-Садись, Никит, - теребя воротник, сказала Анна Сергеевна.
Юноша опустился рядом с девушкой и положил на тумбочку букет.
-Розы..., - на лице Светланы показалась небольшая улыбка - её максимум, после этого боль начинала мутить сознание. - Спасибо....
Его мимические мышцы дрогнулись. Он сидел молча, как будто онемел. Тишину нарушила Анна Сергеевна.
-За кожу сказали не переживать. Останутся, конечно, шрамы. А вот зрение, - она глубоко вздохнула, - зрение можно восстановить, но потом, через время.
Эти слова взбодрили Никиту, он резко оживился и положил свою руку на локоть Светланы.
"Значит, всё не так страшно. Но почему она говорила совсем недавно обратное? Значит, я сам себе выдумал. От страха".
-Я тебя люблю, всё будет хорошо, - сказал юноша и коснулся губами запястья девушки.
-Люблю, - как эхом отозвалось в ответ.
Никита рассказывал ей об институте, о волейболе, о самой жизни за стенами больницы. Светлана на всё услышанное либо кивала, либо реагировала короткими фразами. Так прошло порядка получаса. За это время девушка будто бы снова ожила. Она представляла себя участницей в историях юноши. Лёгкие её наполнялись ароматом цветов. Она представляла, что это идеальный букет, сочетавший все оттенки, которые только могли существовать на всём белом свете.
Наконец Анна Сергеевна поднялась с пустой кровати.
-Ладно, Никите пора идти, он скоро опять придёт.
Юноша снова поцеловал руку Светланы и прошептал:
-Люблю, жди меня.
-Люблю... пока..., - девушка улыбнулась кончиками губ.
Анна Сергеевна и Никита вышли в коридор и закрыли дверь, а Светлана повернула голову к цветам и вдохнула полной грудью сладкий запах.
"Зачем мне глаза, если я ничего не вижу? - промелькнула мысль. - Плакать больно, смеяться больно, жить больно... и умереть тоже больно".
За дверью палаты послышались шаги. Анна Сергеевна подошла к белому окну и заговорила:
-Всё не так радужно, как ты подумал, Никита. При ней я многого не могу сказать. Ты, как её защитник, как её опора, должен знать всё. Она может ослепнуть надолго, есть риск, что навсегда. Я мало в этом разбираюсь, но поражены глубоко находящиеся органы. Операции дорогие. Ты знаешь, я работаю в семье одна, - она опять вздохнула, - я звонила Виктору, её отцу. Но он.... Он был как всегда пьяный. Он не поверил и отправил меня разыгрывать других. Я понимала, что от него большой помощи не будет, но я всё-таки попыталась. Но с этим только ещё больше разочаровалась. Я не говорю это, чтобы попросить денег. Не бросай её, пожалуйста. Она постоянно звала тебя. Она не улыбалась до сегодняшнего дня и почти не говорила, - её глаза наполнились слезами. - Не бросай, умоляю.
Женщина закрыла лицо руками и оперлась локтями о подоконник. Никита встал рядом и приобнял за плечи Анну Сергеевну. Он сейчас не думал ни о чём, пустота приглушила все чувства. Юноша мутным взглядом через стекло смотрел на качающиеся головки астр цвета спелой ежевики.
"И что теперь делать? Что...теперь...делать...? - размышлял он. - И как нам всем жить?"
Из соседней палаты опять закричали.
"Если бы я перестал видеть, я бы просто кричал до смерти"
За спиной послышался топот. Анна Сергеевна и Никита одновременно повернулись. Около двери с номером 307 стоял Максим с двумя пакетами в руках.
-Привет, - он хмуро поприветствовал Никиту, на что тот лишь кивнул.
Женщина открыла дверь палаты и пропустила юношу внутрь.
-Может, вы выйдете поговорите, я посижу, - проговорила она. - Отдохни, сынок.
Максим ступил через порог по направлению к молодому человеку.
-Пойдём перекурим, - предложил Максим.
Конец ноября оказался полной противоположностью октябрю. Грозы и ливни были несменными товарищами вихрям и холодном граду.
Около входа в больницу всё ещё кипела жизнь. Больные сидели на лавках вдоль траншей в своих пижамах и наброшенных поверх них куртках; доктора и фельдшеры громко бубнили, переговаривались друг с другом. Из окон падали окурки в клумбы из бархатцев и декоративной капусты.
"Опять эти фигуры, - пришло на ум Никите. -Никуда от них не спрячешься".
-Пойдём туда, - Максим указал пальцем на угол здания, - хочется тишины. Надоели они, сил нет.
Юноши прошли мимо кареты скорой помощи. Никита невольно заглянул внутрь. Лучше бы он этого не делал. Любопытство иногда может щёлкнуть по носу. Или оторвать его совсем.
Пожилой мужчина лежал в неестественной позе. Бледный и маленький, он ещё дышал и хрипел. Кровь забилась в горле, он отхаркивал её сгустками. Рубашку будто облили густой вишнёвой краской. Вот-вот и юношу бы вырвало. Максим уже подходил к месту назначения, пока Никита глазел на чудовищную картину.
-Ну, чего встал-то? Красиво? Иди, куда шёл! - гаркнул мужчина в белом халате.
Юноша отвернулся и глубоко задышал. Максим махнул ему рукой, а тот ускорил шаг и за минуту оказался рядом с ним.
-Давно не курил, повода не было, - делая затяжку, начал Максим. - А ты?
-Не хочу.
Никита поднял голову и начал считать кирпичи на стене.
