Последним прибыл мастер Датнил Скар, глава гильдии обработчиков кожи. Он был самым старым из присутствующих. Он медленно появился в дверях, осторожно осматриваясь, словно опасаясь западни. Старики всегда боятся перемен в правительстве. Две свечи из жира стунжебага горели в глиняных сосудах на полу, устланном шкурами. Их неверное пламя было наклонено в сторону запада.

   В мерцающем свете этих свечей мастер Датнил увидел Аоза Руна, сидящего на деревянном кресле лорда Волла Эйна. Остальные девять человек сидели на полу. Шестеро из них были мастера гильдий. Им он поклонился каждому по отдельности, после почтительного поклона Аозу Руну. Остальные двое мужчин были Датка Ден и Лэйнтал Эйн, стоявшие рядом с новым лордом. По их угрюмым лицам было видно, что они готовы отстаивать своё место в этой комнате. Датнил Скар недолюбливал Датку за его скрытность и за то, что он променял благородное ремесло кузнеца на глупую беготню по горам за зверем.

   Единственной женщиной здесь была Ойра, которая стояла, опустив глаза. Она устроилась за креслом отца и поэтому была вся в тени.

   Все эти лица были известны старому мастеру, как были известны черепа на стенах древних башен -- черепа фагоров и других врагов города.

   Мастер Датнил сел на пол рядом со своими собратьями-ремесленниками. Аоз Рун хлопнул в ладоши и в комнате появилась рабыня с подносом, на котором стоял кувшин и одиннадцать древних фарфоровых кружек. Взяв себе кружку с налитым бетелем мастер Датнил сразу понял, что эта драгоценная посуда тоже когда-то принадлежала старому лорду Воллу Эйну.

   -- Приветствую всех вас, -- сказал Аоз Рун, подняв кружку, и все выпили густую сладкую жидкость.

   Затем Аоз Рун заговорил. Он сказал, что собирается править с большей твердостью, чем его глупые предшественники, но будет, как и положено обычаем, во всём консультироваться с Советом, состоящим из мастеров семи гильдий. Он будет защищать Олдорандо от всех врагов. Он не позволит женщинам и рабам вмешиваться в жизнь города. Он гарантирует, что никто не будет голодать. Он разрешит людям общаться с призраками в любое время, когда они пожелают. Он считает, что академия и учение -- это напрасная трата времени, так как все женщины должны работать...

   Многое из того, что он говорил, не имело для собравшихся мастеров смысла или означало только то, что он намерен быть правителем. Он говорил, и нельзя было не заметить, что говорит он как-то странно -- как будто непрерывно борется с демонами. Изредка его глаза загорались безумным блеском и он стискивал ручку кресла, как будто преодолевая ужасные муки. Так что несмотря на то, что его речь имела мало смысла, его манера говорить внушала трепет, даже ужас. За окнами свистел ветер и голос Аоза Руна то гремел раскатами грома, то затихал до зловещего шепота.

   -- Лэйнтал Эйн и Датка Ден будут моими лейтенантами, -- закончил он свою речь. -- Они будут следить за тем, как выполняются мои приказы.

   Но старшина мастеров, глава кузнечной гильдии, возразил ему твердым голосом:

   -- Мой лорд, ты действуешь слишком быстро для наших медлительных мозгов. Ты поступил очень мудро, назначив себе лейтенантов, как было ещё в старые времена, когда Эмбруддок был силен, но мы недоумеваем, почему ты выбрал этих юношей, когда среди нас есть зрелые люди, которые будут служить тебе лучше.

   -- Я сделал свой выбор, -- сказал Аоз Рун, невольно потирая раненый бок. -- Они молоды и энергичны.

   -- Но, может, ты поторопился? Есть достойные мужчины твоего поколения -- Элин Тал, Тант Эйн...

   Аоз Рун ударил кулаком по ручке кресла.

   -- Мне нужны молодые, способные действовать. Я выбрал. Вы можете идти. Всё!

   Датнил Скар медленно поднялся:

   -- Мой лорд, прости меня, но ты едва ли понимаешь, что делаешь. Я вижу, что ты болен. Ты страдаешь и твой ум помутнел. То, что ты нас выгоняешь, вредит твоей власти. Мы можем отложить церемонию, и потом...

   -- Проклятие, неужели вы не можете уйти, если лорд вас просит? Ойра, проводи их!

   -- По обычаю все члены Совета должны сказать тосты за начало правления нового лорда.

   Аоз Рун поднял глаза вверх, опустил их и весь сжался от боли.

   -- Мастер Датнил, я знаю, что у вас, стариков, короткое дыхание, но длинные речи. Оставьте меня. Идите, заранее благодарю вас всех, но идите!

   -- Но это против обычаев Эмбруддока, мой лорд. Без этого твоё правление не будет удачным.

   -- Пошли вон, старые кретины! -- бешено заорал Аоз Рун и встал, сжимая кулаки. Его трясло от боли и ярости. -- Убирайтесь, не то я вас всех вышвырну!

   Старики покорно поднялись и вышли, тряся головами в знак недовольства и перешептываясь между собой, потрясенные таким неуважением. Они считали Аоза Руна самозванцем, но не смели объявить это, так как не знали, кто может заменить его.

   Лэйнтал Эйн и Датка тоже вышли с максимальной поспешностью, пока гнев нового лорда не обрушился также и на них.

   Оставшись наедине с дочерью, Аоз Рун упал на пол и стал кататься по нему, стеная и царапая себя.

   -- Ты принесла мне бальзам от Датнила, девочка? -- наконец простонал он.

   -- Да, отец, -- она достала небольшой сосуд с серным жиром, служившим для пропитки кож.

   -- Ты натрешь меня им. Всего. Говорят, что это единственное средство от...

   Ойра отвернулась.

   -- Я не могу сделать это, отец.

   -- Ты можешь и сделаешь!

   Глаза её яростно сверкнули.

   -- Я не сделаю! Ты слышал, что я сказала? Пусть тебя натирает твоя рабыня! Разве не для этого она нужна? Или я позову Рол Сакиль, -- Рол Сакиль играла в городе роль целителя.