- Во всяком случае, выступать от имени Ночного Дозора я больше не собираюсь, - парировал я, - я подумываю об Ином Дозоре, - Дозоре, не связанном узами договоров со тьмой. На его основе могли бы объединиться Светлые Иные и противостоять темным силам.
- Ты идеалист, Светлый, - заметила Тигренок.
- Пусть так. Но во мне почему-то с недавних пора все растет и растет нетерпимость ко тьме - во всех ее проявлениях. Мысль о взаимодействии со тьмой стала все более и более противной моему существу. Тем более - мысль о том, что Темным надо отдать весь дневной мир, всю так называемую реальность, а себе оставить лишь пространство сумрака - и ночную действительность.
- Подобный случай был со Светлым Стасом. Но ведь ты, в отличие от него, кажется, не проходил обряд Пламенного Сердца? - уточнил Гесер.
- Не проходил. Дело в том, что нетерпимость ко тьме - стала внутренней потребностью моей души. Разум призывал меня примириться с тьмой, примириться с ее существованием, говорил, что она имеет свое значение в мироздании. Но душа моя противилась - как и сейчас противится - всяким проявлениям темных сил.
- Этак чего доброго, ты и сумрак начнешь презирать, - заметил Гесер раздраженно.
- А что дал мне Ваш сумрак? Какое счастье, какую отраду? - ответил я.
- Но в сумраке ты можешь реализовать свои возможности, воплотить в жизнь свои фантазии, - сказала Тигренок.
- Сумрак - что он представляет из себя для не заинтесованного наблюдателя? Текучее марево всех оттенков серого, с разблюренными контурами объектов. Какие-то пенящиеся клубы и муар. Все дрожит и качается. Любое движение оставляет шлейф. Да еще и магия... То есть взрывы, сияния, пестрины и сполохи. Укачивает уже на третьей секунде.
- Неужели обычная человеческая жизнь тебе милей перепетий битвы сил Света и Тьмы? - спросил Гесер.
- Может быть. Во всяком случае, в последнее время я заметил, что сильно ее недооценивал.
- Неужели надоело быть Иным?
- Человеческое начало берет свое, - вздохнул я, - очевидно, любовь к потустороннему миру во мне недостаточно сильна для того, чтобы я мог быть добросовестным работником Ночного Дозора. Или функционалом - бойцом невидимого фронта, исправно выполняющим свою функцию, налево и направо пользующимся своими сверхспособностями. И получающем от этого удовольствие.
- То есть ты хочешь отказаться от способностей Иного, - так же как Кирилл - пограничник из книги "Чистовик" отказался от своих способностей функционала.
- Способности не пропьешь. Может, они мне и пригодятся в дальнейшей жизни. Память о Ночном Дозоре не стереть. Я даже в чем-то Вам благодарен, Гесер. Вы научили меня тому, что Свет не обязательно должен быть безсильным. Что не надо пасовать перед Тьмой.
- То есть ты не говоришь, подобно Кириллу, обращавшемуся к своему куратору - "Идите в пень"?!
- Во мне есть нетерпимость только ко тьме, к силам Света - я хоть не испытываю пламенных чувств, но и негативных эмоций тоже. Я уже говорил, что чувствую некоторую благодарность. Надеюсь, наши дружеские отношения не прервутся. Но того безусловного подчинения, которого Вы ждете от меня, больше никогда не будет.
_ _ _
И треснул мир напополам:
дымит разлом..
Ума Турман. Ночной Дозор.
В Кисловодске, идя по прогулочной тропе, писатель подслушал такой разговор курортников:
- Гляди-ка, девятьсот метров над уровнем моря, - замечает один табличку.
- А где здесь море? - отвечает истомленный жарой собеседник, - Здесь и моря-то никакого нет!
Солоухин: слово и мир.
Конечно, размышлял я, отдыхая после праведных трудов на благо Ночного Дозора, в сумеречном мире есть своя романтика. И есть своя логика - свои законы, по которым этот мир существует и движется.
Пребывание в нем дает нам, Иным, определенные преимущества. В сумеречном мире нет безсмысленных войн, свойственных современному человеческому миру. Также нет тех популярных болезней и эпидемий, которые терзают обезумевшее от них человечество.
Иные не испытывают человеческого страха - перед Тьмой и болезнью, не испытывают безсилия перед этим миром. И этому-то "дивному новому миру" Лена предпочла человеческий. Впрочем, с одной стороны ее можно понять. Человеческие законы и традиции, постоянство человеческого мира ( в отличие от меняющегося сумрака ) могут выглядеть действительно привлекательной опорой для человека.
В человеческом мире стоял теплый осенний день середины сентября. Вот, кстати, еще одно преимущество сумрака - в нем не бывает холодной - прехолодной зимы.. Мысль о которой приходила ко мне всякий раз, когда я размышлял о перспективах наших с Леной "отношений".
Скоро погода переменится: и как переменится! - теплоту уютного сентября сменят ноябрьские морозы, в которые одиночество среди заснеженного города чувствуется еще более отчетливо.
После совещания в штабе Ночного Дозора я решил заглянуть к Лене, благо мне было практически по пути. К счастью, она была дома и встретила меня довольно приветливо.
- Какой погожий день сегодня с утра! - воскликнула она, увидя меня, - впрочем, Вы, Светлые Иные, наверное, не радуетесь этим человеческим вещам?