– Уважаемые гости.– Её голос звучал так громко, что все, даже находившиеся в конце двора, услышали. Музыка затихла. – Сегодня моя дочь, Сая, почтила нас своим присутствием. Рада сообщить, что наконец-то она вступила в наши ряды и уже очень скоро ее ждет первый шабаш, на котором она и её подруги официально примут статус ведьм. Этот праздник, бал-маскарад, в их честь. Так давайте же поднимем бокалы за столь замечательное событие.
Рядом с гостями оказались слуги с подносами и пустыми бокалами. Урсула повернулась к водоему и прошептала заклинание, которое никто не смог расслышать. Вода в водоеме окрасилась в темно-красный цвет, постепенно становясь бордовой. Урсула была первой, кто окунул в водоем пустой бокал и сделала первый глоток. Гости, недоумевая, повторили за ней. Сае и её подругам пришлось сделать тоже самое. Сделав глоток, по горлу растеклось приятное тепло со слегка терпким вкусом. Вино. Она одним заклинанием смогла превратить воду в вино. Все были в восторге. Гости как сумасшедшие принялись глотать алкоголь, пока не начали падать совершенно пьяными. Сае огромных трудов стоило удержать себя, не говоря уже о подругах, которые как и все остальные уже теряли голову от пьянящего вкуса. Очень скоро на ногах остались только девушки, госпожа Урсула и еще две особы, лица которых были скрыты не только масками, но и длинными плащами. В их силуэтах было нечто до боли знакомое, но вино все-таки дало в голову и мешало трезво мыслить.
К ним спешил молодой слуга с подносом и тремя бокалами. Он проворено маневрировал между пьяными телами. Слегка кланяясь, он предложил бокалы девушкам. Сая опасливо покосилась на него, но бокал взяла. Жидкость, абсолютно бесцветная, не имела запаха, но по вкусу напоминала воду с лимоном и мятой. Туман из головы исчез, делая мысли четкими и ясными. А вместе с туманом пропали маски.
– Следуйте за нами, юные леди. – От теплоты в голосе Урсулы не осталось и следа. Еёголос был наполнен льдом. Она безучастно развернулась и пошла прочь. Женщины в плащах последовали за ней. Аврора и Таня не понимали что происходит. Зато Сая прекрасно понимала, что мать что-то задумала. В её голове только не укладывалась мысль зачем она затеяла весь этот бал-маскарад. Но сейчас это было совсем не важно и у нее еще будет время вернуться к этой мысли. А пока она молча последовала за уходящей матерью.
Она впервые за долгое время вошла в это помещение вместе с Урсулой, а не тайком от нее. Сквозь стеклянную крышу оранжереи было видно небо и первые звезды. С каждой стороны от них росло множество цветов и трав, которые служили ингредиентами в зельях. Чуть дальше, где пространство оранжереи расширялось, а стеклянный потолок становился значительно выше, росли деревья, плоды которых так же использовали для сотворения магии. Большинство трав было ядовито для человека и животных, Сая это прекрасно знала и взяла идущую рядом Раду на руки. Кошка не стала возражать, только замурчала. Фамильяр Урсулы с призрением взглянул на происходящее. Рада, заметив это, отвернулась. Ей было все равно, что там думали вшивые кошки, когда она была на руках у Саи.
Мара старалась держаться ближе к Авроре, которая дрожала как осиновый лист. Она не так представляла себе Урсулу.
Фергус и Таня рассматривали растущие вокруг растения. Когда они проходили мимо очередного растения, о котором она уже успела прочитать в учебнике травологии, она шепотом проговаривала его название на латыни, а Фергус поправлял ее, если это требовалось. Но обычно Таня замечательно с этим справлялась.
Практически в полной тишине, если не считать редкого бормотания Тани и поскуливания Мары, они дошли до центра оранжереи. Пол в этом месте был выложен зеленой плиткой образуяпентакль. В середине пентакля стоял небольшой деревянный стол, столешницу которого закрывала полупрозрачная черная ткань. На столе стояла неприметная деревянная шкатулка. На ней не было никаких опознавательных знаков. Женщины встали напротив девушек так, чтобы стол разделял их, а шкатулка оказалась в между ними.
Немного помедлив, с нескрываемым презрением, Урсула посмотрела на дочь и впервые за вечер оглядела ее с ног до головы. Старое платье, которое по ее мнению давно следовало отдать слугам на тряпки, туфли, которые вышли из моды уже лет пять назад. Ее все раздражало в этой девочке, так похожей на отца и бабушку и так не похожей на неё. Однако выбор делала не она, а противится выбору ковена было себе дороже. Её губы вновь растянулись в притворной улыбке и она произнесла:
– Вы даже не представляете, какая честь вам выпала.
Женщины сняли капюшоны плащей, показывая лица. Они были как две капли воды похожи – белые волосы свободно спадали на плечи, бледно-серые глаза в плохом освещении оранжереи казались мертвыми, на лицах только появлялись морщины, хотя им было уже очень много лет. Девушки знали этих дам и почтительно поклонились им.
– Как вы знаете, после окончания первого курса, всем студентам необходимо пройти испытание, доказывающее, что вы способны учиться дальше. Директрисы нашей академии доложили мне, что вы трое являетесь выдающимися ученицами вашего возраста. Поэтому вы были выбраны для очень важной цели, – госпожа Урсула взмахнула рукой и шкатулка открылась. На маленькой подушке из красного бархата лежало черное кольцо. Черный бриллиант блестел в свете редких свечей. Это украшение влекло Саю, у неё возникло непреодолимое чувство, что ей следует обладать этим кольцом. Словно во сне она потянула к нему руку и опомнилась только тогда, когда ее мать захлопнула перед ней шкатулку. Оцепенения спала, и щеки Саи залил румянец.
– Это древний артефакт, предлежавший заклинателю демонов. Последним владельцем была Афина.
– Бабушка была заклинательницей демонов? – Сая не могла поверить своим ушам. Она никогда не рассказывала об этом. Урсула вновь презрительно посмотрела на нее, желая чтобы Сая провалилась сквозь землю за то, что посмела выступить без разрешения. Сделав вдох и выдох, чтобы успокоиться, Урсула продолжила:
– Да, она была последней заклинательницей. Пару месяцев назад артефакт пробудился. Вам троим предстоит доставить артефакт новому хозяину. Это маг по имени Зират. Три месяца назад он был переведен хранителем на Демонскую гору, Ему нужно доставить кольцо и если оно ему подойдет, то он станет новым заклинателем. Это и будет вашим испытанием.
Урсула приподняла деревянную шкатулку и полупрозрачная скатерть загорелась. Когда огонь погас, осталась только карта их купола. Таупорт находился в самом центре. От него отходило семь лучей, в каждом из которых было по четыре города. Условно сейчас они находились в третьем луче. Этот луч ближе всего находился к Демонской горе. Сая осторожно провела пальцем тлеющим останкам карты, даже не удивляясь тому, что она была совершенно холодной.
– Что значит, если подойдет? – недоумевая, спросила Аврора.
– Это значит, что артефакт сам выбирает себе хранителя. –Голос одной из директрис раздался прямо над ухом Урсулы, от чего та вздрогнула. От взгляда матери, Сая инстинктивно сжалась и отдернула руку от карты.
– Ваша задача доставить артефакт Зирату.
– Прошу прощения, но я даже стоя здесь ощущаю его силу. Разумно ли доверять перевозку такого важного артефакта трем ведьмам, которые еще даже своего первого шабаша не видели? – Сая с ужасом перевела взгляд на говорившую Таню. Девушка стояла с невозмутимым видом, словно вопрос был само собой разумеющийся. Но если подумать, то это действительно было так.
– Скажем так. Нам необходим, чтобы это сделали именно вы. – Сестры-директрисы заговорили синхронно. Они никогда не говорили более конкретно, чем сейчас. Аврора слегка склонила голову набок.
– Вы видели нас там?
– Дитя, будущее туманно, тебе ли не знать. До того момента пока вы не передадите кольцо его законному владельцу – вы его хранители. За кольцо вы втроем будете отвечать перед ковеном.
Одна из сестер взяла коробку и протянула ее Тане. Сая проводила шкатулку взглядом с момента как она оторвалась от стола, до того момента, когда она оказалась в руках у подруги. Урсула вплотную подошла к Тане и провела рукой над деревянным ящиком. На нем загорелись желтые, рыжие и красные руны. А потом они пропали, словно их и не было. Девушки так увлеченно наблюдали за шкатулкой, что когда оторвали от нее взгляд, перед ними стояла только Урсула.