Он приказал спешившему за ним Галону расспросить, где находится прокат лошадей, догадавшись, что ему самому этого никто не объяснит. Но это сделать не смог и Галон — такая сумятица происходила вокруг.
Наконец, проблуждав по городу несколько часов и заставив обезуметь от страха жителей ещё многих улиц, Лир, наконец, сам вышел к зданию пункта проката, за которым находилась конюшня и стоянка для карет и тарантасов.
Когда он попытался войти в здание, где находились работники пункта, перед его носом закрыли дверь. Это разъярило его и он вышиб дверь ногой и, ворвавшись внутрь, рявкнул, чтобы ему немедленно запрягли лошадей в самую лучшую карету. И швырнул на стол управляющего пунктом несколько алмазных бусин. Разумеется, это была значительная переплата за пользование лошадьми и каретой, но никто не оценил щедрости Лира и всех как ветром сдуло. И он приказал Галону, чтобы тот сам запрягал лошадей в карету.
Но когда они с Галоном покинули здание проката, их тут же окружила городская стража из десяти копейщиков, наставивших на них острия копий.
— Демон! — крикнул один из них, вероятно, их десятский. — Подчинись и не оказывай сопротивления, иначе тебя ждёт смерть!
— Я никому не покоряюсь! — проревел Лир и глаза его вновь покраснели, как море крови. — Да ты знаешь, кому ты это говоришь?!
— Демон! — не унимался стражник. — Ты пойдёшь с нами в темницу и городской судья решит, что сделать с тобой за то, что ты вторгся в наш город!
— Я ещё на вторгался! — зловеще проговорил Лир. — Я только хотел лошадей и карету, но если вы собираетесь судить меня за вторжение, тогда вы узнаете, как я это делаю!
Он сконцентрировал своё внимание на стихии земли — почву и кирпичи, из которых были построены дома в городе. Кирпич — это не совсем камень, но обожжённая глина — это та же земля.
Почва завибрировала у него под ногами, набирая силу дрожания.
Копейщики, побросав своё оружие, бросились врассыпную, но было уже поздно: рушащиеся здания перекрывали им дорогу к бегству.
Лир никого не преследовал, он просто стоял на одном месте и кирпичи падали в метре от него и стоящего рядом с ним Галона, ни живого, ни мёртвого от ужаса.
Глядя на разрушение, Лир ощущал, как из него выходит ярость, терзавшая его всё это время. Наконец, он нашёл выход, чтобы успокоиться и начать мыслить здраво. Он не собирался так скоро остановить землетрясение, во всяком случае, до тех пор, пока не восстановит утраченное внутреннее равновесие окончательно.
Земля скакала так, что подбрасывала всё и всех, что находилось на ней и только сам Лир и его слуга твёрдо стояли на ней: она даже не шелохнулась под ними.
Наконец, Лир решил, что он полностью спокоен и земля постепенно затихла, как женщина, засыпающая в объятиях возлюбленного.
— Мне по-прежнему нужны лошади, — произнёс Лир.
— Пожалуй, они все разбежались, — предположил Галон.
— Да, что-то я не подумал о том, что лошади испугаются. Всё-таки как же в последнее время меня раздражают все, кто только может! Что ж, придётся задержаться в этом городе, да ещё и навести здесь порядок.
Лир двинулся по развалинам города, камни, кирпичи и битая глина откатывались с его дороги. Лир отдал им мысленный приказ: расчистить путь, ведущий к правительственному дворцу и стихия земли повиновалась.
Дворец правителя Шалки лежал в руинах почти полностью, похоронив под собой погибших — самого правителя и чиновников.
Лир снова обратился к Галону:
— Мне придётся взять под свою власть этот несуразный город. Хоть и разрушения были серьёзные, но всё же все до единого погибнуть не могли. Отыщи оставшихся в живых, Галон. Объясни, что теперь я их правитель и если они согласятся служить мне, они будут вознаграждены. Ну, ты же знаешь, что я умею быть благодарным за преданность. Пусть те, кто признает меня своим правителем, разыщут всех, кто остался в живых и разъяснят, что хозяин Шалки отныне — князь Лир. А я поищу ещё кое-что в руинах. Я слышал от купцов, что во дворце правителя Шалки была неплохая библиотека, даже водилось кое-что, чего нет у меня.
Лир, сбросивший с себя бешенство, возникшее после прочтения оскорбительного послания Майи, чувствовал себя совершенно спокойным и способным рассуждать здраво. ” — Я разрушил Шалку, — рассуждал он, — и объявил себя её правителем. Не стоит останавливаться на этом, пусть Шалка станет началом моего захвата этого мира. Майя, даже жестоко отвергнув меня, ты всё-таки стала моей вдохновительницей на великие дела. Когда Шалка признает меня своим князем, я отправлюсь подчинять другие города, те, что ведут на северо-восток, к горам Уш…»
Он обошёл руины дворца и остановился там, где между битым кирпичом и переломанной мебелью виднелись корешки книг. Он отдал мысленный приказ кирпичам — и те начали откатываться в разные стороны, освобождая пространство, где между треснувшими досками и ворохом тряпья лежало множество книг, конечно же, в ужасном состоянии. Лир начал собирать книги, стараясь как можно аккуратнее сложить их, рассматривая корешки. Часть из них он мог взять с собой в дорогу, те книги, что он не видел в своей библиотеке.
Несколько из этих книг привлекли особое внимание Лира — в них излагалось учение о демонологии. Устроившись прямо на земле посреди руин Лир принялся просматривать их и читать и даже не заметил, как наступил вечер и перед ним предстал Галон и толпа из нескольких десятков мужчин и женщин.
— Эти люди готовы во всём служить тебе, — сообщил слуга. — Они слушают твои приказы.
Лир поднялся с земли и выпрямился во весь свой могучий рост.
— Вы сделали правильный выбор, — громогласно заговорил он, обращаясь к толпе. — Это очень важно: даже не взирая ни на какие бури и разрушения не растеряться и суметь использовать ситуацию в свою пользу. Ничего не бойтесь. Сегодня же, невзирая на ночное время мои слуги отправятся на остров Алмазов и привезут много драгоценных камней и для города будет закуплен провиант и медикаменты. Но и вы не должны терять времени даром. Станьте глашатаями, идите по развалинам города, ищите выживших и объявляйте им, что правитель их города отныне — князь Лир.
Ночь была без сна, прошедшая в безумной суете.
Новоявленные слуги Лира, как могли, соорудили для него на пристани шатёр из того, что сумели добыть из-под руин, но Лир не собирался отдыхать в нём. Он отправил Галона на остров Алмазов за деньгами и драгоценными камнями, а сам начал вовсю пользоваться услугами своих новых подданных, у которых хватило ума поспешить признать его власть.
К Лиру приходили и приходили люди, робкие, перепуганные до смерти, но твердившие, что готовы подчиняться ему и признают его своим князем.
Лир успел написать четыре послания в города Верок, Палам, Рамаш, Этти, обращаясь к их правителям. Он в подробности описал процесс разрушения Шалки и то, что сделал это он, затем предложил правителям вышеуказанных городов признать его великим князем над князьями, принять его власть, а он оставит их своими наместниками в этих городах и таким образом перемены для них будут почти не ощутимы. Если же они отказываются подчиняться, ему придётся развалить не города, но только дворцы, чтобы погрести непокорных князей под развалинами в наказание за непокорность. Он отправил эти письма с несколькими людьми, которые бы подтвердили то, что землетрясение в Шалке на самом деле было, когда в нём появился демон с бычьей головой.
И были посланы другие люди в горы Уш — чтобы и там стало известно о том, что знаменитый большой город Шалка захвачен демоном Лиром.
И через некоторое время, как на это рассчитывал Лир, это стало известно Майе.
От этих новостей стало дурно и страшно не столько ей самой, как её трусоватому и подверженному панике мужу Уситу.
— Мы пропали! — хныкал он. — Демон ведь собирается завладеть городами, как раз теми, что ведут в горы Уш, к нашему княжеству! Так он, чего доброго, до нас доберётся! И зачем ты, Майя, так оскорбила его в том письме!
— А что, я должна была согласиться стать его женой? А тебе уже надоело быть князем? — насмешливо отозвалась Майя.