Между тем, Вишну явно начала тяготить его беседа с матерью богов. Кроме того, у него было важное дело. Недавно он приобрёл кое-какую собственность за городом и обширный участок земли в городе, на котором собирался воздвигнуть небольшой, но роскошный дворец и засадить сад. В течении ночи он бы управился, до утра бы всё успел. И он поспешил распрощаться с богиней планеты.
Бхудеви, тяжело вздохнув, переместилась в рай.
В раю было не весело. Райская планета с каждым днём крошилась то в одном, то в другом месте. И боги только об этом и говорили. И обсуждали, где можно было бы создать свои резиденции на земле. Бхудеви также пугали эти новости, но теперь она была озабочена ещё и другой проблемой. Если раньше противная девчонка, этот поскрёбыш, рождённый Ураном, просто раздражала её так, что руки чесались надавать ей пощёчин, то теперь в богине Земли зарождалась настоящая ненависть. Она знала: требуется что-то предпринять, чтоб Вишну начал борьбу с зарождающимся в нём чувством к блудливой богине. Она его недостойна.
Ей вспомнились её собственные встречи с Вишну. Несомненно, о ней, Бхудеви, он имел высокое мнение. Она производила впечатление тихой и очень скромной женщины, у неё всегда был негромкий спокойный голос, который она повышала очень редко. Раздражительная по натуре, при этом она была весьма сдержана и умела скрывать своё раздражение, прятать его в самую глубину. Это было нелегко, но богиня Земли была поразительно терпелива, возможно, терпеливее всех остальных существ. Никто никогда не замечал за ней, чтобы она истериковала или слишком громко кричала. Многим она казалась загадочной из-за постоянной грусти в глазах. Она умела заставить почитать себя во всех пантеонах, где она являлась прародительницей богов.
И Вишну, рождённый молочным океаном, преклонялся перед ней так, как будто она была и его матерью тоже.
Когда она говорила, её слушали и слышали её тихий голос. И после обдумывали сказанное ею. Что-то было в интонациях её голоса, что побуждало взять на веру её слова.
Бхудеви подумала, с кем бы начать беседу, чтобы вновь к ней прислушались? Майя. Богиня иллюзий, вышедшая из Хаоса чуть раньше Бхудеви, лучшая подруга. Они всегда так хорошо понимали друг друга. А кроме того, Майя такая расторопная, энергия бьёт из неё ключом. Она всё сделает сама, за свою подругу-Землю. Ну, зачем ей, Бхудеви, лишняя суета? Земля обязана быть в покое. Она должна быть как кукловод — укрыта от ненужных взглядов и руководить событиями.
Так рассудив, она поспешила переместиться во дворец Майи.
Майя оказалась не занятой ничем и это стало нормой в раю. Многими богами владела апатия и они часто проводили время в томной задумчивости, лёжа или сидя на чём-нибудь удобном.
Майя обрадовалась старой подруге и пригласила её поскучать вместе.
====== Часть 22 ======
— Скучать в обществе богини иллюзий? — усмехнулась Бхудеви. — Когда такое было? Разве иллюзия и скука — совместимые вещи?
— Уже нет вдохновения и на иллюзии. Одна надежда на тебя, мать богов. Уж я-то тебя хорошо знаю: когда появляешься ты, скука бежит прочь. Ты такая затейница.
— На этот раз затейница не я. Ответь мне: пристало ли суке, облазившей огромное количество помоек, побывавшей со сворой из сотни кобелей, прийти в чистый дом с подметенным и помытым полом и влезть на чистую простынь, в кровать своему хозяину, который тоже только очистился омовением?
— Такую суку следует убить.
— Она бессмертна. Подумать только: нашлялась без всякого стыда, испачкалась, отдаваясь то одному мужчине, то другому, ползала, как змея на брюхе по болоту, а теперь пытается забраться в постель к Вишну, надеясь, видно, что он омоет и очистит своим святым именем её грехи. Разве положен блуднице муж, да ещё и не кто-нибудь, не какой-то там наг или гандхарв, а Вишну!
— Ты о чём это, Бхудеви?
— Ты ничего не знаешь? Инанна-Афродита, ну, ты же читала о ней в книге Судеб, воздействовала своими чарами на самого Вишну, чтобы занять место Лакшми.
— Место Лакшми? Богини-идеала, на которую равнялись мы все, в том числе и жёны других Тримурти?! Её место займёт эта распутная богиня, эта дикая буйволица? Что, в раю уже не осталось других достойных богинь, что могли бы занять место возле Вишну?!
— Может и осталось. Но попробуй скажи об этом Вишну! Ты же знаешь, как опасен его гнев.
— А если все боги будут против его отношений с дикой буйволицей? Он никогда не восстанет против общества, традиций! Он не посмеет!
— Майя, он стал другим.
— Не верю! Он просто под воздействиями чар. Но против любых чар всегда найдутся другие чары. Главное, настроить против их отношений других богов. Мы — семья Вишну. А если семья дружна, то отношений не бывать! — Майя сделала решительный жест рукой.
Майя, обладавшая кипучей натурой, поспешила действовать. Отсутствие событий лишало её смысла жизни, но появление Бхудеви всегда означало, что что-то происходит из ряда вон выходящее. Посодействовать в чём-то матери богов для Майи являлось чем-то особенно нужным, что бы это ни означало.
Она похлопотала, чтобы собрать в своём дворце всех богов, что находились в раю в данный отрезок времени. Рассадив их на скамейки, она предстала перед ними и со смачным пафосом в голосе принялась ораторствовать, пересказывая то, что услышала от Бхудеви, при этом не упоминая о том, от кого были новости, что было Бхудеви на руку. Богине Земли вовсе не хотелось самой расхлёбывать кашу, которую обычно заваривала. Грести жар чужими руками и знать, чьи руки за это охотно возьмутся — не дар ли это?
— Что станет с нашим пантеоном, если в него вторгнется инородное тело? — богиня иллюзий прямо захлёбывалась эмоциями. — Олимпийский пантеон порочный, как почти все другие пантеоны, кроме нашего. Только на наш пантеон не покушался невидимый бог с его могучей армией, потому что мы чисты, мудры и благородны! Что если Вишну приведёт в наш рай эту Инанну-Афродиту? Мы что, должны равняться на неё, как равнялись на Лакшми, за то, что она станет новой женой Вишну? Представляете, что будет, если многие из богинь захотят ей подражать? Во что превратится пантеон Тримурти? Мы все обязаны сказать своё слово Вишну, напомнить ему о традициях и мнении общества, он должен отказаться от этой любви к олимпийской богини! А если эта Инанна-Афродита не отстанет от Вишну и будет продолжать завлекать его в сети любви, мы все сообща должны противостоять ей, даже объявить ей войну, если потребуется!
Боги зашумели, переговариваясь между собой. Майя навострила уши, прислушиваясь к какофонии их голосов. До неё доносилось: «богиня, не похожая на нас…», «олимпийцы порочны…», «Вишну не восстанет против общества…». Богине иллюзий показалось, что рыбка клюнула, но тут со своего седалища поднялась Парвати, которую в пору было назвать Кали, так мрачно и сурово было её лицо. Волна многоголосья начала утихать. Когда собиралась говорить Кали, все боги обычно превращались в слух.
— Самое глупое, что мог бы сделать каждый из нас, это начать воевать с этой богиней, — промолвила она. — Вы все хорошо знаете Вишну? А я нет. Слишком непредсказуем, двойственен. Может, он послушается мнения своего пантеона. А может, придёт в ярость, что ему пытаются указывать, как мальчишке. И тогда нам будет уже не до того, чтобы воевать с этой богиней — придётся разгребать свои проблемы. Это сейчас-то, когда рушится рай.
Боги снова зашумели. Майя вновь прислушалась, вырывая из общего гудящего шума фразы: «Вишну может прийти в ярость…», «мы не знаем Вишну…», «рай рушится, да, рушится, до того ли нам…».
— Я читала в книге Судеб про эту богиню, Инанну-Афродиту, — продолжала Кали. — Может показаться, что она слабее других, изнеженнее, но… Её чтит сам царь их пантеона, почему-то он, такой грозный и властный, не решался оказывать давление на эту богиню. Он считался с ней и избегал с ней ссор. Правда, его глупая жена, порою, заедалась с ней и был печальный для глупой жены Зевса результат: она плохо жила с мужем. Бог грозы был ей неверен и не гнушался рукоприкладства. Правда, ужасно? И ещё. Обычно большинство богов достигают своего могущества и значительности, прикладывая усилия, чем-то жертвуя, порою, страдая. Инанна-Афродита легко добилась своего высокого положения в пантеоне, она просто умеет управлять энергией любви — вот и все усилия. И сценарий судьбы прошёл для неё как-то легче, чем многим, а успехи у неё были равные тем, что другими достигаются с трудом. Когда богов сбрасывали в Тартар, все были закованы в цепи и колодки. Её сбросили без цепей и колодок. Все боги страдали, а она сумерки проспала. И сейчас у неё опять всё хорошо, потому что Вишну собирается брать её под своё крылышко, как возлюбленную и жену. В общем, она счастливая богиня. А стать врагом счастливого существа ещё хуже, чем сильного. Сильного можно одолеть если не силой, то хитростью, а вот победить счастливого — дело обречённое на провал. Если твой враг счастлив, то ты по закону Природы станешь несчастен. А выбраться из несчастий, что смертному из болота. Мудрые понимают: со счастливыми лучше если не дружить, то хотя бы не ссориться.
