Следующая фотография была сделана, когда Сая немного подросла и могла твердо стоять на своих маленьких ножках. На эту фотографию тоже попала Урсула, но взгляд изменился. В нем не осталось любви, только холодная сталь. И волосы она здесь распустила. Сая знала, что отец погиб практически сразу после рождения, но ей никто никогда не говорил почему и как это произошло. Между фотографиями прошло от силы полгода и такие разительные перемены в матери говорили только одно – она уже потеряла своего мужа. Смотря на эту фотографию её отношение к Урсуле как-то изменилась. Ей стало сложно видеть в ней злую мать, которая только и делает, что стремится к власти. Сейчас она видит женщину, убитую горем, которая прячет его, как умеет за стеной холода и железа. Но в голове Саи все равно не укладывалось, что она сделала, чтобы заслужить к себе такое отношение полное презрения с отсутствием любви.
С фотографии со следующего разворота ей впервые улыбалась бабушка. Она была не старше матери сейчас, но такая счастливая. Она прижимала к себе Саю в возрасте трех лет, когда она впервые пробовала летать на метле и с грохотом свалилась с неё. Она прекрасно помнила этот момент, когда бабушка посадила ее на метлу и подтолкнула. Все шло хорошо, пока Сая не захотела доказать бабушке, что её не нужно страховать и она сама готова лететь. Она упала через несколько метров после того, как бабушка отпустила. Поцарапанные колени болели еще долго, а мама запретила лечить их, сказав, что это будет уроком. Фотография была сделана после того, как она успокоилась. Если приглядеться, то на заднем фоне можно было увидеть небольшую метлу, которую Сая потом отказывалась брать в руки ещё очень долго. На лице девушки невольно появилась улыбка, потому что она помнила, как бабушка по вечерам тайком пробиралась в её комнату и смазывала колено заживляющей мазью. Это был их маленький секрет. Под фотографией была длинная заметка о том дне от бабушки, Сая с нежностью провела пальцами по тексту, вылавливая лишь отдельные слова и не вчитываясь в текст полностью.
На следующей фотографии снова была бабушка. Она выглядела совершенно иначе. Афина сильно постарела и осунулась, хотя между фотографиями прошло не больше трех лет. Они снова были вместе. И Урсула была с ними, но стояла немного поодаль. На Сае была новенькая форма начальной школы, она вот-вот должна была пойти в первый класс. Внимательно осмотрев фотографию, она заметила то, чего раньше явно не было. Чтобы убедиться, она еще раз вернулась к прошлой фотографии. У бабушки появилось кольцо. Черный камень немного блестел на солнце, но это точно был он.
Каждая следующая фотография показывала, как бабушка медленно угасала, словно кольцо забирало её силу, её энергию. Фотографий в альбоме становилось больше с каждым годом после того, как она надела на палец кольцо, а текста все меньше, словно желая показать, что, в конце концов, убило её.
Руки у Саи задрожали. В альбоме осталась последняя страница, и она никак не решалась перевернуть ее. Рада, что все это время сидела рядом с ней, начала тереться об её ноги, старясь успокоить, как могла только кошка. Собравшись с силами, она перевернула страницу и застыла в немом крике. Бабушка лежала на кровати, Сола была рядом с ней. Они обе были уже совсем слабы, а камень в перстне словно сиял зловещим черным цветом. Рядом с бабушкой стояли черные тени, удивительно, что камера смогла их запечатлеть. С ней никого больше рядом не было. Даже Саи. Тени стояли, склонив головы, будто оплакивали её, прощались.
Несколько капель упали на фотографию. Сая поспешила вытереть слезы с фото, а потом с щёк. Ей все стало ясно. Стало ясно, как умерла бабушка, какой недуг забрал её и почему никто не мог помочь. Этот артефакт действительно был очень сильным и за использование требовал слишком большую плату. Закрыв альбом, девушка ещё долго размышляла стоит ли его оставлять здесь, или всё же взять с собой.
Солнышко над её головой начало угасать. Это могло значить только одно – скоро рассвет. Она убрала альбом глубоко в стол, не желая, чтобы его еще кто-то нашел. У неё не было сил забрать его с собой, но оставить его лежать, чтобы каждый мог его посмотреть, она тоже не хотела. Когда солнышко превратилось в едва различимую яркую точку, Сая направилась к двери. Она остановилась в дверном проеме и еще раз оглядела комнату. Ее взгляд остановился на кровати. Здесь бабушка ушла в полном одиночестве, у нее даже не было возможности попрощаться. Красный браслет на запястье развязался и с грохотом упал. Вытерев слезы, она подняла ошейник Солы, положила под подушку, прошептала:
– Прощай.
И выскользнула из комнаты.
Глава 4. Вопросы.
Сае удалось проскользнуть в свою комнату незамеченной, хотя на первом этаже уже были слышны неторопливые шаги слуг. Она быстро забралась под одеяло, совершенно не ожидая, что сможет заснуть.
Она лежала, прижав к себе одну из многочисленных подушек. Рада устроилась рядом, свернувшись клубочком. Сая не могла понять, как альбом с её детскими фотографиями смог превратиться в доказательство того, что бабушку убила сила артефакта, который попросту забрал у нее все силы. Вопросы один за одним крутились в ее голове, пока она не нашла главный из них – кто сделал последнюю фотографию? В любом случае, кто бы то ни был, он точно знал, что происходит и возможно мог дать ответы на другие вопросы.
В раздумьях прошла не одна минута, и Сая не заметила, как в итоге уснула беспокойным сном.
Для неё утро началось непростительно поздно, когда подруг уже давно не было в комнате, а солнце уже было слишком высоко. Рада все ещё была рядом, но как только Сая открыла глаза, кошка вскочила и принялась ластиться.
– И тебе доброго утра. Который час? – У Саи немного болела голова, несколько часов сна давали о себе знать. К тому же её мучили кошмары с того самого момента, как закрыла глаза.
– Время завтрака. – Рада начала мурлыкать. Девушка засмеялась и стащила с себя одеяло в попытке встать. Ей следовало поставить будильник, но ночью, а точнее рано утром, было не до того.
Они с Радой вместе спустились в столовую. Там никого не было, только одинокий завтрак – овсянка и фрукты – стояли на столе. У нее не было аппетита, поэтому она вышла во двор, пока Рада скрылась на кухне в поисках еды.
После вчерашней вечеринки уже всё давно убрали, а внутренний двор снова стал таким, каким она помнила его с детства, словно совсем ничего не изменилось. На скамейке рядом с водоемом сидела Таня, полностью погрузившись в книгу. Она надела темно-синее легкое платье. Когда задул легкий ветерок, он слегка приподнял ткань, а Таня на секунду отвлеклась, чтобы поправить её. Она не заметила появления подруги, пока та не подошла вплотную.
– Выспалась?
– Плохо спалось. Уснуть смогла только под утро.
– Где Рада?
– Отправилась на кухню в поисках еды.
Спрашивать где Аврора и Мара не потребовалось, ведь они уже неслись откуда-то из кустов. В руках Авроры была большая палка, за которой неотрывно следовала собака и промежутках между лаем требовала вернуть ей игрушку. Аврора только смеялась и неслась дальше. Они пробежали мимо. Аврора уже где-то успела получить несколько царапин на ногах, но она, видимо, этого не замечала как и грязи на светлой футболке и шортах.
Сая откинулась на спинку скамейки, подставляя лицо под беспощадное солнце. Но как только она прикрыла глаза, вновь возник образ бабушки и теней перед её кроватью. Она тут же встрепенулась, что не осталось не замечено Таней. Она слегка приподняла правую бровь, потом нахмурилась и убрала книгу. Взяв растерянную Саю за руку, спросила:
– Что случилось?
Сая не смогла найти в себе силы, чтобы рассказать всё подруге. Не сейчас. Она только сжала ладонь посильнее вместо ответа. Они сидели так, пока Аврора не набегалась и не отдала собаке палку. Блондинка, тяжело дыша, опустилась на скамейку с другой стороны от Саи. Она, как и Таня чувствовала, что Саю что-то беспокоит, но стала ждать, пока подруга сама обовсем расскажет.