Каждая колонна была украшена знамёнами приглашённых домов. Кого тут только не было. Шидарра, Ан-Таэси, Зирофт, Огдар, даже гости из-за Зелёного моря и с северных промёрзших островов. Ну и, конечно же, все, кто хоть что-то представлял собой в Новом Динте, все-все-все они были здесь, в просторном зале императорского дворца. Под каждым знаменем собралась группка молодых людей и девушек. Они болтали, потягивали вино из хрустальных бокалов и весело смеялись. На громогласно-торжественное восклицание разодетого слуги “Воспитанницы Синего дома” никто даже не повернулся. Неудивительно. На бал Самой Длинной Ночи всегда съезжается цвет дворянства, им к таким залам и пышноусым разодетым мажордомам не привыкать.
Первая из вошедших, стройная девушка с волосами цвета спелой ржи, раскрыла веер и принялась усиленно обмахиваться. Ей казалось, что все сейчас смотрят на неё и осуждают. Ахать в публичном месте! Какой скандал!
Для девушек в нарочито скромных синих платьях с выкрашенными в синий же волосами, здесь всё было в диковинку. Они шли через зал, стараясь не вертеть головами, чтобы сохранить достоинство. Но глаза их сияли восторгом и интересом: посмотреть тут было на что.
Меж гостями мельтешили шуты в ярких масках, по традиции предлагая отгадать несложный ребус. За разгадку полагался кубок праздничной медовухи. В воздухе витали еле заметные ароматы цветов и фруктов. С ароматами смешивалась лёгкая негромкая музыка незримого оркестра. Музыканты только разыгрывались, самые изысканные и сложные сочетания звуков и ароматов появятся позже. По слухам, редкий провинциальный аристократ может удержать ритм в изысканно-сложных ароматических вальсах.
По центру зала на высоких постаментах стояли скульптуры богов из чистого льда. Каждая была вырезана с таким искусством, что казалось небожители и правда спустились на землю, чтобы наблюдать за балом Самой Длинной Ночи.
– Не вертись, Фенора, – шикнула одна синеволосая девушка на другую, когда они достигли статуи Тамиарии Прекрасной с изящной амфорой на плече.
– А кто там на балконах, Муара? – вместо ответа спросила та, слегка качнув головой в сторону.
– Няньки и гувернантки, кто ещё, – ответила невысокая девушка, шедшая чуть впереди.
Бал Самой Длинной Ночи всегда принадлежал молодёжи. Это одновременно был и экзамен на знание этикета, и возможность для молодых дворян познакомиться со сверстниками со всех концов империи. Появляться на этом празднике для старшего поколения считалось дурным тоном. Но присылать слуг для пригляда обычай не запрещал.
– Милые леди, безмерно счастлив вас видеть, – к группе девушек в синем подошёл гладковыбритый молодой человек в щегольском узорном камзоле модного персикового цвета. Он изящно выполнил сложный церемониальный поклон. – Позвольте представиться, Кэран ал-Ши…
– Ох, да это же вы! – захлопала в ладоши Фенора. – Первый клинок Осеннего турнира! Поздравляю с победой и новым назначением!
Молодой человек поклонился ещё раз. На его губах играла всепобеждающая улыбка самодовольного хлыща. Сердцеед доморощенный! Думает, небось, что все девушки – его. Как бы не так!
– К вашим услугам, леди. Рад приветствовать здесь воспитанниц Синего дома. Окажет ли кто-то из вас мне честь и потанцует ли со мной?
Муара и остальные девушки присели в реверансе.
– Благодарю вас, но… – начала было Муара, но не успела закончить положенную по этикету форму вежливого отказа.
– Да, конечно! – чуть ли не хором ответили почти все её подруги.
Кэран ал-Ши поклонился ещё раз и протянул руку Феноре. Та степенно кивнула, старательно пряча торжествующий блеск глаз.
– Девушки, не расстраивайтесь, следующие танцы – ваши! – самодовольно сверкнул зубами Кэран.
Муара еле слышно фыркнула, подняла подбородок повыше и стала разглядывать флаг на дальней колонне. Жёлтый василиск на синем фоне, какая безвкусица. Девчонки! Пять лет обучения в Синем доме и всё ради чего? Чтобы броситься в объятия первого встречного. Позор! Был бы тут Грегор. Старый теург непременно напомнил бы распоясавшимся воспитанницам, в чём их долг и для чего их растили. “Дабы сопровождать и направлять советом благородных особ”, вот для чего, а вовсе не для того, чтобы плясать с первым встречным-поперечным нахалом, пусть и победителем чего-то там.
Тем временем музыка становилась всё громче, а кружащихся пар всё больше. Лица раскраснелись, ароматы в воздухе стали чище и прохладнее, оставляя на языке лёгкий водянистый привкус высокогорных ягод.
К девушкам в синих платьях то и дело подходили кавалеры. Конечно, старшие сыновья богатых домов старались держаться подальше – всё-таки воспитанницы Синего дома, это всего лишь младшие дочери, пусть и благородных родов – но от молодых людей попроще отбоя не было. Кто-то подходил просто полюбопытствовать, как там оно в самой знаменитой школе Нового Динта, но и приглашений на танцы тоже хватало. Потанцевать успели все, не исключая Муару. Бальные сумочки пухли от визиток юных графов и баронов, но ещё больше ласкали душу завистливые взгляды девушек-аристократок. Далеко не все они – особенно те, что прибыли из дальних провинций – умели так же хорошо двигаться и поддерживать светскую беседу на любые темы.
Словно хорошо отлаженный и смазанный часовой механизм, бал набирал обороты. Один вальс следовал за другим, сочетания звуков и запахов становились всё изысканнее, всё сложнее становилось успевать за ними. Муаре всегда нравилось танцевать, с её врождённым чувством ритма и природной гибкостью она порхала так легко и изящно, что партнёрам ничего не оставалось, кроме как выражать совершеннейшее восхищение.
Нахал Кэран несколько раз появлялся на горизонте, но Муара каждый раз демонстративно отворачивалась от его омерзительно самодовольной ухмылки. Она не собиралась позволять этому худородному портить себе праздник. Благо, искусству вежливо и одновременно высокомерно игнорировать людей её тоже учили.
После очередного танца, когда разгорячённая молодёжь утоляла жажду, музыка вдруг смолкла.
– Дамы и господа! Рад приветствовать вас на ежегодном балу Самой Длинной ночи!
Многократно усиленный голос раздавался от помоста, на который взошёл принц Эдрагорат. Один, в простой белоснежной тоге, согласно обычаю, он появился на помосте без свиты. Стоило ему начать говорить, как все прочие разговоры в зале затихли, а вместо прежних ароматов повеяло прохладным ветерком с лёгким привкусом снега.
– Я вижу, здесь собрался весь цвет Империи, – продолжил принц. – От Зелёного моря до Сельдяного, от гор на востоке до Великого океана на западе! Мы рады приветствовать вас всех и счастливы видеть, что даже гордые огдарцы не побрезговали нами.
По залу прокатился лёгкий смешок. Императорская власть уже довольно давно была по большей части формальной для многих провинций, но Огдар был первым из крупных доменов, кто начал заявлять о полной независимости от бывшей столицы.
– Этот год был непростым, – голос принца стал чуть ниже и глуше. – Выборы нового императора оставили множество тлеющих угольев под пеплом, поэтому я призываю вас, именно вас, тех, от кого зависит будущее доменов и самой империи: давайте сложим эти уголья в совместный очаг, чтобы не сжечь общий дом! Боги смотрят на нас!
С этими словами принца ледяные статуи раскололись, разлетелись миллионом мелких частиц, а вместо них появились разноцветные фонтаны. Каждый фонтан сохранял форму статуи и в каждом был свой напиток.
– Празднуйте, союзники и подданные! Друзья, да будет следующий год прекрасным! – провозгласил принц, воздев руки. Одобрительные возгласы ответили ему.
Муара стояла и смотрела, на фонтаны, на улыбающуюся толпу. Она видела, что в фонтанах на самом деле кровь, а вокруг неё мертвецы. Чувствовала, как запах гари и палёного мяса вонючими щупальцами продирается по носоглотке. Руки и ноги ослабели, Муара осела по стене.
– Муара, что с тобой? – в тумане, вдруг заслонивешем весь зал возникло встревоженное лицо Феноры.
– Боги… Боги… погибнут… Белое Поле… Смерть…