— Это почему? — прикрыл я глаза. — Потому что я толще?

— Потому что ты явно знаешь, как заботиться о своём здоровье. Рафи, мне настолько на себя наплевать, что я в день на голодный желудок глушила по две банки энергетика…

— А я думаю, почему у тебя давление скачет!

— … а на завтрак в два часа дня ела либо два пирожка, либо жареное сало.

— Боже, ты же… иди сюда, а?

— Обнимашки? — обрадовалась демон.

— Нет, — я прижал её к себе и положил руку на живот. — Посмотрю, нет ли у тебя язвы.

— Я здорова. Раф, я здоровая кобыла, я ничем не болею, и…

— Я начинаю понимать, почему Самаэль тебя на диету сажал, — перебил её я, поглаживая пузечко. — У тебя что-то не так с желудком. Как долго ты там энергетики глушила?

— Эмф… год, хех? — нервно улыбнулась рыжая.

— Ск… здоровая она кобыла, конечно, аж десять раз, — заворчал я, гладя её живот. — Садись, ты наказана.

— За что? За болезнь? Какой ты злой!

— Я вовсе не злой. Это кощунство — так измываться над собственным организмом! Я тебя люблю, очень, ты это знаешь, но мне кажется, нужно какое-то время питаться правильно.

Она устремила на меня обиженный взгляд.

— То есть, сидеть на диете. Спасибо. Пусти меня.

— Софа, сладенькая, ты не так поняла. У тебя не очень здоровый желудок, я не могу его исцелить сам и быстро, но я могу сделать это за пару недель, если ты мне поможешь. Я не собираюсь заставлять тебя худеть, я правда за тебя волнуюсь. Дорогая, я вовсе не хотел тебя обижать, честное слово.

Софа помолчала, вздохнула, и накрыла ладошкой мою руку на своём пузечке.

— Пару недель?

— Максимум — две с половиной.

— Там совсем всё плохо?

— Если я тебя не вылечу, в скором времени тебя на диету посадит хирург.

— Мф…

— Давай я буду правильно питаться с тобой?

— Правда?!

— Правда. Это не будет жёсткой диетой, мы просто будем кушать по часам и не всё подряд.

— А ты не похудеешь?

— Возможно, — я пожал плечами. Улыбнулся. — Если что, отъемся обратно.

— Тогда хорошо, — она чуть улыбнулась и откинула на меня голову. — Чем тогда будем завтракать?

— Хлопья с молоком подойдут.

— Я думала, это не очень правильная еда.

— Ближайшие две с половиной недели за еду отвечаю только я. Ты сомневаешься в знаниях о еде ангела-целителя? Даже не так, толстого ангела-целителя.

— Не сомневаюсь. Только не толстого, а так... Немножко... Импозантного, вот!

И вот, мы едим хлопья. После ухода Дженни, Софа пошла копаться в интернете и искать новую работу, а я занялся салатом из фруктов, коим будет перекусывать моя ватрушка. Я наверное слишком резок был, когда заявил ей о диете… но я правда переживаю за её здоровье. Ладно лишний вес, мы ангел и демон, мы от холестерина не умрём, но когда она будет мучиться и хвататься за живот при каждом резком движении, я буду тихо материть себя за то, что раньше ничего не сделал. Я раньше бы сам себя по доброй воле в жизни на диету не посадил, я это делал только из-за Гавриила и ещё пары ангелов, что смотрели на меня с брезгливостью, а сейчас… я сейчас был на всё готов, лишь бы с Софой всё было хорошо. Мне кажется, я даже о брате так не переживал, как об одном милом и любимом мною демоне.

— Сладенький! — выкрикнула Софа, примчась ко мне с ноутбуком Дженнифер. — Смотри!

— Это сайт доставки суши?

— Давай закажем? Суши — это рис и рыба. А и рис, и рыба являются полезными.

Я вздохнул и посмотрел на неё.

— Раз так хочешь, то закажем на обед. А сейчас вот, — я протянул ей миску с фруктовым салатом, заправленным черничным йогуртом. — Та-дам.

Она присмотрелась.

— Там шоколад?

— Для вкуса немножко.

— У нас очень странная диета, хочу сказать, — сказала она, но салат взяла.

— Мы и пара странная. Нам можно.

Софа улыбнулась, поцеловала меня, и уже собралась уходить, но я усадил её за стол и велел есть на кухне, как порядочному человеку. Следующие три часа она ходила и завывала, что она страдалица, что я над ней измываюсь, и что пофиг уже на желудок, лишь бы я дал ей поесть.

— Софа, я же сказал, есть будем по часам. Я тебе для чего, по-твоему, салат велел съесть?

— Я кушать хочу, — всхлипывала она, с видом глубокого страдания закатывая глаза и вскидывая руку ко лбу. — Меня никто не любит, меня никто не кормит, я умираю и исчезаю!

— София.

— Пойду охотиться на муравьёв, раз ты мне еду не даёшь.

— Я тоже не ем, а я, между прочим, не перекусывал, в отличие от тебя.

— Ну живот у меня болит, — заскулила она, падая мне лицом в грудь. — У меня животик умирает, я очень кушать хочу.

Я глянул на часы. В принципе, суши будут ехать где-то полчаса. Можно и порадовать её.

— Ладно, заказывай суши.

— Люблю тебя, мой кругленький! — она шустро меня поцеловала и рванула к ноутбуку.

Быстро же у неё живот прошёл. Я невольно усмехнулся.

— И я тебя, пампушка.

В общем, первый день диеты прошёл многообещающе.

====== Обещания ======

Под вечер я и сам порядком проголодался, и всё поглядывал на пиццу, которую уплетала Дженни. Но я терпел. Терпел, и держал за руку Софочку, которая слюной захлёбывалась. Мы с ней всё-таки съели свой лёгкий ужин, а после я потянул её с кухни в нашу спальню, захватив пару бутылок йогурта. Демон терпеливо терпела. А среди ночи я проснулся от возни рядом с собой.

— Софа, — строго сказал я, взяв её руку.

— Да? — беспечно отозвалась девушка.

— Ты спишь?

— Конечно сплю.

— Хорошо, — я притянул её к себе, повалил рядом и обнял. — Мне холодно без тебя.

Она протяжно вздохнула.

— Я кушать хочу.

— Я понимаю, но не посреди же ночи.

— А вчера ты сам есть ходил.

— Я вчера не на диете был.

— Ммммф. Дай хоть йогурт выпью.

Я разжал руки. Софа выпила полбутылки, что стояла у кровати, облизнулась, вздохнула и легла ко мне.

— Прости меня, я правда как лучше хочу, — сказал я виновато.

— Ладно. Но когда я буду здорова, мы же будем есть, когда захотим?

— Будем. И я приготовлю тебе столько булочек с брусникой, сколько ты пожелаешь.

— Честно?

— Честно, обещаю.

— И круассаны с бананом и шоколадом?

— И их.

— И жареную свинину с острым соусом?

— И бриоши с шоколадной крошкой.

— Я тебя люблю, — тихо сказала она, обняла меня за живот и уткнулась носиком мне в грудь. — Доброй ночи, сладенький.

— Доброй, Софочка.

Прошла неделя. Тяжёлая, полная терпения и нытья неделя. Ещё и Дженни принесла домой весы, Софа, поддавшись любопытству, взвесилась, ушла в себя, и теперь уже второй день давится одним лишь чаем. Я долго её целовал и старался убедить, что очень люблю такою пышечкой, пока не взвесился сам. И мне уже захотелось откровенно наплевать на свою затею с диетой, меня удержало лишь то, что тогда Софочка уже через год сляжет с язвой желудка.

— Сколько, кругленький? — спросила она, когда я наконец уговорил её поесть на завтрак сэндвич с индейкой.

— Сто сорок один, — грустно вздохнул я. — И триста грамм.

— Тебя так много, — улыбнулась Софа, жмякая меня. — А я думала, мне показалось, что твои округлые формы пышнее стали.

— Округлая форма у меня одна, — я похлопал себя по животу.

— Нет, есть ещё, — демон стала тискать мои щёки. — Я от тебя в восторге, пончик. От твоего животика и мягких щёчек. Если честно, я из-за диеты от того и переживаю, что ты похудеешь.

— Не похудею.

— Почему ты так приуныл, мой толстенький?

— Потому что я толстенький. Я даже на диете не похудел.

— Но прошла-то всего неделя. Да и диета у нас довольно щадящая, я всё спросить хочу, ты её сам что ли придумал?

— Для тебя — да.

— Ах, для меня создали персональную диету! — она крепко меня поцеловала. — Мой ты пирожок. Кругленький и сладкий, вкусненький и мягонький.

Я вздохнул и улыбнулся.

— А если я зажирею и ходить сам не смогу?

— Тогда и будем решать. Иди ко мне, мой дорогой.