— Это невероятное зрелище, поверьте мне, мисс, — с воодушевлением говорил он. — За поясом астероидов мне доводилось бывать всего несколько раз, но я понял, что только там можно ощутить все величие, всю необъятность космоса. Многие туристы не понимают, что сам полет — это и есть то самое бесценное удовольствие и незабываемый отдых, а вовсе не сама планета, на которую они летят. Что нам Марс, или Венера, или пусть даже Нептун! Красоты достаточно и на нашей родной Земле. Поверьте, сам курорт не стоит и часа времени, проведенного здесь, внутри этого чудесного творения рук и разума. Ведь даже один полет с Земли на Луну обогащает душу больше, чем месяц жизни в лучшем отеле на другой планете. Взгляните туда! — он сделал широкий жест, от которого Каролина невольно посмотрела в окно. — Что вы видите там? Черноту, густую, как чернила? А я вижу немыслимое, невероятное торжество науки и техники, которое смогло занести нас так далеко сюда и затем вернуть обратно, но уже другими, наполненными новым смыслом и тайнами бытия. А ведь миллионы, даже миллиарды обычных землян никогда не увидят и десятой части того, что увидите вы! И не потому, что не заслуживают, а потому, что не знают об этой возможности. Это вопрос везения, если хотите, удачи, это словно крупный выигрыш в лотерею. Нет, мисс, космические полеты хоть и завораживают, навсегда пленяя нас, но они никогда не станут достоянием простых смертных. И дело не только в цене! Да разве найдется такой человек, который не согласился бы отдать все самое дорогое, что у него есть, даже свою душу и сердце, ради возможности коснуться звезд? Просто та маленькая горстка элиты, песчинка по космическим меркам, никогда не отдаст обычным людям своего уникального права на космический перелет. Ведь то, что будет доступно всем и каждому, сразу потеряет свою эксклюзивность, а следовательно, и цену.
Каролина задумчиво опустила взгляд.
— Я и согласна с вами, и не согласна, капитан Эндрюс, — ответила она. — Да, редкость действительно ценится очень дорого. Но мне не нравится мысль о том, что обычные люди Земли никогда не будут иметь возможность увидеть другие миры. По-моему, это ужасно несправедливо. Нечестно то, что такая прекрасная вещь, как космический полет, доступна только тому, кто имеет огромные деньги, но может быть, такой человек не всегда сможет оценить это должным образом. Да, мне действительно крупно повезло, что я получила такую возможность. Вы заставили меня сейчас чувствовать угрызения совести — за то, что я здесь, лечу смотреть другой мир, хотя ничем особенным этого не заслужила. Простая случайность, каприз судьбы — и я тут. А другому человеку, может быть, в тысячу раз достойнее и талантливее меня, ученому или философу, суждено прожить всю жизнь, с тоской глядя на недосягаемые звезды и утешаясь только собственными мечтами о них…
Капитан рассмеялся.
— Вы добрая душа, мисс Биггс, — сказал он. — И вы так серьезны… Если бы это зависело от меня, я бы подарил вам власть над этим кораблем, чтобы вы могли сами перевозить, кого хотите. Словно Харон на своей волшебной лодке, который переправляет чужие души…
— Вы уже подарили мне больше, — возразила Каролина.
— Что? — не понял он.
— Мечту, — с улыбкой ответила она. — Надежду когда-нибудь изменить эту грустную ситуацию.
…Каролина вернулась в гостиную, где снова встретила Энтони. Он по-прежнему лежал на диване и лениво переключал одну композицию за другой.
— А, это ты, — сказал он. — Поторопи там, чтобы подали обед пораньше.
«Я вам не служанка, — хотела ответить ему Каролина, но передумала и просто посмотрела на него с жалостью. — Если все ваши мечты и цели, мистер Энтони, такие же приземленные, то мне вас искренне жаль. Космос навсегда останется для вас недосягаемо далеким, даже если вы совершите десять поездок на Нептун».
После разговора с капитаном Каролина много думала. Ей казалось, что он задел какие-то затаенные струны ее души. Но и многое из того, что он сказал, ее расстроило. Ей было очень жаль тех людей, которые никогда не попадут на этот корабль, и помпезная роскошь туристической палубы казалась ей верхом цинизма и лишним напоминанием того, что дорога сюда открыта лишь избранным. Каролина чувствовала, что начинает ненавидеть этот корабль. Ей хотелось, чтобы путешествие быстрее закончилось и они прибыли на место, где новые эмоции и впечатления вытеснят эти неприятные мысли. Но часы, как нарочно, тянулись медленно.
Чтобы хоть как-то убить время, Каролина вставала позже, старалась занять себя чтением или просмотром фильмов, а также гуляла по коридорам обеих палуб, разглядывая в окна удивительные космические панорамы. Они уже не казались ей такими ошеломляющими, как в первый момент, и скорее напоминали совершенную компьютерную графику. Из-за того, что она почти не ощущала полета, иногда все это казалось ей искусной имитацией, и она даже сомневалась, не обманывают ли ее капитан и вся команда. В такие моменты она спускалась на нижнюю палубу и подходила к отсеку с двигателями, который всегда был закрыт, но оттуда гул был слышен намного сильнее. Каролина подходила туда, клала руку на чуть вибрирующую стену и какое-то время стояла так, погруженная в свои мысли. К счастью, в такие моменты ее никто не видел, иначе ее могли бы принять за сумасшедшую. Она вообще старалась как можно меньше сидеть в гостиной, где обычно проводил свое дневное время Энтони. У них совсем не находилось тем для беседы, да Каролина и не стремилась искать их — Энтони вызывал у нее смутное чувство, соединенное из тревоги, презрения и напряженности. Последнее она ощущала все сильнее — в ее присутствии Энтони делал такой презрительный и надменный вид, как будто она была мелкой неприятной букашкой, которую хочется раздавить, а нельзя. Ей же приходилось сдерживать свою досаду и быть вежливой, потому что путешествие еще только начиналось, и ей предстояло работать его переводчицей на Нептуне в течение трех недель. Как это будет происходить, она сейчас представляла плохо — казалось, их взаимная неприязнь растет с каждым днем.
Но все-таки она не могла не заметить, что Энтони тоже заскучал. Шел шестой день полета. Корабль уже пересек полосу астероидов и приближался к Юпитеру. Энтони утром вышел в гостиную и заявил:
— Мне скучно! Мне надоели и фильмы, и музыка, а читать тут нечего.
Каролина едва сумела спрятать улыбку.
— Чем же я могу вам помочь? — вежливо спросила она.
— Как чем? Развлекай меня!
Каролина не удержалась и рассмеялась.
— Что же мне, спеть для вас или сплясать?
Энтони пристально смотрел на нее.
— Как хочешь, но сделай так, чтобы мне было весело, — наконец, сказал он. — Иначе, какой это VIP-тур? Я заплатил за то, чтобы не скучать, а здесь так тоскливо, что хочется повеситься.
Каролина подняла брови.
— Хотите, я научу вас нептунскому языку? — спросила она.
— Хочу, — сразу ответил Энтони. — А он сложный?
— А вас пугают сложности?
Энтони подошел к ней и сел рядом на диван, да так близко, что ей пришлось отодвинуться.
— Нет, меня ничего не пугает, — пристально глядя на нее, произнес он. Каролина невольно отвела взгляд.
— Хорошо, я научу вас, и мои услуги на Нептуне вам не понадобятся, — сказала она.
— Ну уж нет, — возразил Энтони. — Тогда я не хочу.
— Вам же в тягость мое общество.
— С чего ты это взяла? — удивился Энтони.
— Вижу, — она пожала плечами.
— Глупости, — Энтони отвернулся. — Развлекай меня, или я рассержусь.
— Давайте посмотрим вместе фильм, — предложила Каролина, с трудом сдерживая смех.
— Давай, — нехотя согласился он. — Только смешной. А то почему это тебе весело, а мне нет?
Седьмой день.
— Давай лучше посмотрим мелодраму, — сказал Энтони, зевая.
— Я терпеть их не могу, — ответила Каролина.
— Я тоже, но давай посмотрим для разнообразия. Хоть посмеемся.
Восьмой день.
— Послушай, Каролина, — сказал Энтони, лежа на диване, и посмотрел на девушку. Сбросив туфли, она лежала на соседнем и листала какую-то книгу. — А вместо тебя совсем некого было послать со мной?