Несмотря на скрипящую от магической дезинфекции кожу, маг пошёл в купальню. Только вода могла немного успокоить его ум и хотя бы на десять минут подарить спокойствие разуму. Это было маленькой, позволительной роскошью — погрузиться в тёпло-горячую воду по самый подбородок, закрыть глаза, отстраниться от всех мыслей-планов-идей-страхов-опасений. Слушать тишину и наполняться её силой.

За десять минут все пузырьки лёгкой пены на поверхности воды лопались, и Волдеморт мог видеть через воду собственное тело. Человеческое, достаточно сильное и гармонично сложенное. Кожа единственная выделялась: была неправдоподобно-белой и твёрдой, как змеиная чешуя.

Небольшая цена за бессмертие.

Волдеморт предполагал, что, если бы он поглотил ещё какой-то свой крестраж, то обрёл бы ещё большую человечность с мягкой кожей, тонкими волосами, меньшей гибкостью и обычным, не-звериным поведением. Но смысла в этом он не видел. Нынешнее существование устраивало Тёмного Лорда практически полностью. Ещё бы разобраться с энергетическими проблемами — и всё было бы вообще прекрасно.

Тот же эльф подал ему новую мантию и снова вычистил магией, на этот раз от ароматной воды и мелких ошмётков пены.

— Где твой хозяин?

— В синей гостиной, Господин. Винки проводит.

Идти по манору Краучей не скрываясь было приятно. Когда-то Волдеморт получил отказ от старшего Бартемиуса — молодого мага даже на порог знаменитого дома не пустили. Теперь вот, старший лежит с прожаренным мозгом, а Волдеморт идёт по его манору, как полноправный хозяин. Жизнь Бартемиусу сохраняли исключительно ради оборотного зелья — всё-таки, Барти-старший был далеко не последним лицом в Министерстве.

Барти-младший ждал своего Господина в синей гостиной — радостный, мечущийся, как вернувшая хозяина собака. Подбежал почти сразу, как Лорд вошёл, и замер на почтительном расстоянии.

— Мой Лорд! Мой Лорд!

Волдеморт отмахнулся и прошёл к пустому креслу. Вставшие маги из Внутреннего Круга Рыцарей дождались, пока их предводитель сядет, и только после этого опустились сами.

Их осталось мало. Было тринадцать Рыцарей и ещё несколько приближённых без титула, теперь же — только шестеро в общем. Гойл и Кребб, Малфой, Крауч, Снейп и МакНейр. Розье погиб, Кэрроу, Долохов, Мальсибер и Лестранжи в Азкабане. Каркаров вообще то ли предатель, то ли неудачник — в любом случае можно не считать, его стоит убить в назидание остальным.

Конечно, шесть магов из Внутреннего Круга — большая сила. Но при этом Волдеморт не мог не думать о том, что Внешнего Круга как такового не осталось. Шваль, не отмеченная Меткой, разбежалась кто куда, теперь и не сыщешь.

Про всякую мелюзгу вроде Петтигрю и Торфина даже думать не хотелось — противно. Волдеморт не понимал, какие мысли были в его голове, когда он принимал таких низких людей в свой Орден. Было абсолютно точно ясно, что всему виной разделение души на слишком большое количество осколков. Сознание просто не справилось с таким насилием над собой.

Волдеморт побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

Больше он такой ошибки не допустит. Два крестража в нём, причём ранних — диадема и дневник. Фактически, он сейчас состоит из большей части собственной души, потому что в дневнике была ровно половина. Первый крестраж, первое убийство. Миртл быстро умерла, жаль только, что вернулась в этот бренный мир привидением. Девчонка и так была докучливой, а уж после смерти стала настоящей стервой.

Но всё же, как хорошо вышло. У него получилось вернуть себя из дневника благодаря дурочке-Уизли и её доверчивости. Воистину, для чего-то в этом мире могут быть полезны даже Предатели Крови — вот уж анекдот, если подумать. Сила первогодки из проклятой семьи оказалась не самой чистой, но её хватило, чтобы воплотить молодую версию тогда-ещё-Тома.

И каково же было счастье шестнадцатилетнего подростка осознать, что где-то рядом в замке будущий Тёмный Лорд оставил ещё одну часть души! В ней хранилось достаточно знаний и опыта, чтобы Том окончательно изменился и стал Волдемортом — сорокалетним магом со скудной информацией о собственной организации, большим потенциалом и обширными знаниями, с трезвой головой и поразительными дырами в энергетической оболочке.

— Мой Лорд, — подал голос Снейп. — Мне нужно возвращаться в Хогвартс…

— Сиди.

Постоянная утечка энергии не давала Волдеморту как следует развернуться и начать колдовать в полную силу. Хорошо ещё, что ему хватило ума и сознательности для того, чтобы вычислить, где находится Барти — один из двух самых преданных ему людей. Белла была вне досягаемости, а про Снейпа, крутившегося буквально под носом, ослабленный тогда маг даже не думал — не доверял. Он смутно вроде бы помнил, как Снейп умолял его на коленях пощадить какую-то девицу… Волдеморт этого не сделал. Это точно.

Крох магических сил хватило на перемещение к Барти и на то, чтобы вывести верного пса из-под Империо папаши. С отцом Барти разбирался самостоятельно: огрел по голове какой-то вазой, как в дешёвом кино, связал и напоил лишающими ума зельями. Намеренно переборщил с дозировкой, так что мозг Барти-старшего превратился в желе или перегрелся до критического состояния. Волдеморт не разбирался. Главное, что это не мешало действию Оборотного.

Первые две недели их существования можно было бы назвать адом. В особняке оставалась еда, но её оказалось слишком мало. Домовики отказывались слушаться Барти как следует и всё порывались то ли спасти старшего хозяина, то ли покалечить младшего. Пришлось Волдеморту показательно убивать ушастых; из поголовья в тридцать паразитов осталось только трое. Остальных Тёмный Лорд выпил, как дементор.

После вампиризма ему стало легче, что родило в голове Волдеморта пугающие мысли о брешах в собственной энергоструктуре. Впоследствии эта теория подтвердилась, к ужасу Лорда. В его теле не удерживалась энергия, Источник не вырабатывал силу. Опасный Тёмный Лорд превратился в обычного магического паразита.

Нагадила девка-предательница своей поганой кровью. И всё равно Волдеморт был благодарен рыжей дуре: даже с брешью можно было справиться, тогда как смерть оставалась явлением окончательным.

— Гойл, Кребб, — начал Волдеморт. — На вас задача узнать всё, что сможете, о наших людях в Азкабане. Кто остался, сколько их, по фамилиям. Состояние здоровья и психики, условия. Если будет возможность, то вытаскивайте, если нет — то попробуйте хотя бы улучшить содержание.

Названные маги коротко поклонились и, не прощаясь, ушли к камину. Волдеморт удовлетворённо прикрыл глаза. Эти точно справятся. Несмотря на образ недалёких увальней, старшее поколение этих семей было на редкость общительным и завело много знакомых в самых разных отраслях магического мира. Они могли за пару дружеских разговоров узнать больше, чем иные шпионы приносили за год работы.

— МакНейр. Походи по Министерству, послушай, о чём говорят. Потом пришлёшь воспоминания.

Шотландец кивнул и на прощание широко ухмыльнулся — хороший знак. Несмотря на косноязычие и дислексию, МакНейр обладал феноменальной памятью и внимательностью хищной птицы, поэтому из его воспоминаний можно было выцепить такие детали, которых сам ты никогда не заметишь. Идеальный разведчик, к тому же, полезный. Сколько он натаскал разных ингредиентов для зелий — не счесть.

— С-снейп… возвращайся в школу. Собери для меня самую полную информацию о детях, которые в будущем могут пополнить наши ряды. Не стоит замалчивать ни одного ребёнка, друг мой… я проверю твою деятельность.

Блеф чистой воды, — у Волдеморта не было никого, кто мог бы прислать похожий отчёт, — но на Снейпа он произвёл нужный эффект. Губы у зельевара коротко поджались и тотчас расслабились. Верный признак какой-то тайны и нежелания. Остался ещё со школьной скамьи, когда к Тёмному Лорду пришёл восторженный щенок, не знающий ни хорошей, ни по-настоящему плохой жизни.

Снейп откланялся, но так, будто делал присутствующим одолжение. Гордый засранец.

В комнате остались Малфой, Крауч и сам Волдеморт.