- Добрый вечер, Гермиона!

Девушка чуть не выронила тазик. Она вздрогнула и закрутила головой, ей до сих пор мерещились крики. А Снейп с Катриной боялись с этим что-то делать, обосновывая политику невмешательства неустойчивостью состава. Сами бы полежали так вот уже три дня, посмотрела бы она на них…

- Темный Лорд сильно занят? Нам необходимо кое-что обсудить…

- Он сегодня не принимает. – С трудом удерживая голос, ответила Гермиона.

- А завтра?

- И завтра…

- Что-то случилось?

Девушка запрокинула голову, слезы покатились в каштановые волосы. Йенс тут же оказался рядом с ней, отобрал у нее таз и обнял. Гермиона заревела, прижимаясь к демонологу. Миккельдсон приказал эльфу подать чая с мятой, а сам принялся успокаивать бывшую горничную.

- Что случилось?

Гермиона не знала, можно ли говорить об этом Йенсу. Впрочем, подумав, она решилась. Демонолог многое повидал, неплохо знал руны и древнеегипетскую магию, вполне мог подсказать решение. Миккельдсон слушал внимательно, напряженно, на лбу появилась морщинка. Он качал головой.

- Жаль вас разочаровывать, я не знаю, как можно ему помочь. Темный Лорд крепкий волшебник, он не сломается. Хотя срок колоссальный. Если я правильно понял, сейчас он горит в муках объединения…

- Раскаяния?

- Нет, именно соединения. Вы же знаете физику с химией, реакции соединения обычно идут с изменением энергетического уровня. Похоже, эта заставляет его гореть… Пожалуй, я зайду, когда он сможет попытаться меня убить.

- Зачем вы так, профессор! – Воскликнула Гермиона.

- Он слегка мм… неадекватно среагировал на мои отношения с Мелиссой.

Улыбка, да и вообще эмоции с лица Гермионы необычайно быстро исчезли. Девушка смотрела в лицо Йенсу, поначалу, он не понимал, что произошло, и лишь, вернувшись домой, засмеялся. Гермиона переживала за Хозяина. Это было мило, другого слова Йенс не мог подобрать. Демонолог проверил телефон. Мел ответила на прошлую СМС-ку. А Дана по-прежнему молчала. Занята, видимо. Йенс набрал ее, девушка не ответила. Пожав плечами, он занялся делами. Дана перезвонила сама и спокойно извинилась, она была на дне рождения.

- Как насчет занятия? Я много интересного привез из Европы.

В трубке повисло молчание. А потом чуть дрогнувший, но быстро вернувший твердость голос Даны произнес, что она согласна. Довольный Миккельдсон откинулся на спинку стула. Эти занятия давали ему какую-то особую энергию. Он заметил это еще в поместье. Дана делала его чуточку лучше. Она не соглашалась, спорила, к тому же всегда умела его удивить. Пожалуй, именно этих моментов ему не хватало в Копенгагене. С такой девушкой нельзя жить спокойно и банально, она всегда найдет, где извернуться и превратить обыденную ситуацию во что-то невероятное. На следующий вечер Йенс по привычке пришел к Мелиссе. Кустосу новое увлечение дочери пришлось по вкусу, он сиял и старался по возможности оставлять их наедине. Мелисса готовила вкусности и закармливала мужчин потрясающими творениями кулинарии. Правда, в этот вечер она ничего особенного не делала. Вернувшись с ночи, Мелисса проспала до самого вечера и просто налила Йенсу чая со вчерашним кексом, предварительно поцеловав его в гладко выбритую щеку. Кустос поспешил допить чай, обсудив с Миккельдсоном что-то из магических законов ритуалистики, обнять дочь и сбежать наверх, якобы у него висела недописанная статья для журнала по теории магии. Мелисса устроилась рядом с Миккельдсоном. С их первой ночи ничего не изменилось, она билась, старалась, у нее получалось испытывать наслаждение, но не было самого главного – удовлетворения. Мел уже не раз представляла в голове, как сходит в секс-шоп, купит там плетку и наручники… а затем нужно будет попросить Йенса все это использовать. О да, он явно не входил в число любителей садизма. Разве что букетом роз ее отлупит. Мелисса чувствовала себя ненормальной от подобных желаний. Похоже, Темный Лорд что-то сломал в ней. Она читала о магии крови. Первый мужчина запоминался, именно он устанавливал предпочтения и тягу девушки. Ему она оставляла часть себя, своей души. От подобных слов хотелось закричать и стукнуться головой о книгу. Что они такого пишут? Она привыкнет. Им ведь хорошо вместе. Мел постаралась сосредоточиться на лице демонолога с выступающими скулами, чуть перекрывающей нижнюю верхней губой, милыми и добрыми глазами цвета карамели. Однако сегодня в этих глазах была какая-то тяжесть.

- Тебя что-то тревожит? – Мелисса взяла Йенса за руку. Он улыбнулся, качая головой. В Мел не было праздного любопытства, она хотела помочь. Искренне, как умела только она.

Пару раз Йенс сравнивал их с Даной. Обе умели самоотверженно помогать людям. Блондинка пыталась спасти их от тьмы и преступности, а Мелисса от болезней.

- Мне нужно было переговорить с Сама-Знаешь-Кем. Мы плохо расстались, ты знаешь.

- Вы поговорили? – Мел принялась заламывать пальцы. Она пыталась остановить эту нервную суету, и ничего не могла с ней поделать. Ей казалось, что у нее в этот миг должны были маниакально заблестеть глаза и разрумяниться щеки.

- Нет. Он сейчас не в состоянии говорить…

Скрывать что-либо от Мел Йенс бы не стал, к тому же Мелисса сама подкинула Лорду эту идею. Ее лицо менялось в течение всего рассказа. Румянец спал, губы раскрылись, одна рука до боли сжала запястье другой. Мелисса пыталась дышать ровно, однако постоянно сбивалась. Она и не заметила, как подскочила на ноги и стала мерить шагами кухню. Позже девушка потеряла и окончание рассказа. Один, беспомощный… Северус и Катрина совершенно ничего не предпринимали! Конечно, блондинка по уши влюблена в зельевара. Они были бы лишь рады, умри Слизерин во время эксперимента. Мел споткнулась, ее словно ударили под дых. Он не мог умереть! Не мог! Он должен жить! Потому что… потому… На глаза выступили слезы. Гермиона умница, она никогда не бросит Хозяина в беде. Как же ему, должно быть, плохо. И ради чего все это? Для красивого лица? Да ей все равно! Так даже было лучше… о чем она думала? Совершенно спятила, мазахистка, с отвратительным вкусом на мужчин и совершенно перевернутыми понятиями на мужскую красоту. Он публичный человек, ему необходимо хорошо выглядеть и не нуждаться в успокоительных… И в ней тоже. Она помогала ему тогда. Мелисса вспомнила статью Джинни. Теперь вся страна знала, что любил Темный Лорд. Как она могла такое написать?! Мел с трудом сдержалась, чтобы не провести ритуал и не прицепить к рыжей стерве какую-нибудь гадость. Ее тоже выгнали, но она не стала писать про Лорда всякую чушь. Оставалось надеяться, что люди не приняли Лавгудовские бредни всерьез…

- Мелисса? – Йенс щелкнул пальцами, возвращая Мелиссу обратно в этот мир.

Девушка вздрогнула и обнаружила, что стояла, согнувшись пополам, царапая себя ногтями и тяжело дышала. Она выпрямилась и отвернулась. Лорд определенно не хотел ее видеть, он делал все, чтобы им не случалось пересекаться. Но для нее это последний шанс увидеть его таким, каким она его любит. Точнее любила. Мел пыталась украдкой стереть слезы. Йенс уже понял, что совершил ошибку, заговорив на больную для девушки тему. Теперь Мел не сможет думать ни о чем другом. Ведьма подскочила с таким видом, когда демонолог ее позвал, словно ее вытащили из реки, тонущую… Мелисса тем временем приняла решение, оно казалось ей единственно верным. Стоило ей взглянуть Йенсу в лицо, он прикрыл глаза руками. Об этом стоило догадаться еще, начав рассказ. Конечно, Мелисса с заточенным на сострадание складом ума не сможет сидеть спокойно и пить чай, когда кто-то, а уж тем более Волдеморт, страдал. И плевать ей было, что Лорд выставил ее, не моргнув глазом.

- Я должна идти! – Оправдывалась девушка.

- Мелисса, прошу тебя, подумай, правильно ли ты поступаешь…

- А это неважно, – со слезами в голосе произнесла она. – Главное, я так чувствую. Мне необходимо… узнать, что я натворила. Это была моя идея…

- Мел… – Йенс поднялся на ноги. Девушка смотрела на него так решительно и между тем беспомощно, что демонолог не стал спорить. Ему было невероятно больно отпускать ее к человеку, который все еще был занозой в ее сердце. – Делай, как считаешь нужным.