— Спасибо. Подбодрил, — насупилась девушка. — Методы у тебя…

— Ну, какие планы на завтра? — Макс прошёл к окну и поставил руки на подоконник. — Не сидеть же весь день дома? С Лео.

Девушка наморщила нос, словно одна мысль о Лео принесла с собой навязчивый неприятный запах:

— Нет, конечно. Сваливать пора. Домой.

— Домой в смысле?.. — Макс показал палец вверх.

— Да, на Марс, — добавила Рэйчел слишком резко, чтобы это укрылось от парня.

— Ммм, — протянул Макс, усаживаясь на подоконник. — Настолько обиделась. Маркус, Маркус, вот это ты отмочил, так отмочил.

— Ничего я не обиделась. Подумаешь, было бы на что. На кого…

— Ха, — прищурил один глаз Макс. — Слушай, он ещё пару дней назад был просто машиной. Чувства людей, а тем более отношения ему неведомы. Пока неведомы. А может, вообще никогда не поймёт.

— Ага. Мечтают ли андроиды об электроовцах?

— Вот именно.

— Здесь нечего делать, вот и всё, — Рэйчел уселась на кровать, поджав под себя ноги. — Поэтому пора домой.

— Ну, конечно, ты же сделала всё, что намечала… — подмигнул ей парень.

— Макс!

— Ладно-ладно. Когда ты хочешь домой?

— Завтра. И первым рейсом.

— Ну да, ну да. Опять включилась подростковая вредность.

Рэйчел обняла подушку:

— Вредность тут не при чём. Лео, чёрт знает, что вытворяет, Маркус ведёт себя по-свински.

Макс задумался, сложив на груди руки, и вздохнул:

— Ну, если завтра первым рейсом, тогда нужно выспаться. Тебе тоже советую, — он спрыгнул с подоконника и вышел из комнаты. Глухо хлопнула дверь, а вскоре и его шаги стихли, снова погружая дом в звенящую тишину.

Рэйчел забралась под одеяло, но сон не шёл. Какая-то часть её всё ещё ждала Маркуса. Но он так и не пришёл. Она всхлипнула и отвернулась к стене.

⚙️ ⚙️ ⚙️

— Лео, здесь не продаётся виски, — Маркус опасливо обернулся, сверяясь с картой города.

— Заткни свою пасть и следуй за мной, — Лео свернул в грязный, слабо освещённый переулок одного из неблагополучных районов. — А то опять попадёшь на реставрацию к своему Камски, — Лео шмыгнул носом, пробираясь мимо стихийной свалки мусора, из которой бросились врассыпную крысы, потревоженные разговором. — Ты же, конечно, не помнишь, что с тобой было, — хихикнул парень.

— Почему же? Помню, — Маркус осматривал подозрительный узкий переулок.

Лео испуганно дёрнулся:

— Врёшь!

— Нет, — Маркус переступил через спящего, наверное!, бомжа. — Ты срывал на мне злость, а Карл кричал из сада: «Маркус, не защищайся! Не трогай его!». Ты мне тогда повредил…

— Вот урод этот Камски. Он же должен был стереть это. Из памяти, — Лео постучал в дверь, которую сразу было трудно разглядеть из-за того, что она сливалась со стеной такого же грязно-серого цвета.

Дверь, издав тревожный металлический визг, приоткрылась:

— Убирайся, — сразу раздалось изнутри вместо приветствия. Лео, не ожидавший такого неласкового приёма, от неожиданности застыл на месте, нелепо приоткрыв рот, после чего махнул головой, приходя в свою норму, и приосанился. Лишь на секунду.

— Нет, — в следующий миг заюлил Лео, нервно перетаптываясь, и даже его голос стал на два тона выше. Как у студента, выпрашивающего зачёт после провального ответа. — Я не в долг. У меня кое-что есть. Да, есть. Для Златко. Ему понравится.

— Тсс! Заткнись ты! — из-за двери высунулся неопрятного вида охранник и завертел головой, оглядывая переулок.

— Вот, — кивнул Лео в сторону Маркуса.

— Краденый? — зашипел охранник, при этом оценивающе рассматривая андроида.

— Ты что? Нет, конечно. Мой личный… Нет, семейный, — быстро поправился Лео.

Охранник кивком велел следовать за ним, шире распахнув дверь. Внутри коридоров, видимо когда-то служившими складскими помещениями, а сейчас больше напоминавшими бункер, было грязно и неуютно. Электронный замок обрывно звякнул, закрывая дверь, стоило Маркусу и Лео переступить порог, словно безжалостная ловушка-убийца, поймавшая добычу. На Маркуса накатила странная волна безысходности, не отпускало ощущение опасности, не поддающееся анализу. Люди бы назвали это интуицией, когда древняя часть мозга, мозг рептилии, предупреждает об опасности, но не объясняет, почему — просто беги! Но бежать пока некуда. И Маркус принялся анализировать. В отличии от людей, возможности для этого у андроида есть. Все стены этого мрачного места были пропитаны этой самой безысходностью. Как в хосписе, живодёрне или вивисекции. К тому же, эти самые стены глушили все сигналы. Тюрьма для андроидов.

— Жди, — охранник скрылся в лабиринте грязных коридоров, звуки его шагов гулко громыхали по жестяному полу этих катакомб, удаляясь. Охранник бегло переговорил с кем-то, после чего снова начали приближаться его шаги, эхом разносясь по жестяному коридору. Лео не сводил взгляда с коридора, так и не повернувшись к Маркусу с момента появления охранника в грязном переулке. «Синдром предателя».

— Эй, утырок, иди сюда, — охранник вынырнул из-за угла и взмахом руки подозвал Лео. Лео, семеня ногами и разве что не кланяясь, поспешил к повороту. Маркус отвернулся, настолько тот был сейчас отвратителен.

В коридоре же тем временем появился Златко, дополнив эту колоритную троицу. Маркусу хватило одного взгляда на пришедшего, чтобы понять, насколько нежелательна встреча с ним для андроида: колючий алчный взгляд, безвольный подбородок и руки, по локоть перепачканные в голубую кровь — сумасшедший учёный в своей самой отвратительной ипостаси.

— Пятьсот баксов, — проговорил Златко, хмуро взглянув на Маркуса из-под кустистых бровей. — В блок «А» его, — Златко снова скрылся в одном из коридоров.

— Пятьсот баксов?! — возмутился Лео, глядя в спину Златко, но при этом обращаясь к охраннику. «Видимо, всё же Златко — серьёзный перец, как сказал бы Макс». — Пятьсот?! Да он стоит в десять раз дороже!

— Так найди другого покупателя, — осклабился охранник, протянув ему купюру. — Или бери деньги и проваливай.

Лео шумно дышал, как обычно делают дети, играя на чувствах взрослых:

— Но это несерьёзно, — он вертелся из стороны в сторону, нервно потирая подбородок и шмыгая носом. — Пятьсот?

Охранник оставался непреклонен.

— Ладно, — выдохнул Лео. — Лёд. Дай лёд.

Получив свой драгоценный пакетик, Лео натянул капюшон на самые глаза, засунул руки в карманы и, обогнув Маркуса, не оборачиваясь, поспешил к выходу. Маркус почувствовал себя быком, которого хозяин привёл на бойню. Хотя нет. На корриду.

— Лео, я должен здесь остаться? — крикнул Маркус в спину парня. Лео же только сильнее втянул голову в плечи и трусливо сбежал.

— Эй, Хромой! Прими! — охранник скучающе прислонился к стене, дожидаясь, пока вслед за шоркающими шагами походкой эпилептика приковылял болезненно худой старик. Человек вертел в руках самодельный прибор, напоминавший своеобразный магнит, собранный на уроке труда пятиклассником. Ковыляя, он обошёл андроида и с хлопком прицепил этот магнит к основанию шеи. У Маркуса инстинктивно поднялась рука в порыве сорвать эту штуку, распространяющую дестабилизирующие магнитные волны, из-за которых трудно было сфокусироваться. Но лишь поначалу, как бывает с ароматом парфюма, который слышно сразу после распыления, а после он и не замечается.

Хромой опасливо отступил:

— Эй, Красавчик! — крикнул он себе за спину. — Проблема! Прибор не работает! Девиант, походу!

Маркус, натасканный Коннором, хотя и без ведома последнего, сразу притворился столбом, как сказал бы Макс — «Да что же я всё время его цитирую?», — а именно, застыл со стеклянным взглядом.

— А, нет, — осторожно приблизился к нему Хромой как нахальная мышь, проверяющая спит ли кот. — Всё нормально! — крикнул он в коридор, откуда уже выбежал здоровяк с лицом бульдога. В руках здоровяка сверкала молниями высоковольтных разрядов длинная палица. — Модель, наверное, старая.

Здоровяк глухо зарычал и выключил напряжение на палке. Инструмент погас, превращаясь в безобидную, на первый взгляд, трость.