Подкараулив Гарри и Гермиону, когда те возвращались после очередной тренировки сборной команды по квиддичу, Уизли, сжимая в кулаке свою волшебную палочку, двинулся за ними. Членства запасного игрока в команде его лишили, как и значка старосты, из-за действия проклятья, а потому, не имея возможности даже иногда играть в свою любимую игру, Рональдом окончательно овладело отчаяние. А чувство ненависти, которое, как ему казалось, до этого было недостаточно сильное, теперь выплескивалось из него, как жидкость из переполненной чаши.

- Будь ты проклят, Гарри Поттер, - выкрикнул Рон, поднимая свою палочку и направляя ее кончик на бывшего лучшего друга.

Гарри с Гермионой успели повернуться на крик, но Уизли уже быстро проговорил новое двустрочие еще более ужасного проклятья. Даже если бы Избранный попытался защититься, он бы не смог. Но этого не потребовалось. Принадлежность к Роду Блэк, что знают толк в проклятьях и способах от них защититься, будучи одним из Темных Родов, надежно оградила юного члена семьи от мести сокурсника. Никто из троих гриффиндорцев не успел ничего понять, как Рон отлетел назад, словно по нему ударили отбрасывающим заклинанием. Это проклятье, как и до него первое, ударило по своему же создателю. Но пока об этом никто не знал. Гарри с Гермионой непонимающе смотрели на сокурсника, а тот медленно встал на четвереньки и снова направил палочку на бывшего товарища.

- Тогда по-старинке, - мстительно процедил он сквозь зубы, подумав, что Темная магия ему не подчиняется и нужно возвращаться к обычным заклинаниям. – Круцио.

В этот момент он не думал, что использовать Непростительное, как учил лже-Грюм, все равно что выдать себе билет в Азкабан. Ему хотелось мести, остальное неважно. Вот только пыточное заклятье не сработало. Рон удивленно смотрел на противника, который и не думал содрогаться в мучительных конвульсиях, как нужно.

- Экспульсо. Экспеллиармус. Орбис.

Уизли выкрикивал заклинания, но никакого эффекта не следовало. Гарри даже не пытался защититься, его губы скривились в снисходительной и мстительной усмешке. Взгляд Гермионы, направленный на рыжего, выражал крайнюю степень недоумения даже немного грусти.

- Что происходит? – выкрикнул Рон, поднимаясь на ноги.

Он смотрел на свою палочку, вот только дело уже было не в ее работоспособности. С ней как раз все было в порядке, а вот с самим юным магом…

- Происходит то, что ты болван, Уизли, - выпалил Поттер-Блэк, складывая руки на груди и продолжая усмехаться. – Шутки с Темной магией плохо заканчиваются. Думаешь, будешь разбрасываться направо и налево проклятьями и счастливо жить? Спешу тебя разочаровать: это не так.

- Это все ты, - взревел не своим голосом Рон и бросился на бывшего друга с кулаками.

- Петрификус Тоталус, - выкрикнула Гермиона, направляя свою палочку на сокурсника и спасая избранника от членовредительства с его стороны.

Уизли замер, как вкопанный, и только его выпученные глаза выдавали, что он еще в сознании.

- Я, говоришь, во всем виноват? – переспросил Поттер-Блэк. – Мерлин, и как я мог быть так слеп, искренне считая тебя своим другом? Да лучше бы я Драко руку тогда пожал. Вся наша с тобой дружба была одной сплошной ошибкой. Ты обвиняешь меня в том, в чем виноват сам. Движимый лишь своей завистью, ты не видишь очевидного. Ты решил быть моим другом именно потому, что сам из себя ничего не представляешь. Думал, что в статусе лучшего друга и соратника Великого Избранного и сам станешь чем-то значимым. Ты все время сокрушался, что вечно находишься в тени своих более удачных братьев, но сам ни разу даже пальцем не пошевелил, чтобы так же хотя бы попытаться чего-то добиться. Думаешь, Биллу, Чарли, Перси, да даже Фреду с Джорджем все само в руки свалилось? Нет, Рон, они приложили много усилий, чтобы стать одними из лучших в своем деле. Ты же сделал одно целое “ни черта”. Зато всегда ругался, когда тебе указывали, что ты никто и таковым останешься до конца своих дней. В твою необремененную разумом голову ни разу не закралось захудалой мыслишки, что нужно что-то менять, чтобы тебя зауважали. Не знаю, книжки умные почитать, попытаться улучшить оценки или просто найти занятие, в котором ты мог бы стать лучше других. Нет же, я Рон Уизли и любите меня таким, какой я есть. А почему все должны тебя любить просто за то, что ты есть? Ты завидуешь моей славе, хотя знаешь, какой трагедией она мне досталась. Да лучше бы у меня остались живы родители, чем я стал Избранным. Я, не думая, отдал бы все свои деньги и славу, лишь бы мои родители и дальше были со мной. У тебя было все, Рон. Большая любящая семья, огромный потенциал чистой крови, который ты мог развить, как твои братья, но ты ни разу палец о палец не ударил. И вот теперь ты получил, что заслуживал. И к этому ты пришел самостоятельно. Каждый твой поступок, движимый чувством зависти, вел тебя к этому моменту. Винить в своей тупости и недальновидности ты можешь только себя.

Высказавшись, Гарри взял Гермиону под руку и, развернувшись, молодые люди продолжили свой путь до входа в Хогвартс. А Рон, пока не спало заклятье девушки, остался стоять неподалеку от двора школы, смотря вслед своим некогда друзьям. И одинокая слезинка скатилась по его щеке. Рон Уизли, имея, если не все, то очень многое в этой жизни, все потерял. И последним лишением стало разрушение магического ядра юного волшебника. Чистокровный маг стал сквибом, и палочка, не чувствуя в своем хозяине магических способностей, отказывалась работать в его руках.

На следующий день начались уроки по телепортации, которые прибыл вести один из авроров Министерства. Воодушевленные, наконец, иметь возможность аппарировать прямо как их старшие товарищи, все шестикурсники толпились у входа в Главный Зал, который уже не раз использовался для проведения дополнительных уроков. Занятия по аппарации также проводились в субботу, как и Дуэльный Клуб, только в послеобеденный период . На время проведения занятий по аппарации присутствовала не только мадам Помфри, но и пара колдомедиков из клиники Святого Мунго, ведь приобретение умения трансгрессии у новичков чаще всего сопровождалось расщепами, когда юный маг, недостаточно сосредоточившись, мог получить открытую рану или вообще лишится конечности. И хотя, к счастью, все студенты к концу занятий сохранили свои конечности на своих местах, совсем без работы колдомедики не оставались. Но студенты, желая освоить нужное умение, старались и с каждым разом все больше шестикурсников выходили из дверей Главного зала довольными.

После ужина Гарри получил записку от директора, в которой тот снова вызывал юную надежду всей магической Британии на встречу. Обрадовавшись, что Дамблдор готов продолжить показывать ему воспоминания о крестражах, Поттер-Блэк поспешил в кабинет главы школы. В этот момент он очень благодарил Святое Провидение и самого Мерлина, что посылка Снейпа так и не была доставлена адресату. А вот сам декан Слизерина искренне недоумевал, ведь директор должен был получить отравленное вино еще до того, как Северус захотел отменить доставку, выяснив истинные планы Волан-де-Морта относительно добычи Старшей палочки. Но Дамблдор был еще жив, хотя мадам Розмерта, все еще находясь под подчиняющим заклинанием Драко, доставила посылку, как было приказано. И сейчас вторая неудача скорее играла в пользу заговорщиков, а не наоборот.

Директор сидел за своим столом, имея очень изможденный вид. Проклятье уже полностью уничтожило кисть его правой руки, но старый маг не сдавался и сопротивлялся изо всех сил, осознавая, что отправляться к предкам ему еще рано. Он изо всех сил, используя все свои ресурсы в Ордене Феникса, искал информацию о крестражах Темного Лорда, намереваясь уничтожить их как можно больше, прежде чем проклятье окончательно сломит его. А еще ему необходимо было направить Избранного, чтобы после смерти великого светлого чародея, его дело было продолжено и закончено.

- Здравствуй, Гарри, мой мальчик, - поздоровался Дамблдор, поднимаясь со своего стола.