно. Особенно у некоторых отдельных экземпляров.

– Ты говоришь так, будто мы – подопытные кролики, – обиженно нахмурил брови Леон.

– В какой-то степени так и есть, – не стал скрывать Ярико. – Мы изучаем поведение, физиологию и внутреннее состояние существ, с которыми сталкиваемся. Затем записываем в книгу и классифицируем. Нам нравится такая работа, не жалуемся.

Спорить Леон не стал. Лишь промолчал с минуту, поглаживая своего белоснежного пса по голове, и лишь потом задал новый вопрос:

– А каково это, перемещаться между мирами?..

Юноши провели в этой церкви всю оставшуюся ночь. Говорили и говорили столько, что уставал язык, и пересыхало горло. Ярико рассказывал очень много о других мирах и не скрывался, описывал всё в самых ярких подробностях, и даже использовал магию, чтобы в точь-в-точь передать все события, произошедшие в тот или иной день. Рассказывал, что бывают миры, подобны средневековью, с королями и королевами, а то и вовсе, как далёкое-далёкое процветающее машинами будущее. Леон слушал с особыми трепетом, с каким, пожалуй, в первый раз изучал книгу по квантовой физике во втором классе.

Леон пришёл и на следующую ночь. Затем ещё несколько раз. Так, даже не подозревая, они начали чаще встречаться в этой самой кирхе, как в своём тайном месте. Ярико рассказывал всё больше, отвечал на самые безумные вопросы, а Леон взамен, рассказывал ему о людях. Единственный вопрос, на который Ярико никогда не отвечал – это вопрос сфере, которую иномирец никогда, практически никогда не выпускает из рук.

Время шло, встречи происходили всё чаще, и мальчики сами не заметили, как стали гораздо чаще общаться. Мы вместе обедали в университете, Ярико ночевал у Леона. Ни у одного, ни у другого никогда не было настоящих друзей, и это было ещё одной причиной, объединяющей их.

Казалось, что всё могло длиться ещё долго-долго, как обычно длится всякая человеческая дружба.

3

Это было очередное предложение встретиться после пар. Но в этот раз оно исходило от Ярико.

До этого самого дня Овин никогда не приглашал Леона к себе домой, даже не заводил тему об этом. И Лео уважал его выбор. Но когда на одной из перемен, так, между темами в разговоре, Ярико решил пригласить его к себе на чай, Леон и вправду удивился. И впервые за это время задумался.

Где же живёт его новый друг?

Леон жил в небольшом частном доме на улице Солнечной, буквально через три двора отсюда. Оказалось, что тот иномирец, которого он так долго искал, был намного ближе. Ярико жил в приёмной семье. По его рассказам, когда уже не молодая пара, поженившись, забрала его из детдома, они переехали в половину дома и обжились здесь.

– Подожди, приёмная семья? – переспросил Леон. – То есть, ты всё это время жил в приёмной семье? Пользовался доверием чужих людей?

– Люди не очень-то жалуют то, что они не могут объяснить, так что мы пообещали себе, что не будем активно колдовать, пока живëм на Земле, – совершенно спокойно ответил Овин. – К тому же, у нас внешность ребёнка, – он скривился, когда говорил эту фразу, – и самым оптимальным вариантом выжить – это найти себе семью. К слову, это третья приёмная семья, в которой мы живëм.

– Что?!

Удивиться Аустер не успел, его друг свернул в кусты, к калитке. Открыл скрипучую дверцу, впустил своего гостя на ухоженную каменную тропинку, зашёл сам и закрыл её на щеколду. По бокам тропинки росло множество декоративных, опрятных цветов. Хозяйка этого места очень любит копаться в саду.

Парни прошли вперёд и вошли в дом. В лицо ударило тепло и сладкий запах, исходящий из кухни.

– Ярико, дорогой, это ты?

– Да, мам, это мы. С другом.