Глаза Муары закатились. Её подруги быстро повлекли её из зала. Они хотели успеть до того, как на них обратят внимание, и окружающие поймут, что Синий дом воспитал ведьму-пророчицу.
Глава 6. Курорт
Фургон подпрыгивал на камнях и время от времени проваливался в неглубокие ямы. Дорога кончилась часа полтора назад и началось бесконечное красновато-коричневое поле. На твёрдой, изрытой ямами земле валялись камни, от мелких, в три-четыре кулака до здоровенных, размером с надвратную башню. Каждый булыжник имел форму октаэдра. На оплавленных гранях виднелись сложные геометрические узоры.
В тёмно-синем небе длинные тонкие облачка таяли в косматой огненной гриве зрака. Умалишённый бог хотел в подробностях наблюдать агонию мира.
Хуже всего была пыль. Колёса поднимали в воздух целые тучи, которые оставались висеть в воздухе. Когда подул ветер – как назло, в корму – под толстым слоем этой дряни оказалось всё. Пыль лезла в глаза, нос и горло, набивалась за обшлага, в рукава и перчатки. Хомяк теперь походил на каменную статую коня, из тех, что держат Сиротский мост в Огдаре. Не хватало только похабных надписей на боках.
Фургон в очередной раз подбросило. Кэран выругался и тут же закашлялся – шарф, намотанный в три слоя, не помогал совершенно. Из фургона выбрался всклокоченный Барджус и устроился на козлах.
– Утро, – пробурчал. – Фух, ну и пылища! Ай! И трясёт! Эх, Кэран, чую, упаримся спицы укреплять. Далеко до озера-то ещё?
Кэран коснулся двумя пальцами шляпы.
– Утро. Выспался? На озере вечером должны быть. Если колёса не отв… Твою ж!
Фургон снова подбросило. Шестипалый полез за пазуху, достал оттуда большой платок в горошек и повязал его на лицо. Настроение ухудшилось. Он любил маски, но закрывать лицо обычной тряпкой как какой-то низкосортный бандит – это чересчур.
– Шестипалый, ты прости за солехлёба. И за то, что приказ нарушил. Но мне очень нужно было! Да и чутьё верно подсказало: этот Грегор знает про Криса. А если Муара жива…
Барджус прищурился. Похоже, у этого сноба всё же есть совесть, пусть и видно, что извиняться ему трудно и непривычно.
– Кэран, я всё ещё жду рассказ.
Кэран погладил бороду, попытался было вздохнуть, но закашлялся.
– Я помню, Барджус, помню, – мечник явно не горел желанием говорить. – Самый страшный удар всегда наносит тот, к кому ты без страха поворачиваешься спиной. Его звали Крис. Собрат по геройской гильдии, тот, с кем я делил похлёбку, с кем стоял спиной к спине. После войны геройская партия заменила мне семью, а этот парень… стал мне как брат, как сын… Пока однажды не убил меня. И если бы только меня…
Кэран врезал кулаком по стене фургона.
– Ну, короче! Шесть лет назад я служил воином в Геройской гильдии, подался туда, когда война затихла. Идти мне было больше некуда.
Кэран немного помолчал, покрутил сигнию. Шестипалый дополнительных вопросов не задавал – снова тянуть клещами ответы он не собирался. К тому же открыть рот означало проглотить дополнительную порцию пыли. Несмотря на платок.
– У героев просто всё. Доказываешь уровень мастерства, записывают в партию и потом знай ходи контракты гильдейские выполняй. Где сфинкса с перекрёстка согнать, где ничейный оазис разведать и зачистить, где деревню от нежити защитить. Работа как работа.
Кэран погладил бороду. Ветер, наконец, переменился и задул слева. Пыльное облако нехотя сместилось, явно собираясь вскорости вернуться. Шестипалый забрал у Кэрана поводья. Мечнику рассказ давался с трудом, за дорогой он не следил совсем, и Барджус решил поберечь колёса. Под его управлением трясти стало немного меньше, но не сильно: каменные октаэдры, казалось, сами лезли под колёса. Или наоборот – выкапывались из земли, чтобы фургон попал в очередную яму.
– Гибнут герои не так уж часто, – продолжил Кэран. – Сработанная партия пройдёт сквозь любую нечисть как огненный шар сквозь туман, даже не заметит. Другое дело, когда у чудищ есть хозяин. В общем, нарвались мы как-то на чёрную цитадель. Думали, очередное эхо войны: какой-нибудь василиск в подвале или виверна на крыше… А оказалось, цитадель с гарнизоном. Всё по штату. Рота охраны и пятеро теургов. Калдиссцы. Наёмники, наверное, иначе что они тут, за тридевять земель от дома, забыли… По-нашему они не говорили, зато дрались знатно. Утром нас было четверо. А к вечеру осталось только двое. Я и Муара, наша ведьма.
Голос Кэрана слегка дрогнул. Еле заметно, но Барджус понял, что с этой Муарой его напарника связывали не только профессиональные взаимоотношения.
– А через пару недель нам прислали подкрепление. Криса, алхимика, и Трэма, следопыта. Молодые ребята – оба мне в сыновья годились – да только я по глазам видел: на войне они не по штабам писарями отсиживались… Короче, несколько месяцев всё было гладко. А потом…
Кэран отвернулся направо, подставляю лицо окрепшему ветру.
– Наняла нас деревня Кривые Грязи, это дыра на полпути между Новым Динтом и Ан-Таэси. Староста сказал, на дальней шахте неделю назад тревожный костёр жгли, и с тех пор ни гугу. Мы идти не хотели, ясно было, что на шахте уже всё, да староста полуторную ставку пообещал. Крис сказался больным и в деревне остался, а мы втроём пошли. У меня сердце было не на месте, но заказ казался пустяковым. По дороге на нас напали вараны, а когда мы отбились, появился телепорт и из него вышел Крис. Он метнул склянки в Муару, она закричала и упала. Я понял, что это ловушка, но сделать ничего не успел. Трэм ткнул меня копьём, а Крис добавил склянками, – Кэран криво усмехнулся и показал правую руку, на которой не хватало мизинца и половины безымянного, – как видишь, я даже успел защититься. В общем, я тоже упал, они хотели меня добить, но Муара бросила меня Коротким путём в Огдар, к воротам вашей гильдии. Вряд ли специально. Она умирала и не могла целиться, просто отправила как можно дальше. Такие дела.
Барджус присвистнул. Новый Динт – это же побережье Зелёного моря, месяца три на юг от Огдара, не меньше. Сильна была эта Муара, ох сильна.
– Ну делаааа, – протянул Шестипалый. – Досталось тебе, стреляный грифон… Ну а дальше-то что?
– Да чего дальше. Провалялся в лазарете два месяца – пришлось брачный перстень за лечение отдать – а когда смог встать, и узнал, где я, за голову схватился. Где Огдар, и где Новый Динт… Но я очень хотел Криса найти. Трэма – тоже, но верховодил в их шайке Крис, палец на отсечение даю. Он теург, я это сразу заподозрил, только не понимал, зачем он алхимиком в гильдии представился. Теургам же плата выше.
– А чего ты в Динт Коротким путём не отправился?
Барджус чувствовал, что Кэран говорит не всё, и решил вытащить из молчаливого напарника всё, что получится.
Кэран пожал плечами.
– Денег не было. Из героев меня попёрли: не смог мастерство после ранения подтвердить. Хотел охранником в караван наняться, но оказалось, что до Динта никто не ходит… Ни караваны, ни корабли. Про дирижабли тут, на окраине империи, никто и не слыхал никогда.
– Слыхали мы про твои дирижопли, – огрызнулся Барджус и потрепал рыжую шевелюру. – Да только их в первый же год войны пожгли все. Никому не улыбалось, чтобы с этих дур теурги нам на головы божественные кары сыпали. А в Динт никто не ходит, потому что делать там нехрен. Сам же рассказывал, что во время штурма случилось.
– Храбрость огдарскую, очевидно, тоже в войну пожгли, – усмехнулся Кэран. – Купцы в лучшем случае до Пальмового оазиса добираются, и то с опаской. Даже до Снограда идти отказываются – боятся солончаков. А раньше, помню, в столичном порту половина кабаков огдарский эль подавала да девок помясистее для ваших морячков держала. Потому что шторм не шторм, огдарцам всегда море по колено.
Барджус собрался было вступиться за огдарцев, но тут фургон подбросило так, что обоим уборщиками пришлось ухватиться за края лавки. Всю повозку зашатало, под крышей хрустнуло. Барджус выругался, снизил скорость и постарался ехать как можно осторожнее. На этих колдобинах легко можно не то что без спиц, а без оси остаться. А это – верная смерть.