Луна снова выглянула из-за тучи. Такая холодная и тихая. Но это всё иллюзия. На самом деле там, на этой самой Луне, продолжается веселье в закрытом клубе, и теперь уже новая компания переняла эстафету, оглушая ночной клуб смехом. А здесь, в этом тихом саду, слышно только кваканье лягушек и как-то очень не хватает сумасшедшего садовника.

Как протест тишине, сад взорвался грохотом и звоном стекла, донёсшимся из особняка. Рэйчел дёрнулась и опасливо обернулась.

— Не знаю, как ты, а я, наверное, здесь заночую. Совсем не прельщает меня идея оставаться под одной крышей с этим долбанутым Лео, — Макс вальяжно развалился на скамейке одной из беседок. — Вот почему нельзя его усыпить? Вот усыпили бы, и нет проблем.

С центральной дорожки, усыпанной гравием, донеслись шаги. Звук приближался.

— Ральф? Маркус? — обернулась Рэйчел, готовясь отступать к Максу, в случае чего. Если этот случай окажется появлением Лео. В течении дня сын Карла успел надоесть до чёртиков, приставая и цепляясь в стиле клоуна из дешёвого передвижного цирка, который на радость всей публике выбрал себе жертву на это выступление.

— А вот почему Ральф — первый вариант? — из полумрака сада вышел Маркус и прислонился к столбику качелей.

— Что там за грохот? — Рэйчел, покрасневшая не так от появления Маркуса, как от своих мыслей, втайне радовалась, что сумрак скрывает эти детали.

— Лео вазу разбил, — вздохнул Маркус, ковыряя носком кроссовка гравий. — Об меня.

— И он живой? — девушка хлопнула себя по плечу, прогоняя комара.

— Смешно, Рэйчи, но пока да.

— Он надолго? К Карлу, — Макс сладко зевнул, потянувшись всем телом.

— Кто его знает, — пожал плечами Маркус.

— Ай! — неожиданно вскрикнул Макс, схватившись руками за затылок и оглядываясь. Золотистая молния, блеснувшая в вышине, описав дугу и отрикошетив от Макса, с шуршанием проскользила по плитке беседки и, пропахав борозду в грунте, остановилась у ног Маркуса. — Это что за снитч?

— Не снитч. Птичка, — Маркус поднял с земли отсвечивающую в холодном лунном свете золотистую канарейку, нелепо застывшую с раскрытым клювиком и расправленными крыльями.

— Какая птичка? Откуда?

— То есть снитч удивил бы тебя меньше? Механическая птичка. Из холла. Заряд кончился, вот она и упала.

— Что она делает в саду? — Макс нащупал вздувшуюся от ушиба шишку.

— Я выпустил из клетки, — Маркус вертел в руках птичку.

— Заводную? Зачем?

— Тебе не понять. Она как я. Права механических птичек равны правам живых, — вздёрнул подбородок Маркус, словно собирался сказать речь. После проведённых андроидом манипуляций, канарейка снова ожила, защебетала и взлетела на розовый куст.

— Зачем ей свобода? Кончится заряд, и её никто не сможет снова завести.

— Не сможет, — согласился Маркус. — Но она летала как настоящая и была счастлива.

— А вот видно, что Ральф — твой друг, — надулся Макс.

— Он мне не друг.

— А такое ощущение, что друг.

— Да ладно тебе. Я понимаю, что птичкам это не нужно, просто не нравится мне, когда птицы в клетке.

Рэйчел, переводившая взгляд с брата на Маркуса, улыбнулась. Она и сама терпеть не могла зоопарки, и это украшение карловского дома казалось ей не то, что неэстетичным, а каким-то диким, варварским, как чучело медведя или рога оленя.

— Так, Маркус, это важно. Сколько ещё птиц может упасть мне на голову? — Макс наконец-то оставил в покое свой затылок и просто обиженно сопел.

— Одна. Не считая этой. То есть две.

Из дома донёсся надрывный голос Лео:

— Карл, ты охренел! У этого андроида гардероб как у принца!

— Он добрался до моего шкафа, — Маркус заметно погрустнел. — Я теперь не хозяин своей комнаты. Кстати, я хотел поговорить с тобой, Рэйчи, — Маркус присел на корточки напротив девушки, придержав её за колени и остановив так качели. — Ещё утром. О сексе.

Рэйчел судорожно выдохнула. Макс фыркнул.

— Просто меня это тревожит, — как ни в чём не бывало, продолжал Маркус. — Я не могу больше откладывать наш разговор.

— Макс, может ты пойдёшь в комнату? — Рэйчел покосилась на брата.

— Нет, — Макс для большей убедительности улёгся на скамейке, подперев голову рукой и кивнув сестре, дескать «продолжай».

— Маркус, об этом не говорят при всех, — еле слышно прошептала девушка.

— Это постыдно? — Маркус подозрительно прищурился.

— Это интимно. Это разговор не при посторонних, — она жестом указала на Макса.

— А почему Макс посторонний? Он же свой, — обернулся на парня Маркус.

— Да-да, — подтвердил Макс, довольный как чеширский кот. — Рааассказывай, что тебя тревожит.

— Нет! — быстро выпалила Рэйчел. — Чтобы обсуждать с ним такие темы, у тебя должен быть с ним секс.

У Макса от неожиданности дёрнулась рука:

— Пфф. Я не хочу, — он уселся, на всякий случай, приняв более устойчивую позу.

— Я тоже, — поднялся Маркус. — А без этого никак?

— Маркус, это был сарказм, — Рэйчел крепче вцепилась в качели.

— Ладно. Хорошо, что можно обойтись без секса. Потому, что у меня от вашего секса депрессия, — Маркус принялся расхаживать из стороны в сторону.

— Шш… Что?! — Рэйчел вскочила с качели. — Ты… Как… Маркус, какая у тебя депрессия?! — она стрельнула глазами в сторону Макса, который был просто в восторге и даже показал ей большой палец вверх. — Ты мне высказываешь претензии?!

— Да, — обернулся Маркус и провёл ладонью по её щеке. — Что ты со мной сделала? — Рэйчел прикрыла глаза и незаметно улыбнулась, дрогнули уголки губ. — У меня странные ощущения. Мне кажется, что меня сломали, испортили, вымазали в конце концов.

— Что?! — отшатнулась девушка. — Вымазали?! Маркус, это… это хамство! Это вообще!.. — отступала она, напрочь забыв о присутствии брата.

— Вы так превозносите этот секс.

— Тебе не понравилось? — Макс щебетал не хуже карловских канареек, просто бери да в клетку сажай.

— Не то, чтобы совсем не понравилось. Даже захватывающе. Хотя это и пугает. Потеря контроля. Но обмен биоматериалом — мягко говоря, странно.

— Маркус, это… это… Если бы я знала, что ты так скажешь, я бы… Ничего бы и не было, — Рэйчел готова была расплакаться.

— Но сказала ты тогда другое. Ты человек, я был вынужден подчиниться.

— Значит…— девушка завертела головой. — Облей себя водой, — Рэйчел пальцем указала на куст, у корней которого змеёй свернулся шланг. — Да-да, облей себя водой.

— Я не хочу.

— Сейчас, значит, «я не хочу», а тогда… — она обняла себя за плечи. — То есть, — Рэйчел устремила на него прямой взгляд, — ты меня обвиняешь, — медленно проговаривала каждое слово девушка, — что я насильно заставила тебя заниматься со мной сексом?

— Да.

— Охренеть, — Рэйчел сжала губы, бросив на Маркуса максимальной уничтожающий, на который была способна, взгляд. — Ты всего лишь бесчувственная машина, — она резко развернулась. — Хотя нет, радуйся. Ты стал по-человечески жесток, — девушка стремительно покинула площадку, направляясь в дом.

— Перебор, Маркус, — Макс пригладил волосы, мигом посерьёзнев. — Девушки преподносят секс как бесценный подарок. Знаешь сколько парней хотели бы оказаться на твоём месте?

— Нет. Сколько? — Маркус всё ещё смотрел вслед Рэйчел.

— Я не считал, — парень пожал плечами, захваченный вопросом врасплох.

— Но это же странно — запихивать в человека части своего тела.

— Не надо, Маркус.

— Вот и я говорю, не надо.

— Нет, говорить об этом не надо.

— Надо, — обернулся к парню Маркус. — Мне раньше такое и в голову не приходило.

— Да с кем тебе могло приходить? С Карлом что ли? О боже, нет!

— Мне не понравилось, что я похож на собаку.

— Догги стайл? — прыснул сдержанным смехом Макс.

Маркус задумался, проверяя данные:

— Догги с… Нет, не об этом. В соседнем дворе живёт лабрадор. Кстати, твой тёзка.

— Польщён.

— Зря, — сочувственно посмотрел на парня Маркус, словно соседский пёс испортил репутацию всем Максам. — Отдать должное, лабрадор этот очень умный и послушный. Но когда ему привели суку, он внезапно стал глупым. Бегал с дурацким выражением морды, всё её обхаживал, забыл свои игрушки, на команды хозяина не реагировал. А когда суку забрали, он снова стал собой. И даже как-то извинялся перед хозяином за свою мимолётную слабость — предлагал ему поиграть с ним. Я как этот пёс с высунутым языком пошёл по зову природы, — Маркус склонил голову. — А я даже не её создание.