— Нет, сынок, — нахмурился Вернон. — У нас только замок и бесполезные конюшни к нему.
— Ещё церковь, мистер Дурсль, — поправила его экономка.
— И приведение, — радостно засмеялся Дадли. — Я уж его выведу!
— Да, избавься-ка от него, — сказал ему дядя Вернон и говоряще кивнул своей жене. Если бы Дадли нашёл себе занятие, хоть и такое, то они бы были безмерно счастливы.
Гарри за столом не проронил ни слова, а поужинав и дождавшись, когда все улягутся спать, отправился осматривать замок. Ему не хотелось попадаться на глаза родственникам, как минимум до завтра, а огромная площадь их нового дома, откуда не возьмись свалившаяся на голову его тёти и дяди, была, как нельзя кстати.
С час побродив по комнатам и коридорам Гарри устал и зашёл в первую попавшуюся дверь, оказавшись в библиотеке. Длинные стеллажи возвышались до самого потолка, украшенного огромной люстрой с настоящими свечами, а посередине просторного помещения стояли кресла и диваны со столиками для комфортного чтения. Парень направился прямо к дивану, но, подходя ближе, увидел, что в кресле кто-то сидит. Сначала он решил, что это миссис Фигг, но чёрные волосы, видневшиеся из-за спинки развеяли его догадку.
Гарри обошёл кресло и по его спине пробежал холодок. Это был совершенно незнакомый ему мужчина. Он читал книгу и не спешил отвлекаться от своего занятия, словно и не слышал ничего вокруг.
— Км, — кашлянул Гарри, — здравствуйте.
Мужчина еле слышно вздохнул и закрыл книгу, а затем очень медленно поднял на Гарри глаза.
— Вы мешаете мне, — голос у мужчины был низкий с приятной хрипотцой, но ужасно холодный.
— Вы… кто? — прошептал Гарри.
— А вы? — насмешливо поинтересовался незнакомец.
— Гарри, — представился парень. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу и не зная куда себя деть, чтобы не выглядеть глупо.
— Гарри, — холодно усмехнулся мужчина. — Что ж… Гарри. Меня зовут Северус Де Кентервиль, и я хозяин этого замка.
— Вы п-приведение? — прошелестел парень.
Надо сказать, этот Северус Кентервиль на приведение совсем не был похож. У него была бледная кожа, практически чёрные глаза и темные, как ночь волосы, что делали лицо ещё бледнее, но он явно был более жив, чем мёртв.
— А ты — воробей? — совершенно безэмоционально поинтересовался мужчина.
— П-почему воробей? — Гарри прикусил язык. Когда он нервничал, то начинал заикаться, и чем сильнее нервничал, тем сильнее заикался.
— Потому что твоё предположение так же нелепо, как и то, что ты — воробей.
Гарри кивнул и сел в соседнее кресло, пытаясь унять дрожь во всём теле. Мужчина вновь открыл книгу и, не обращая на Гарри никакого внимания, продолжил чтение. Парень тоже не говорил ни слова, просто наблюдал за ним.
Так прошло около часа, пока Гарри не сморил сон прямо в кресле.
Весь следующий день прошёл в хлопотах по дому. Гарри приставили в помощники к миссис Фигг, хотя она, по её же заверениям, в этом не нуждалась.
Петуния Дурсль до самого вечера проводила ревизию по комнатам и другим помещениям замка, без сожаления выкидывая оттуда различные вещи, считавшиеся по её совершенно верному и единственному мнению — отвратительным старьём.
Гарри, весь день двигая мебель, вынося мусор, отмывая и подметая комнаты, пребывал в своих мыслях. Ночной незнакомец, показавшийся ему очень интересным, не давал покоя. В итоге, дождавшись пока миссис Дурсль оставит их с экономкой наедине, он задал интересующий вопрос:
— Миссис Фигг, а вы можете рассказать мне об этом приведении?
Экономка в это время отмывала витражное окно и застыла с тряпкой в руке.
— Почему ты спрашиваешь? — пробурчала она.
— Я… кажется, я видел его ночью.
Женщина отложила тряпку и повернулась к парню:
— Иди-ка сюда, — она села на кушетку и похлопала рядом. Гарри отставил метлу в сторону и присел к ней. — Видел, говоришь?
— Да. Я с ним разговаривал, — кивнул он, а миссис Фигг нахмурилась, наклонилась к самому уху Гарри и стала шептать:
— Вот что я тебе скажу, мальчик. Лорд Кентервиль живёт в этом замке уже триста лет, и ни одни новые жильцы тут долго не задерживались.
— Так он всё-таки призрак? — удивлённо прошептал Гарри.
— Кто ж это знает, — пожала плечами женщина. — Мне известно лишь, что он может проходить за закрытые двери, знает, что другим не ведомо, а ещё, что он бывает невероятно суров, если побеспокоишь его в неурочный час.
— Неурочный час — это когда?
— Это всегда, мой мальчик, — улыбнулась она. — Не досаждай ему, и видит Бог, тебя он тоже не тронет.
В коридоре послышались шаги, и экономка вскочила на ноги, вновь берясь за тряпку.
— Спасибо, — тихо сказал Гарри, тоже принимаясь за работу.
Ночью Гарри не спалось. Он весь извертелся на неудобной кровати. Из всего замка ему отвели маленькую спальню в западной башне прямо под крышей. Комнату продували сквозняки, старая черепица невыносимо громко скрипела, а под полом сновали мыши. Не выдержав неудобств, парень рывком сел на кровати и завернулся в тонкое шерстяное одеяло. Сон окончательно покинул его, а в желудке заурчало от голода — поужинать ему так и не удалось. Гарри решил пробраться тайком на кухню и что-нибудь съесть, а потом, того гляди, и спать снова захочется.
Стоило ему спуститься с башни в холл, как послышались странные звуки. Голос, казалось, шёл прямо из стены. Гарри приложил голову к старым обоям и пошёл на звук, который стал подозрительно похож на шипение огромной змеи. Когда парень оказался в гостиной, голос смолк.
— Странно, — пробормотал он, осмотревшись.
Тусклый, бледно-серый свет, падал лишь из окон, за которыми крупными хлопьями валил снег, оставляя комнату в полумраке. Парень немного постоял, пока желудок вновь не издал голодное урчание, пожал плечами и хотел уже пойти на кухню, как вдруг со второго этажа раздались крики. Через минуту в гостиной стояло всё семейство Дурслей.
— Ты что тут делаешь? — возмутилась Петуния. Бигуди, которыми она на ночь завивала волосы, сбились на бок, ночнушка была запачкана пылью, а в глазах читалась смесь ярости и страха.
— Ничего, — пробормотал Гарри.
Дядя Вернон и Дадли тоже были не лучшей форме. У мистера Дурсля был порван халат, а Дадли и вовсе стоял в одних семейных трусах, стыдливо прикрывая, расползающееся по ним мокрое пятно.
— Шляешься по замку один? — нахмурился дядя Вернон.
— Я хотел поесть, — ответил Гарри.
— Это он! — вдруг завопил Дадли и показал на Гарри пальцем.
— Ты уверен? — сузила глаза тётя Петунья.
— Да! Я видел силуэт в коридоре! Это был он или… призрак! — закончил Дадли и картинно зарыдал.
— Фокусы решил нам показать?! — заревел дядя и, подбежав к Гарри, схватил его за ворот пижамы. — Я тебе устрою фокусы! У меня чуть инфаркт не случился! Ах ты, никчёмное создание! Будет тебе урок!
Он потащил Гарри из гостиной по коридору, ведущему в подвал.
— Я ничего не делал! — пытался возразить парень, за что получил оплеуху.
— Хочешь сказать — приведение? — нервно расхохотался дядя. — Приведений не существует!
— Но я ничего не делал!
— Посидишь до утра и подумаешь над своим поведением, а мы пока решим, как от тебя избавиться! — Вернон Дурсль толкнул Гарри в одну из кладовых, предназначавшихся для хранения продуктов, и запер дверь на ключ.
Гарри остался один в полной темноте и лютом холоде. Он нащупал рукой стену и осторожно сел на пол, попутно обо что-то стукнувшись головой. Он не знал, что делать и почувствовал полную безысходность и собственную никчемность. Совершенно один в темном подвале, Гарри был также совершенно одинок в жизни. Некому было помочь ему или хотя бы поддержать. Он лег на пол и притянул колени к груди, чтобы сохранить тепло.
Гарри потерял счёт времени, когда в замочной скважине провернулся ключ, и дверь распахнулась. Он осторожно поднялся и шатаясь побрел на свет керосиновой лампы.
— Спасибо, — прошелестел он замерзшими губами, обращаясь к дяде Вернону, но когда свет перестал слепить глаза, он понял, что перед ним совсем не его дядя.
