"Тогда что тебе от меня нужно?"
"Ты сссам пришёл ко мне, Сссаймон. Я не зассставлял тебя предпринимать ссстоль непроссстое путешессствие".
"Почему ты прячешься?"
"Хватит глупых вопросссов. Ведь ты хочешь знать сссовсссем не это".
"Ты прав, – согласился Макферсон. – Я хочу знать, кто такой Сонни".
"Сссонни, – повторил невидимый некто, как будто пробовал имя на вкус. – Груссстная иссстория".
"Значит, ты его знаешь?" – в надежде получить ответ встрепенулся мужчина.
"Знаю. И ты тоже".
"Помоги мне вспомнить!"
"Ты должен сссделать это без посссторонней помощи. Думай, Сссаймон. Сссоображай!"
Он и без чужих советов знал, что единственный способ выжить в его ситуации – думать. Чтобы вычислить личность Сонни, Саймон перебрал в памяти все обиды, нанесённые им за последнее время окружающим.
Маршалл? Саймону никогда не нравился этот проныра, и когда тот попросил одолжить пять сотен на "неотложное" дело, он, естественно, отказал.
Рик? Он имел привычку выгуливать своего пса возле детской площадки, и Саймон нередко делал ему справедливые замечания. Возможно, любитель собак воспринял это как личное оскорбление.
Тэрри? Соседский подросток, периодически врубающий в машине музыку на полную громкость. После разговора с его отцом мальчишка понёс заслуженное наказание, следовательно, затаив злобу на мистера Зануду.
Но неужели кто-то из них в самом деле мог устроить похищение, чтобы проучить Саймона Макферсона? Вряд ли. К тому же, биография Сонни не вязалась ни с одним из тех, кого Саймон знал.
И, тем не менее, кому-то же Макферсон перешёл дорогу, чтобы угодить в такую передрягу?
Кому и чем? Вопросы так и не находили подходящих ответов.
"Сссаймон?" – вновь заструилась свистящая речь невидимого собеседника.
"Да?" – мысленно отозвался мужчина.
"Ты оссстанешься в той комнате навсссегда, есссли не назовёшь нассстоящего имени Сссонни".
"Думаешь, я притворяюсь секретным агентом, намеренно скрывающим важную информацию? Или со стороны тебе кажется, будто я оттягиваюсь по полной, находясь по уши в дерьме? Я не могу найти у себя в голове правильный вариант! Не могу, слышишь?!"
"Можешь!" – возразил голос.
"Тебе-то откуда знать?" – возмутился Саймон.
"Здесссь, в глубинах твоего сссознания, мне всссё извессстно".
"В глубинах моего сознания?"
"Именно так".
"Если ты такой умный, почему бы тебе не сказать, кому я обязан всеми теми испытаниями, через которые мне довелось пройти?"
"Техничессски это невозможно. Я – часссть тебя, так что тебе нужно сссамому добратьссся до иссстины".
"Если ты говоришь правду, зачем изображать этот змеиный присвист?" – удивился мужчина.
"Может быть, потому что в тебе есссть змеиное начало, которое ты тщательно ссскрываешь даже от сссамого сссебя?"
"Ты меня обвиняешь?"
"Такова человечессская природа. Или ты побеждаешь в себе гадину с ядовитыми зубами, или она…"
<p>
</p>
* * *
<p>
</p>
"…побеждает тебя".
Голос был таким явственным, будто его обладатель находился в одной комнате с Саймоном. Мужчина очнулся от дремотного состояния и осмотрелся по сторонам. Никого.
Интересно, много ли времени прошло с того момента, как он отключился от внешнего мира? Час? Два? Или все десять? Внутренний хронометр окончательно сбился, и теперь пленнику оставалось только догадываться, как скоро его посетит мучитель.
Что ж, когда это случится, Саймон не сможет ответить на главный вопрос. У него нет правильного варианта. Игра "Имя, или жизнь" подходит к концу.
Он стиснул подлокотники ненавистного кресла и громко закричал. В этом первобытном звуке выплеснулось столько горя и отчаяния, сколько Макферсон не испытывал за все предыдущие годы.
<p>
</p>
* * *
<p>
</p>
Мысли о семье заставили Саймона испытать щемящую тоску по родному дому. Как бы ему хотелось вернуться в те счастливые времена, когда он каждый день возвращался с работы, целовал жену, раскрытой пятернёй ерошил сыну густые волосы, а потом они вместе строили планы на выходные.
Перед внутренним взором возникает отчётливое воспоминание об уютной столовой, наполненной солнечным светом. Пока Делис заканчивает хлопотать над ужином, Спенсер хвастается очередной поделкой из картона.
