Но делать было нечего. Прикусив губу, я рысью кинулась к ширме, приоткрыв её на минимально доступное расстояние. Я была худой и вёрткой, поэтому без проблем пролезла в проём шириной чуть больше мужской ладони. К сожалению, любопытным репортёрским носам было бы достаточно и этого.

— Кстати, я говорил, что собираюсь отправиться в пирамиду Гурманов? — услышала я громкий голос Санни.

Мысленно благодаря охотника за перенаправление репортёрского внимания, я кинулась к шкафу. Листок Рин действительно лежал вместе с другими документами, моим паспортом и дневником прежней Комацу. Чтение жизнеописания девушки я постоянно откладывала «на потом».

Несколько особо назойливых репортёров всё же сунули нос в мою обитель. Это же сделала и Сетсуно.

— Милочка, да ты, никак, тут живёшь! Прямиком в ресторане! — излишне визгливо воскликнула Национальное Достояние.

— Да что ты ко мне прицепилась? — тихо зашипела я, неприязненно смотря на бабулю.

— Таким как ты не место в городе Гурманов, — таким же змеиным шёпотом оповестила меня повар. — Простушка без образования, вылезла из какой-то дыры, так ещё и бывшая проститутка! Неудивительно, что Коко повёлся - ты со своими умениями его просто завязала, мужики слабы на перёд. Увела Короля у моей дочери!

— Короли не псы и не лошади, чтобы их вести!

Женщина встала прямиком у ширмы, не давая мне выйти, так что я просто оттолкнула Сетсуно со своего пути. Никогда, никогда мне не приходила в голову мысль, что моя дорогая наставница может быть такой противной бабкой.

Увела у её внучки Короля, надо же! Это, видимо, карма: прошлая Комацу уводила мужей и парней там, где она жила; нынешняя Комацу уводит Королей у чужих внучек и детей. Продолжаю традицию!

От злости сил у меня прибавилось, так что ширму я с лёгкостью задвинула обратно. Сетсуно пустила слезу и начала разливаться певчей птичкой перед репортёрами. Нельзя, говорила женщина, допускать таких неумёх, как я, к готовке, товарищи! Нельзя! А вдруг я немытая, грязная, после сна готовлю? А вдруг я какую заразу в суп закину? Да и не особо был похож мой Вековой суп на настоящий, тот был о-го-го, а мой — лишь жалкая пародия. А она сама сначала ошиблась, бывает.

И как заключительный аккорд — Сетсуно взяла одну из табличек-меню со стены с наименованием Векового супа и торжественно бросила её оземь.

Раздражение Зебры снова вспыхнуло, я увидела, как напрягся Санни и почувствовала направленное внимание от Коко. Встретившись с ядовитым охотником взглядом, я внезапно ощутила нахлынувшее на меня спокойствие. Вся эта сцена, какой бы неприятной она ни была, на самом деле гроша выеденного не стоила.

Включился один из защитных психологических механизмов, которые выработались у меня за годы жизни. В критических ситуациях в моей голове раздавался своеобразный щелчок, и все эмоции начисто выключало. Это было полезно в бою, потому что помогало сосредоточиться и собраться с силами, выработать новую стратегию и обдумать поведение врага.

Помогло и сейчас.

Я улыбнулась Коко, однако ядовитый моей улыбки не повторил. Он обеспокоенно хмурил брови и слегка прикусил щёку изнутри — это было видно по крошечной ямочке на коже и искривлённым губам. В остальном Коко ничем не выдавал своих мыслей и чувств.

— Раз уж мы разобрались, что это не Вековой суп, — сказала я, — тогда прошу вас всех на выход, за исключением моих друзей, конечно.

— Деточка, ты даже не принесёшь извинения за то, что подавала поддельное блюдо? — участливо спросила Сетсуно.

Едва не посоветовав бабуле не захлебнуться в собственном яде, я покачала головой.

— Простите, Сетсуно-сан, что ваши рецепторы уже не те, что прежде, — сказала я. — Я от своих слов не отступлюсь: в «Ложке» подаётся истинный по вкусу Вековой суп, список ингредиентов я подготовлю позднее. Однако, в качестве дани уважения вашему упорству и прошлым заслугам, я изменю название блюда. Теперь в моём ресторане каждый сможет попробовать Столетний суп. А теперь прошу вас, освободите помещение.

Репортёры загудели, как разозлённые пчёлы, и, неуверенно оглядываясь по сторонам, засеменили на выход. Вряд ли моя просьба действительно смотивировала их на это, а вот недобрые взгляды охотников вполне могли привести к спешной капитуляции. Хорошо иметь сильных друзей.

После краткого переглядывания с Зеброй, мне удалось донести до охотника просьбу оставить в кафе Тину. Та, что примечательно, не особо спешила наружу. Чутьё на потрясающие новости у неё всегда было.

Когда вышел последний журналист, а дружелюбно скалящийся Зебра чуть ли не за руку вывел из ресторана Сетсуно, я захлопнула дверь и закрыла её на ключ. Тяжёлого вздоха сдержать не получилось.

Навалившись на дверь и упершись в неё лбом, я мрачно размышляла о том, что мне принесёт эта вся шумиха. Хорошо, что я не тратила деньги Колонелла. Старикашка был жадным, поэтому вполне может потребовать свои кровные десять миллиардов обратно. Дескать, он ел ненастоящий Вековой суп и ещё тысяча отговорок…

— Комацу-сан?

Коко положил мне руку на плечо. Это прикосновение и тепло его ладони вывело меня из плена мрачных мыслей и вернуло к жизни.

Почему-то я в этом мире стала зависимой от тепла тел Королей. Сама я часто мёрзла, на что обратила внимание только недавно. Не знаю, с чем это связано.

— Спасибо, что пришли, — сказала я.

— Всегда пожалуйста, — хмыкнул Зебра. — Вот ведь грымза старая, а? Увела Короля у её внучки!

— Увела Короля? — заинтересовалась Тина.

Зебра смерил её один из своих устрашающих взглядов, безукоризненно действующих как на людей, так и на различных зверушек.

— Не для СМИ, — пискнула репортёрша.

Санни волосяными касаниями опустил жалюзи на окнах и щёлкнул выключателем. Лампочка на потолке была слабенькой, но со своей работой справлялась. Во мраке мы не утонули, по крайней мере.

— История проста, как мир, — сказал Санни. — Одна девушка, будучи слишком избалована своей любимой бабулей, положила глаз на современного «айдола» — Галантного предсказателя Коко. Братец у меня не шибко любвеобильный, поэтому от ярых нападок и агрессивного соблазнения растерялся и закрылся в раковину, как рак-отшельник.

— Я бы попросил, — фыркнул Коко.

— Попроси, — хмыкнул Санни. — Закрылся же, а?

Коко не ответил. Вместо этого он несильно сжал моё плечо в жесте поддержки и отошёл от меня. В кулинарной зоне Коко поставил чайник на конфорку и достал из шкафчиков травяную смесь. Да уж, он тут точно чувствовал себя как дома.

Я же направилась к ширме. Всё-таки, надо было навести там хотя бы подобие порядка.

— Комацу, пожрать есть что? — спросил Зебра.

Он уже успел оценить пустоту ресторанного холодильника, — сам же вчера всё съел! — и теперь поглядывал на меня со скрытой надеждой во взгляде. Я махнула рукой в сторону люка, ведущего в морозилочку.

— Там кастрюля супа, сам видел, и другие блюда из меню. Можете есть всё, я закрою ресторан на некоторое время.

— Будет ли это разумно? — сказал Коко, готовя чай. — После произошедшего сегодня закрытие «Ложки» может негативно сказаться на вашей репутации, Комацу-сан.

— Мне уже всё равно. Устала я от людей, мне нужен отдых.

— Тогда, может, согласишься пойти со мной в Гурманские земли? — снова предложил Зебра.

— Я бы хотела попутешествовать в одиночестве.

Естественно, с нынешним состоянием тела и рук это было невозможно, однако об этом я умолчала. Да, я не могла бы выйти в земли Гурманов, однако и в мире Людей было достаточно интересных вещей.

Перед Королями мне стесняться было нечего, поэтому я нормально отодвинула ширму и принялась за уборку. Спальник кинула в корзину для стирки полностью, раз уж всё равно решила уходить из ресторана. Собрала бумаги, разбросанные в попытке отыскать бланк безопасности. Повесила одежду, раскиданную тут и там.

На глаза мне как раз попалась рыжая куртка.

— А где Торико? — задала я интересующий меня вопрос.

— Он в Гурманских землях, — отозвался Зебра, — ищет парализующего мастера, чтобы тот попробовал твой суп.