— Чего ты хочешь? — спросила у него Амарантайн.

— Вроде бошки им оторвали, а они еще дергаются! — чирикнул носатый. — Что это за жуки такие живучие?

— А-а-а, они без головы не умирают, — сообразил Ханс. — Их нужно тяжело ранить в туловище, лучше в брюхо.

— В туловище, значит, — задумчиво повторил носатый, и покинул их через ту же дырку, растворяясь в ночи.

— Будем надеяться, что они их всех прогрызут, — подытожил Ханс.

— Ставлю на то, что они сообразят, как пользоваться винтовками! — уверенно возразила Титаия.

— Смотрите! — воскликнула Амарантайн.

Из-за деревьев медленно выходили Ирсан и Тхарцив. На каждом висело по три трофейных винтовки.

— А мы уже хотели… — обрадованно начал Ирсан.

— Мы успели захотеть только вылезти на разведку и оценить обстановку, — сердито оборвал его Тхарцив. — Но на два часа раньше запланированного времени вылазки наши сенсоры засекли что-то вроде метеоритного дождя точно над мморнами.

— Кусачий оказался дождик, — поежился Ирсан, глядя, как нежно-розовая самочка злобно вгрызается в дергающееся безголовое тело.

— Где Эр и Эйдан? — спросил Тхарцив.

— Нашим планом было забрать вас под силовое поле и искать их, — объяснил Ханс. — Их забрали, и, скорее всего, уже подсадили зародыши.

— Тогда не теряем ни минуты! — неожиданно рассердился ллурален. — Ваш капитан в плену, а вы ползком гуляете по полю и любуетесь трупами!

— Мы не ели и не пили больше полутора суток… — обиженно заметила Амарантайн.

Тхарцив, продолжая оставаться сердитым, рванул застежку сумки и вытащил две бутыли с водой, и они вместе двинулись по периметру поля.

— Я связывался два раза, — рассказал он, пока остальные жадно выхлебывали воду и грызли завалявшиеся в сумке пайки. — Объяснил ситуацию и сообщил координаты. Нам обещали помочь, если к концу битвы останутся те, кто физически способен нас забрать. Но четыре часа назад бой все еще шел.

— У нас примерно тридцать восемь часов на то, чтобы к нам подоспела помощь, — сказала Амарантайн, нехотя оторвавшись от бутылки. Бутылку тут же утащила Титания. — Это срок для Эйдана. У Эра пятьдесят четыре часа. Можно посмотреть, какие на Зефире есть препараты, может, я дам им еще пару часов отсрочки…

— А заморозить? У вас же криокамеры есть, — вспомнила Олимпия.

— Станет хуже! — ужаснулась Амарантайн. — Зародыш после разморозки начнет интенсивно тянуть силы из родительского организма, чтобы восстановиться. Тогда родительский организм уже ничем не спасешь!

— Погодите! — перебил Ирсан. — Вы собираетесь сказать, что мы можем только сидеть и надеяться на помощь, пока мморнский зародыш пускает корни внутри?

— Да! — огрызнулась Амарантайн. — Зародыш можно только вырезать хирургически, вручную, имея особую квалификацию.

— И не факт, что вместе с помощью прибудет достаточно квалифицированный медик? — не унимался Ирсан.

— Их на весь Магикс около семи. Предполагалось, что здесь не будет мморнов, поэтому для работы в Магиксе допускались медики без этого умения, — сумрачно заметил Тхарцив. — По такому медику есть на серафимах, этого требует устав вне зависимости от того, где серафим несет службу. И медицинские службы Аллатира и архангелов возглавляют достаточно крупные специалисты, которые по умолчанию должны уметь проводить эту операцию.

Они остановились. Слева от них пернатые доламывали загон с животными. Птицы уже подобрали за пленниками резак, и теперь Пиц важно прохаживался с сумкой на выпяченной груди, командуя распиливанием клеток.

Перед ними колыхался брезент шатра походной лаборатории.

В расстегнутом дверном проеме появился мморн. Двумя лапами он удерживал человека, избитого и вымазанного кровью так, что его было не узнать, а третьей приставлял бластер к его виску. Еще один бластер в четвертой лапе был направлен в их сторону.

— Брош-сить орут-шие и сшдать-сца! — прощелкал он.

Титания вгляделась в пленника повнимательнее и не сдержала крика: это был Эйдан, безвольно обвисший в мморнских лапах. С него стянули всю нижнюю часть одежды, но ноги были так густо выпачканы кровью и темной слизью, что отсутствие штанов не сразу бросалось в глаза. Не раздумывая, фея металлокинеза отбросила трофейную винтовку и рванулась вперед, натыкаясь на силовое поле.

— Я сдаюсь! — закричала она. — Я согласна на все, возьмите меня вместо него, только отпустите его!

Олимпия в панике оглянулась на остальных, надеясь на подсказку, но в глазах Амарантайн плескался неконтролируемый ужас. Тхарцив застыл, неотрывно глядя на своего капитана, Ирсана крупно трясло.

Только Ханс сохранил хладнокровие и сделал всего одно резкое движение рукой. Булыжник покатился по земле вслед за ошметками головы. Безголовое тело мморна тяжело осело рядом.

Олимпия опустила руки, развеивая свою магию, и вовремя: иначе кинувшаяся на мморна Титания расшиблась бы о силовое поле. Рванув к себе магией ближайшую винтовку (Тхарцив едва вывернулся из ремня, иначе бы его тоже подтащило к Титании), она разрядила в мморна всю батарею. И только тогда разрыдалась, падая на колени перед Эйданом.

Тхарцив неслышно подошел и снял куртку, срывая наготу своего капитана от чужих глаз. Он был жив, но так слаб и плох, что почти не реагировал на происходящее. И это хорошо: пока организм отторгает мморнский зародыш, его еще можно спасти. Когда начнется улучшение, это значит, что уже поздно: их разделит только смерть обоих.

Амарантайн с опаской заглянула в шатер и тоже, плача, стала расстегивать куртку. Эр лежал без сознания в таком же состоянии. На нем одежды не осталось вообще.

— Ну, я их магией могу отнести… на корабль. На корабль же лучше? — пробормотала Олимпия, в суеверном ужасе глядя на Эра. Ее пугало и его состояние, и кричаще инопланетная наружность, едва прикрытая курточкой Амарантайн.

— Да. Им лучше на корабль, — с усилием выговорил Тхарцив. — Вам всем надо на корабль.

Комментарий к Глава 26. Птичечка

https://vk.com/photo-165038256_457239536

========== Глава 27. Скоро ==========

Туйон сняла шлем и с непривычки заморгала от яркого света.

Гидра совсем немного отстала от Суперновы, и с ее приходом битва окончательно потеряла смысл. Людской стороне оставалось только испуганно брызнуть в стороны и приникнуть к обзорным экранам, глядя, как ледяной кристаллический исполин — теперь ростом даже больше Аллатира — методично уничтожает тяжелые вражеские крейсеры.

А теперь все пристыковывались к гостеприимной Супернове, чтобы получить помощь.

Чара-Колари тоже сняла шлем и дала знак остальным не идти дальше, хотя путь был открыт. По протоколу их должен был кто-то встретить, а шляться по чужому кораблю невежливо. И правда, из примыкающего коридора послышались приближающиеся голоса:

— … да, я иду встречать свой корабль и своего капитана, они с честью сражались в этой битве…

К гостям вышла Елания, аналитик Новы. Ее сопровождал мужчина в военном.

— Брюс! — обрадовались женщины из «родного» состава Валькирии, бросаясь к нему. — Ты же был ранен!

— Меня подлечили, — тепло улыбнулся мужчина, обнимая капитана и заммеханика, пожимая руку подошедшему основному механику, который в этой битве был пилотом. — А потом на Солярии вспомнили, что на Супернове ничего не знают. Ни про Солярию, ни про битву, ни про частоты для общения, ни про то, что наша сторона захватила несколько чужих крейсеров. Пришлось магически переместить меня к ним, чтобы я направил их дальше.

— Да, без лейтенанта-коммандера Грейсона мы бы не сообразили, что к чему, — закивала Елания. — Ну… Вы… Как бы… У вас корабль в таком состоянии, что можете переходить к нам. У нас забиты все свободные помещения и спальные места, много раненых, мы же подобрали выживших с Иделина, но вы можете посидеть на полу в коридоре…

Чара-Колари оглянулась на остальную команду.

— Если в коридоре, то обойдемся, — решительно ответила она за всех. — Валькирия на ходу. Отдадим вам двух раненых и трех медиков, а до Солярии доберемся самостоятельно.