- Доброго вечера, профессор, - ответил на приветствие Поттер-Блэк, косясь на подготовленный Омут Памяти.

- Я хочу напомнить тебе о моей небольшой просьбе, когда мы с тобой встречались летом, - проговорил директор, беря со стола маленькую склянку, наполненную белесой жидкостью. – Когда я попросил тебя сопровождать меня на встречу с профессором Слизнортом.

- Да, вы попросили меня сблизиться с ним, - кивнул Гарри. – И, кажется, мне это удалось. Наверно, смена преподавателя, действительно, способствовала улучшению освоения материала. Профессор хвалит меня, да я и сам отмечаю, что мои способности зельевара улучшаются, - добавил он, не став, конечно, уточнять, что все дело в подаренном учебнике Снейпа.

- Да, я этому чрезвычайно рад, - слабо улыбнулся глава школы, вставая у Омута. Раскупорив склянку, он вылил содержимое в чашу, а Гарри подошел ближе, наблюдая, как воспоминание змейкой плавает внутри чаши. – И сейчас я хочу показать тебе, - продолжил Дамблдор – почему я попросил тебя сблизиться с Горацием.

Гарри кивнул и, наклонившись над Омутом, позволил тому поглотить свое сознание. Юноша оказался в воспоминании, которое принадлежало Слизнорту. Оно произошло в кабинете Зельеварения, когда преподаватель как раз закончил урок, и студенты стали покидать помещение. Только один студент не спешил, и Поттер-Блэк узнал в нем молодого Тома Реддла, чей призрак видел на своем втором курсе, столкнувшись с первым крестражем, оставленным будущим Темным Лордом.

- Поторапливайтесь, Том, - с добродушной улыбкой обратился к своему лучшему студенту Слизнорт. – Вы же не хотите опоздать на следующий урок.

- Я хотел спросить кое о чем, сэр, - невинно улыбаясь, проговорил юный Волан-де-Морт. – Что вы знаете о… крестражах?

Ответа от преподавателя Гарри не услышал. Вместо этого он увидел, как исказилось окружающее его пространство, а предметы вокруг будто потеряли свою четкость. Но лишь на пару мгновений. Потом кабинет стал прежним, только вот Слизнорт больше не улыбался. Его глаза были расширены от ужаса, а губы мелко подрагивали.

- Я не знаю, зачем это вам, Том, - пробормотал он тихим голосом – но я ничем не могу вам помочь. Уходите немедленно.

Не успев понять, что произошло и удивиться странности воспроизведения воспоминания, Избранный вернулся в реальность, вынырнув из Омута Памяти. Рядом стоял Дамблдор и в ожидании смотрел на студента.

- Что это было, сэр? – спросил тот, растерянно моргая. – Волан-де-Морт что-то сказал профессору Слизнорту?

- Именно так, Гарри, - закивал директор, а потом медленно двинулся к своему столу и, устало опустившись на кресло, облегченно прикрыл глаза. Гарри продолжал смотреть на директора, ожидая ответа на свой вопрос. – И именно это тебе предстоит выяснить, мой мальчик, - продолжил глава школы спустя некоторое время, вновь открыв глаза и теперь даже как-то с вызовом смотря в зеленые глаза Избранного. – Просмотрев это воспоминание, я обратился к Горацию, но он разозлился и отказался отвечать на мой вопрос. Дело в том, что Гораций немного подправил воспоминание, прежде чем отдать его мне. Он скрыл истинное содержание их с юным Волан-де-Мортом разговора.

- Вы думаете, что профессор Слизнорт рассказал Волан-де-Морту о крестражах?

- Том прекрасно умел расположить к себе других людей. Возможно, Гораций был уверен, что это лишь праздное любопытство со стороны своего лучшего студента. Он и понятия не имел, что Волан-де-Морт решится на такой ужасный ритуал. Но потом, когда Том Реддл стал Волан-де-Мортом, а Гораций увидел мою руку, пораженную проклятьем, он догадался, что тот вопрос был задан отнюдь не от желания расширить свои теоретические познания. И, испугавшись, что он помог Темному Лорду стать непобедимым и бессмертным, Гораций побоялся стороннего осуждения. Я пытался объяснить ему, что не собираюсь упрекать, но, к сожалению, Гораций меня не послушал. Тебе, как ты правильно выразился, он доверяет. Ты напоминаешь ему свою мать, Лили Эванс. Возможно, в память о ней Гораций захочет быть с тобой более откровенным. Ты должен добыть у него настоящее воспоминание. Это крайне важно, Гарри. Ты понимаешь?

- Конечно, сэр, - отозвался Гарри. Он и сам понимал, что никто не будет подменять воспоминание, если бы в нем не было спрятано что-то важное. – Я добуду его.

- Я рад это слышать, Гарри, - слегка улыбнулся директор. – Буду ждать от тебя вестей. Доброй ночи, мой мальчик.

- И вам, сэр, - попрощался Поттер-Блэк и покинул кабинет. – Только ты это воспоминание, когда я его добуду, так и не увидишь, старик, - мстительно проговорил он, идя прочь от ниши с горгульей.

В воскресенье Избранный со своей возлюбленной совершили вылазку в Запретную секцию библиотеки, разжившись разрешением от Снейпа. Влюбленные логично предположили, что Том Реддл, выросший в магловском приюте, не мог нигде узнать о крестражах, кроме как в библиотеке школы. И, конечно, такой темномагический ритуал, как расщепление души, вряд ли будет в свободном доступе, среди обычной литературы. Естественно, мадам Пинс, посмотрев на разрешение, не знала, что гриффиндорцев интересует не та книга, что указана в разрешении преподавателя.

Но поиски Гарри и Гермионы не принесли результатов. Никакого упоминания о крестражах студенты не нашли. Видимо, директор после случая с Волан-де-Мортом убрал всю литературу и главы из имеющихся в наличии книг, чтобы больше никто не пошел по стопам Темного Лорда. Оставалось уповать, что Слизнорт, на самом деле проникшись симпатией к сыну своей некогда лучшей ученицы, будет откровенен.

И утром в понедельник у Поттера-Блэк появилась возможность проверить это. Как всегда оценив великолепно сваренное зелье, особенно такое сложное, как напиток Живой смерти, Слизнорт торжественно вручил студенту выигрыш в виде порции зелья удачи, что также могло пригодиться Избранному в его миссии. Сияя от похвалы, как начищенный галеон, Поттер-Блэк дождался, когда все направятся к выходу, и нарочито медленно стал укладывать учебник и школьные принадлежности в свою сумку. Гермиона, что знала о плане возлюбленного, покинула кабинет одной из первых, но осталась неподалеку, ожидая юношу.

- Ну, же, Гарри, поторопитесь, - добродушно обратился к нему Слизнорт, видя, что студент остался один в кабинете. – Вы же не хотите опоздать на следующий урок?

Гарри мысленно усмехнулся, вспомнив начало ложного воспоминания. Решив действовать так же, как Том Реддл, юноша улыбнулся и отложил в сторону свою сумку.

- Я только хотел кое о чем спросить, профессор, - начал он, пародируя юного Волан-де-Морта. – Что вы знаете о… крестражах?

По лицу Горация словно тень пробежала. Он непонимающе посмотрел на студента, недоумевая, откуда тому известны подробности разговора. А потом, догадавшись, мужчина гневно прищурил глаза.

- Это вас Дамблдор подослал? Можете передать ему, что ничего у него не выйдет. Я ничего не скажу. Так ему и передайте. А теперь уходите. Немедленно.

Развернувшись к своему столу, профессор оперся кулаками о его поверхность, опустив голову. Гарри все же уходить не спешил. Он уже открыл рот, чтобы попытаться объяснить, что настоящее воспоминание директор не получит, как увидел верхушку подарочного пакета, который показывал ему Снейп. Пакет стоял на нижней полке закрытого шкафа с личными запасами преподавателя, в который студентам допуска не было. Вытащив из-под мантии свой амулет, что, помимо отражения темномагических проклятий, также действовал, как анализатор ядов, Поттер-Блэк подошел ближе. Он сделал вид, что просто хотел подойти ближе к столу профессора и что-то сказать, сам же двинулся на пару шагов в сторону шкафа, чтобы амулет сработал.

- Почему вы еще здесь, Гарри? – недовольно спросил Слизнорт, обернувшись на студента.

- Я лишь хотел извиниться, сэр, - миролюбиво улыбнулся Гарри, скашивая взгляд на свой амулет и ожидая, когда тот засветится, предупреждая об опасности. – Я не хотел вас расстроить. Простите.

- Все нормально, - кивнул мужчина. – Просто больше не будем возвращаться к этому… что это?