Всем было жаль, когда песня кончилась. Посмотрев на лица окружающих, Таня вновь ударила по клавишам и запела старую революционную:

  "Наш паровоз летит вперед

  В коммуне остановка.

  Другого нет у нас пути,

  В руках у нас винтовка"

  Все радостно, дружно и мощно подхватили с детства родной мотив.

  - Ух, здорово у нас это получается, - радостно воскликнул кто-то из ребят, когда песня кончилась.

  - А вот за это мы еще не пили, - укоризной прозвучал бас Рынды.

  И хоть он не объяснил, что такое "это", но его все хорошо поняли.

  - Правильно, - послышались голоса, - за это нужно выпить.

  Быстренько наполнили бокалы и вновь собрались у рояля.

  - Только нужен тост.

  - Правильно!

  - Товарищи, - радостно крикнул Сенька Бухало, озаренный идеей, - есть предложение поручить произнесение тоста Тане.

  Все одобрительно зашумели.

  - Кто за это, прошу поднять бокалы.

  Голосование было единодушным. Улыбались - Сенька не забывает своей роли комсорга.

  Таня молча, чуть улыбаясь, поглядела на вновь сгрудившихся вокруг нее ребят, на их радостные, горячие лица и не стала отказываться. Она медленно подняла бокал и, глядя серьезно и задумчиво, заговорила:

  - Пить хорошее вино, праздновать в такой компании очень приятно. Все кажутся такими милыми.... И хочется говорить о дружбе, о самом задушевном.... Никогда так горячо не признаются в самых искренних чувствах, в вечной любви, никогда так искренно не лобызаются, как во время хорошей выпивки. Вино развязывает языки и освобождает от обыденных условностей,... Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке... выпив, мы, нередко, обнаруживаем то, что обычно таится спрятанное в глубине души подальше жизненной сутолоки. А у каждого там жажда чистой искренней дружбы, любви, человечности. Вот и изливают эту жажду на собутыльника. Тем легче, что он тоже искренен, задушевен, тоже жаждет самого лучшего. Но при этом забывает, что быть хорошим, когда все хорошо, во время выпивки, когда все празднуют, очень легко.... Это просто выгодно... Мне... и всем нам, хочется не пьяных застольных признаний, а настоящей дружбы.... Сегодня радио сообщило о новых крупных успехах германской армии. ... Все может быть.... Когда мир вокруг пылает и рушится, оглядываешься, всматриваешься в окружающих, хочешь разглядеть друзей.... Только что мы очень хорошо пели песни революции. Эти мотивы волнуют и сближают нас. Каждый в соседе чувствует единомышленника и друга. А дружба на почве идей революции, - чуть улыбнулась она казенности слов, - это хорошая, настоящая дружба. Давайте же выпьем не за пьяную, застольную, а за настоящую дружбу, за ту, которая расцветает в морозы, в бурях... в горе, во всех испытаниях жизни! - Она улыбнулась и медленно осушила бокал. Молча выпили все. Даже звук одобрения сказанному, казалось, был бы грубым прикосновением к самым интимным чувствам молодости, о которых говорить много и громко нельзя.

  Только через несколько минут Рында шуткой поставил одобрительную точку над сказанным: - Такой тост стоит пяти, одним бокалом его не запьешь.

  Все улыбнулись и зашевелились. Больше ни слова не было сказано о тосте. Но не сразу заговорили в полный голос; как будто не могли оторваться от мгновенно сверкнувшего сияния далекой зарницы светлой дружбы юности.

  ЖЖЖ

  Потом опять пели, русские, украинские народные, задушевные песни. Потом перешли на веселые, шуточные, пели с фокусами, неожиданными припевами. Захотелось гопака; здесь отличился разошедшийся Захар, который "по-парубоцькы" ударил "в закаблукы". Танцевали все, не умеющие лихостью и выдумкой заменяли умение, и всем было весело.

  Несмотря на то, что Сергей, как и большинство ребят, давно уже сбросил пиджак, ему стало жарко. Из открытой двери на балкон пахнуло приятной прохладой и он завернул туда, чтобы немного освежиться.

  Ночь была черная, мягкий, душистый весенний воздух тих и неподвижен; небо усыпано ярко и нежно сверкающими звездами. Кроны деревьев, поднимавшиеся до уровня балкона и окон второго этажа, выделялись, освещенные снопами света, лишившегося из окон. На противоположной стороне улицы смутно вырисовывались очертания каменной громады заснувшего дома, только под крышей светилось там одинокое окошко.

  Здесь было прохладно и хорошо.

  Сергей подошел к перилам и бездумно смотрел в ночь, наслаждаясь прохладой. Осмотрел темно-синий бархат неба и вдохнул полной грудью свежий воздух. "Я, кажется, ни о чем не думаю. Это верный признак счастливого состояния. "Блаженный нищий духом", - вспомнил евангельскую заповедь блаженства. Но этот иронический поток критицизма шел как-то механически, от постоянной привычки анализировать себя и других. Ему было хорошо и вовсе не хотелось заниматься "психологией и физиологией" этого состояния. "Хорошие ребята", - вот, пожалуй, и все, что приходило в объяснение этого состояния.

  В раскрытую дверь балкона и окна вырвался шум голосов и смеха. Слушать их было приятно. Сергей повернулся лицом к двери и, ни о чем не думая, глядел перед собой. Вот, в дверях, в щели, образуемой портьерами, мелькнуло красное платье Виолы и ее ножка в замшевой светлой туфельке. Ему захотелось выйти туда, к ней. В воображении очень ясно всплыла она, внезапно, лукаво и капризно вскидывающая ресницы и лишь одно мгновение холодно глядящая на него, чтобы тотчас бросить ему небрежную реплику. И сейчас ее душистый поцелуй; а потом опять - насмешливую улыбку и недоуменно-отчужденные глаза. Он заметил, что сейчас думалось о Виоле теплее и без той расчетливости, которая смущала его. Атмосфера дружбы и товарищества, оказывается, способствует расцвету любви в нежных сердцах. И все-таки, как хорошо быть немножко влюбленным! Ему хотелось покорно целовать ее пальцы. Это опасно; чтобы излечиться от этого, нужно поцеловать ее хотя бы в губы.