– Сегодня ужин готовила я, – продолжила тетя Оля речь, прерванную появлением Ники. – Ника ходила в магазин, Карина мыла полы. Значит, посуда на тебе, Макс. Я уже говорила, что мы по очереди делаем домашние дела?
Карина кивнула. Ника налила в блюдце варенье. К счастью, вишневое. Вот уж обрадовали так обрадовали. Как будто ей мало этого ободранного города, старого дома, противного парня в качестве соседа. Еще придется и по дому упахиваться.
– А кто отвечает сегодня за стирку? – спросила она с вызовом. – У меня жуткое пятно на платье из-за одного… козла.
Макс даже бровью не повел.
– Все сами стирают свои вещи, – сказала тетя Оля. – Стиральной машинки нет, тазик и порошок возьмешь под раковиной.
Ника уронила вилку на пол. Тазик и порошок???
– Ника не умеет стирать руками, – объявила Карина. – Я тоже не умею.
– Спалила, – хмыкнул Макс.
– Все я умею! – Ника сердито отодвинула от себя тарелку. – Спасибо! Наелась!
Она встала.
– Завтра идем в школу, – сказала тетя Оля, – будь готова. Выходим в девять.
Ника остановилась.
– В смысле?
– Так первое сентября послезавтра. Надо оформить ваши документы как следует, чтобы вы могли учиться.
– Мы не будем здесь учиться! Нас мама заберет!
Тетя Оля опустила голову.
– Ваша мама не знает, когда сможет вас забрать. Она хочет, чтобы вы вели обычную жизнь. Учились…
– Не бойся, – подал голос Макс. – Будешь учиться в моем классе. У нас хорошая школа.
– Вот радость какая – учиться с тобой!
Ника с силой хлопнула дверью. Рыдать она не будет. Ни за что не будет.
Она села на кровать с ногами, вытащила телефон, набрала номер. Мама не отвечала. Тогда Ника написала в чате.
Мама, где ты?
Пока не могу сказать, солнце. Как твои дела?
Жуть. Она хочет,
чтобы я ходила тут в школу.
Этого я хочу, Ника.
Когда ты вернешься?
Пока не могу сказать.
Но как только я смогу, я заберу вас.
Люблю тебя очень.
И я тебя.
Ника закрыла чат.
И заревела.
Глава 3
– Те-ле-фон… Вот где настоящая магия, да, Дор? Нам бы такую штуку.
Дор поднял глаза от блума, который задумчиво мял пальцами, и энергично кивнул.
– Почему у нас нет ничего, чтобы общаться на расстоянии? Несправедливо. В сказке Мира есть, а у нас нет.
– У фей полно всякого волшебства, – тихо сказал Дор.
– Точно! Они наверняка зна–
Аста умолкла на полуслове. Феи знали все на свете. И могли, что угодно. Но каждому айну с детства было известно, что от фей надо держаться подальше. Феи никогда ничего не делали просто так. Их магия требовала платы за все, даже за простой вопрос или взгляд. Говорили, что любимая плата фей – жизнь…
Аста задумалась и рассыпала свой блум. Капли засверкали от удара о камни, вспыхнули огоньками и сгорели дотла.
Дор огорченно вздохнул. Сегодня дела у них не ладились. До удара гонга оставалось всего ничего, а у них не было и половины общей нормы.
– Ты возьмешь все, – сказал Дор, перекладывая свой блум в сумку Асты. – Пусть хотя бы у одного будет норма.
– Почему у меня? Ты забирай все.
– Ты подкладывала мне свой блум в прошлый раз.
– Тебе не хватало совсем чуть-чуть. Ты не можешь принести пустую сумку. Тебя накажут.
– Один день можно прожить и без еды. А ты получишь все, что полагается, и сможешь со мной поделиться.
Дор был прав, но Асте все равно было не по себе. Блум высыпали в мешки под надзором трубадуров. Если в сумке не хватало хоть горсти, они назначали наказание. Чаще всего лишали еды. И это было еще не самое страшное. На это нельзя было рассчитывать. Разве можно было угадать, что придет трубадуру в голову…
Сегодня с приемщиками стоял Грэт. Неприятное предчувствие сжало сердце Асты, как только она увидела его сверкающий плащ. Он с насмешкой смотрел на вереницу правителей, выстроившихся сдавать блум, и его белые одежды особенно ярко выделялись на фоне их черных комбинезонов.
– Его еще тут не хватало, – пробормотал Дор еле слышно, вставая за Астой.
Затаив дыхание, Аста ждала, когда наступит их очередь. Она высыпала блум в мешок. Грэт едва взглянул в ее сторону. Но когда он увидел пустую сумку Дора, то сразу оживился.
– Ты не принес норму!
– Мне не повезло. Я соберу за ночь.
Дор был спокоен, несмотря на то, что Грэт был выше его на две головы и зол как голодный небиурх. Аста выглянула из-за его плеча.
– Он помогал мне…
Грэт усмехнулся.
– Какой молодец. Значит, теперь ты поможешь ему.
Грэт вытащил из-за пояса длинную блестящую трубку. Ее конец был обломан.
– Это надо отнести Фее. Она знает, что делать. – Он ткнул трубку в руку Дора. – Ясно?
Аста ойкнула. Сзади зашептались.
– Ясно, – сказал Дор.
И Аста почувствовала гордость за то, что его голос даже не дрогнул.
– Мы же этого хотели. – Дор уверенно шел по извилистой Дороге Рабочих пещер. – Хотели увидеть Фею.
– Неправда. Мы просто болтали.
– Ты не хочешь выяснить, есть ли у Фей телефон?
– Дор! Телефонов не существует. А вот Фея существует, и приходить к ней опасно. Недаром Грэт отправил нас, а не пошел сам.
– Если боишься, жди здесь.
Аста обиделась. Никто никогда не называл ее трусихой.
– Куда ты, туда и я.
Дор улыбнулся и показал Асте испорченную трубку. На ней были следы десятка мелких и очень острых зубов.
– Я не думаю, что Фея может быть страшнее шоммеля, который покусал эту штуку.
Жилище Феи находилось в самом конце Рабочих пещер. Дорога шла в обход. Никто не хотел лишний раз проходить мимо места, где обитает Фея. Сначала Аста почувствовала запах. Воняло ужасно – чем-то горелым, ядовитым, чем-то, от чего в горле першило и хотелось кашлять. Потом они увидели дым. В пещерах Заэгрина никогда не было светло, но всегда было достаточно хорошо видно. Переносной светильник с блумом помогал разогнать мрак там, где не было настенных светильников. Но с дымом у жилища Феи блум ничего не мог поделать.
– Ты уверен, что нам туда? – спросила Аста, останавливаясь у самой кромки дыма.
– Ага. Там, где дым–
– Там феи, – подхватила Аста. – Держись подальше, если хочешь жить долго и счастливо.
Это была известная присказка правителей. Поговорка, которой матери учили малышей с рождения, чтобы бы те не лезли к феям, если вдруг встретят их где-нибудь на Дороге.
– Мы не просто так, мы по делу, – сказал Дор. – Она не сделает нам ничего плохого. Наверное, не сделает…
Чем ближе они подходили к жилищу Феи, тем громче что-то грохотало. Звуки были похожи на удары гонга и все же отличались. Они были тяжелее, грубее; казалось, стены пещеры вздрагивают в такт этим ударам. Становилось жарче с каждым шагом. Аста вцепилась в руку Дора, он с силой сжал ее пальцы. Вдвоем было не так страшно. Вдвоем можно было смело сделать последний шаг в открытую пасть жаркой и смрадной пещеры…
В центре пещеры, под огромной плитой, горел огонь. Сгорбленное существо с громадной уродливой головой било гигантским кулаком по плите. Именно эти звуки они слышали снаружи. От них глохли уши и дрожали стены. На плите что-то сверкало и переливалось так, что Аста зажмурилась.
– З-здравствуйте, – проговорил Дор.
Грохот прекратился. Существо отбросило кулак, который оказался молотом, сняло и положило на плиту голову, которая оказалась защитным шлемом.
– Ну. Что вам нужно?
Голос Феи звучал недружелюбно, но вполне нормально. И выглядела она как айн, а не как чудовище. У нее было темное худое лицо, короткие всклокоченные волосы, сильный ожог на щеке. Когда она выпрямилась, стало ясно, что никакого горба нет, а сутулилась она для того, чтобы удобнее было бить молотом.