- Да, а еще тебя больше интересовала одна когтевранка, а не лучшая подруга, - заметила Грейнджер с заметным укором в голосе.

- Да, - виновато опустил голову Гарри – и это тоже.

- Ладно, что было, то было, - подумав, что возлюбленный с тех пор загладил вину перед ней, Гермиона ободряюще улыбнулась. – Я ведь тоже не нашла в себе сил хотя бы намекнуть тебе, что ты мне давно небезразличен. Еще с третьего курса, когда мы спасали Сириуса из заключения. Тот полет на гиппогрифе мне не забыть никогда.

- Да, с тобой мне понравилось летать гораздо больше, чем в одиночку на занятии Хагрида, - согласился юноша. – Так что, потанцуешь со мной? – спросил он, подводя возлюбленную в центр зала и вставая напротив. – Я стал гораздо лучше в этом деле с того Святочного бала.

- О, я видела, как Элоиза учила тебя, - подхватила Грейнджер, весело засмеявшись. – И я буду рада воочию убедиться, что эти труды не прошли даром.

- Ты будешь приятно удивлена, - многообещающе ответил юноша и, не отпуская руки избранницы, обнял ее другой рукой за талию.

Девушка в ответ положила руку на его плечо, и, сделав шаг в сторону, Гарри увлек ее в первое па. Он действительно двигался увереннее, не ощущалась прошлая зажатость, когда юноша очень волновался, боясь сделать что-то не то. Гермиона не могла отрицать, что по сравнению с тем неловким юношей, который предстал перед ней всего два года назад, сейчас Поттер-Блэк очень изменился.

И это касалось не только приобретенного умения танцевать или появившегося чувства стиля, которое тот позаимствовал от своего крестного. Сам характер Избранного изменился. Он стал жестче вести себя с окружающими, больше не чувствовал себя лишним в этом мире. Раньше в каждом его слове или действии угадывалось, что он чувствует себя обязанным кому-то и за что-то. Словно пытался отблагодарить за то, что он попал в этот волшебный мир и оправдать возложенную на него другими магами ответственность. Больше он не бежал навстречу опасности, как от него того ждали другие. Он стал более рассудительным и осторожным. Он рисковал, только если на кону стояли жизни дорогих ему людей и только если иного исхода не существовало. И больше не пытался завоевать чье-то расположение и доверие. Наоборот, теперь другие стремились завоевать его благосклонность. Отныне Гарри знал себе цену и научился говорить жесткое «нет», если с чем-то был не согласен. И Гермионе нравился этот уверенный юноша, в характере которого появился прочный стержень.

- Получается, танец удался, раз ты даже замечталась.

Грейнджер вынырнула из своих мыслей и обнаружила, что танец закончился, а Гарри смотрит в ее глаза с веселой хитринкой, прижимая ее к себе уже двумя руками. Положенное в танце расстояние между их телами было ликвидировано, и девушка оказалась прижата к груди избранника.

- Твои занятия с Элоизой действительно не прошли даром, - похвалила она его. – Мне понравилось танцевать с тобой.

- Тогда не будем останавливаться, - ответил Поттер-Блэк, снизив свой голос до шепота.

Гермиона согласно кивнула и, закинув вторую руку на его плечо, обняла за шею, склонив голову к его плечу. И, хотя этот танец был слабо похож на таковой, скорее просто на медленное топтание ног по кругу, девушка с наслаждением прикрыла глаза, чувствуя, как любимые руки крепко, но в тоже время нежно прижимают ее за талию. Гарри также отдался их единению, с упоением вдыхая цитрусово-цветочный аромат, исходящий от волос девушки. Повернув голову вбок, он с наслаждением уткнулся в ее пышную шевелюру лицом, ласково теребя между пальцев кончики ее волос.

Девушка с улыбкой ощущала его манипуляции, но даже не заметила, как их танец закончился, и юноша, отведя в сторону копну ее волос, прикоснулся к коже на ее шее в чувственном поцелуе. Ей всегда нравились поцелуи именно в шею, заставляя ее трепетать от наслаждения и возбуждения. Она запустила пальцы одной руки в волосы на затылке любимого, в тот же момент осязая, как его ладони, забравшись под полы ее одежды, скользят по ее обнаженной спине, спускаясь все ниже.

Почувствовав острое желание вкусить сладкий мед любимых губ, Грейнджер повернула голову на бок и, проведя дорожку из поцелуев по скуле юноши, впилась в его губы страстным и жарким поцелуем. И тут же сладостно охнула, почувствовав, как кольцо рук Гарри сжалось вокруг ее талии, прижимая к себе все крепче и крепче. Его губы отвечали на ее ласку с не меньшим пылом, тут же углубив поцелуй и вовсю начиная хозяйничать языком внутри ее рта. Некоторое время влюбленные не замечали ничего вокруг, полностью отдавшись их поцелую, пока воздуха стало катастрофически не хватать. Оторвавшись друг от друга, влюбленные столкнулись лбами, переводя дух и обдавая лица друг друга жарким дыханием.

- Как же я люблю тебя, - едва слышно прошептал юноша и нежно чмокнул девушку в кончик носа. – Ты - моя жизнь, Герми. Без тебя я никто. Просто нет смысла жить и бороться.

- А ты - моя жизнь, - выдохнула Гермиона, блаженно прикрывая глаза и продолжая мягко перебирать кончиками пальцев волосы возлюбленного. – И без тебя просто ничего нет.

Улыбнувшись друг другу, влюбленные поспешили снова слиться в страстном поцелуе. Разорвав очередной поцелуй, Гарри взял возлюбленную за руку и повел в сторону неожиданно появившейся большой просторной кровати. Гермиона улыбнулась, отметив, что их с избранником мысли полностью совпадают. Встав у кровати, влюбленные принялись освобождать друг друга от одежды, нарочито медленно расстёгивая пуговицы и молнии, словно желая продлить этот романтичный момент. Сваливая одежду на полу у своих ног, они не прекращали соединять свои губы в поцелуях, ощущая, как тепло разливается по их телам, а дыхание становится все более рваным и сиплым. И хотя обстановка вокруг них и являлась имитацией ледяного замка, а сверху мягко опускались снежинки, впрочем не достававшие до тел молодых людей, им вовсе не было холодно, когда они, раздев друг друга догола, упали на шелковые прохладные простыни. Распаленные от желания, они даже не заметили перепада температур, сплетя тела в единое целое.

Сняв свои очки, чтобы не мешали, Гарри положил их на прикроватную тумбочку, также предоставленную им магией Выручай-комнаты. Перевернув избранницу на спину, он принялся исследовать ее соблазнительное тело посредством губ и языка, и, едва касаясь кончиками пальцев, провел по изгибам ее фигуры. Эти прикосновения заставляли Гермиону дрожать в его руках и, блаженно прикрывая губы, глухо постанывать, закусывая нижнюю губу. Покрыв ее грудь нежными чувственными поцелуями, юноша обхватил губами твердый от желания сосок и, оттянув его на себя, принялся с упоением посасывать, чем вызвал более громкий стон возлюбленной, что прогнулась в пояснице, закидывая руки над головой и сжимая в кулаках уголки подушки. Желая доставить возлюбленной еще больше удовольствия, он обхватил второй сосок, оттягивая вверх и крутя его между пальцами.

Девушка уже стонала в голос, закатывая глаза от удовольствия и, опустив руки, запустила пальцы в волосы любимого, мягко надавливая и побуждая его опуститься к нижней части своего тела. Улыбнувшись, юноша приподнял голову, отрываясь от ее груди и, поднявшись на руках, впился в ее губы пылким поцелуем, а потом, кокетливо проведя костяшками пальцев по изгибам ее тела, удобно устроился между ее ног. Снова проведя дорожку из поцелуев по ее телу, он ухватил пальцами ее ногу под коленку и закинул ее на свое плечо. Не обделив вниманием своих губ и внутреннюю сторону ее ноги он, наконец, исполнил просьбу возлюбленной, зазывно проведя кончиком языка по ее чувствительному месту, заставив любимую от предвкушения долгожданной ласки прогнуться в пояснице и громко всхлипнуть. Обхватив губами бусинку клитора, Гарри принялся с упоением ласкать промежность избранницы, а она, запустив пальцы в его шевелюру, стала направлять его движения, чтобы получить еще больше удовольствия. Помогая себе пальцами, Избранному удалось довести девушку до оргазма, и, выкрикнув имя любимого, Гермиона распласталась на кровати, переводя дыхание.