— Давай остановимся. Ты не в состоянии ехать, Сан, — впервые за всё время поездки сказала Ран.
— Все нормально, — проговорил Сан сонным голосом. — Я не сплю.
— Сан, пожалуйста, — молила Ран.
— Тихо, не мешай мне вести, — пробубнил парень. Нога самопроизвольно нажала на газ.
Мгновение.
— Сан, там человек! Сан! — резко заорала Саран, но парень был настолько сонный, что даже это не разбудило его.
— Сан! — завопила Кан, бешено тормоша Чхве за руку.
Ещё мгновение.
Столкновение. Крики Ран. Разбитое лобовое стекло. Резкое торможение. Сработавшая подушка безопасности. Темнота.
Девушка резко подорвалась с места. Не упуская время, Саран, трясущимися руками набрала номер скорой:
— Здравствуйте! Что у Вас случилось? — приветливо спросила дежурная.
— Скорую! Срочно! Произошла авария! Кванджин-гу, дорога рядом со станцией Синдан! — срывая голос от плача, кричала Ран.
— Девушка, не плачьте! Скоро будем! — сказала дежурная и отключилась.
Перед машиной безжизненно лежало тело молодого парня. Лицо было скрыто чёрным капюшоном толстовки. Из-под него виднелись лишь разбитый подбородок и слегка приоткрытые губы. Он еле дышал. Слегка приподняв толстовку, Саран увидела достаточно большой кусок щебёнки, острым концом впившийся в кожу юноши, сильно повредив её. Из раны тонкой струйкой сочилась кровь.
Через страх, Ран всё-таки решилась убрать капюшон с лица парня. Лишь немного приподняв спущенный элемент, Саран не поверила своим глазам. Его лицо сильно возмужало, он снова сменил цвет волос (теперь они приобрели свой естественный чёрный цвет), но глаза нисколько не изменились: всё такие же искрящиеся добротой и искренностью. Они были слегка прикрыты. От сильного удара в одном лопнули капилляры, окрашивая склеру глаза в ярко-красный цвет.
— Хва… — тихо прошептала Кан, и слёзы невольно полились из глаз.
Услышав знакомый голос, парень попытался открыть глаза шире, но силы уходили неимоверно быстро.
— Ран… — прошептал парень и тут же откашлялся тёмно-красной кровью. Слёзы хлынули из глаз с новой силой. Все решения, когда-то надуманные и вынесенные бессонными ночами, растворились словно туман.
Недалеко от головы Сонхва Ран случайно заметила что-то маленькое. Рука самовольно потянулась за неизвестным. Винтажная брошка с лавандовым букетом.
— Солнышко… не плачь. Забери её себе, — одними губами прошептал юноша, и его глаза закрылись.
В тот момент Саран не слышала ничего: ни сирены скорой помощи, ни криков медицинских работников. В голове лишь звучали его слова, эхом отразившихся в ушах многочисленными повторениями.
— Я никогда тебя не забуду, Хва. Не бойся, не забуду, — прошептала Ран.
Комментарий к Глава 7: “Лавандовая брошь”
Гербера означает тайну, улыбку и флирт. Человек, дарящий герберы, выражает вам свою симпатию и намекает на то, что вместе вам будет очень весело. Цветок розового гиацинта означает игру. Вам не придется скучать с человеком, который подарил вам гиацинты. «Я знаю, чего ты хочешь», «Тебя ждёт множество приятных сюрпризов», «Вся наша жизнь — игра…» - говорят эти цветы.
Лаванда означает восхищение и одиночество, прямо говоря получателю: «Я тебя никогда не забуду», «Никто не заменит тебя».
========== Глава 8: “Дом путешественника” ==========
Секреты. Все хранят свои секреты. Все вокруг притворяются.
Александра Рипли. Скарлетт.
Раннее утро. Белые стены, светлая плитка и кипельный потолок. Саран уже в тысячный раз обходила больничный коридор, до сих пор не найдя себе места. Голова раскалывалась настолько, что было больно думать, а слёзы то и дело бесконтрольно стекали по щекам, образуя две нескончаемые дорожки. Недавние события превратились в огромный круговорот, в котором не было видно ни начала, ни конца. Время будто остановилось: стрелки на настенных часах двигались настолько медленно, что казалось, точно с истечением одной минуты пройдёт целая вечность. Через белые жалюзи потихоньку начали прорываться лучи утреннего только вставшего из-за горы солнца, потихоньку освещая чертоги коридора своим сиянием.
Рядом на скамейке сидела мама Сана, Мунён — приятная женщина примерно пятидесяти лет. Несмотря на свой возраст, выглядела она безумно привлекательно: тёмные прямые волосы, отрезанные под каре, были красиво уложены, на лице, конечно, присутствовала косметика, но невооружённым глазом заметить её было сложно, а небесно-голубой костюм с водолазкой цвета слоновой кости, надетые слегка не по сезону, нисколько не портили обворожительный образ женщины. Мунён что-то искала в телефоне. Причём сначала она интенсивно листала, а чуть позже начала часто тыкать пальцами по сенсорной клавиатуре. Госпожа Чхве ждала, когда Сан придёт в сознание после аварии. Врач сказал, что ему очень повезло — парень не получил ничего, кроме пары синяков и лёгкого сотрясения мозга из-за сработавшей подушки безопасности. Немного приостановив свои поиски, женщина отвлеклась на Саран:
— Ран, присядь немного, не нужно так нервничать. С Саном же всё хорошо, –позвала Мунён, любезно похлопав по соседнему сидению.
— Врач не сказал, что с тем парнем, которого мы сбили? — слегка повернувшись на женщину, спросила Кан.
— Нет, врач ещё не выходил из операционной. Почему ты так о нём беспокоишься? — отложив телефон, удивлённо спросила Мунён.
— Операция длится уже три часа, — пробубнила Саран, крепче сжав в руке лавандовую брошь. — Вы не беспокоитесь о нем? Он же пострадавший. Сан его чуть жизни не лишил.
— Почему в этом виноват Сан? Кто его пьяным в машину пустил? Случайно не его любимая Саран? — воспротивилась Мунён. — Если бы он не сел за руль, то ничего из этого бы не произошло!
— Почему вы выставляете меня виноватой? Я пыталась переубедить его, но он сам насильно посадил меня в машину и даже не дал шанса выйти, не говоря уж о том, что сам сел за руль! — воскликнула Ран.
— Мой Сан-и никогда не совершил бы такой безрассудный поступок и не сел в автомобиль в таком состоянии, поэтому не нужно врать и перекладывать вину на моего сына!
— Ждите, когда он придёт в себя и расскажет всё сам! — заключила Кан и демонстративно направилась ближе к концу коридора, где находилась операционная.
Спустя полчаса в дверях показались два мужских силуэта в белых халатах и медицинских колпаках, идущих навстречу Ран. Когда они подошли ближе, девушка увидела перед собой парней немного постарше неё самой. Один был почти на две головы выше Кан, а второй немного проигрывал первому в этой наследственной битве за рост.
— Доброе утро, вы Кан Саран, верно? — спросил тот, кто пониже.
— Здравствуйте, да, всё верно, — девушка поклонилась в знак приветствия.
— Я Ким Хонджун, заведующий врач в этом отделении. Это мой коллега, доктор-анестезиолог Чон Юнхо, — представился парень пониже, а его напарник, стоящий рядом, смущённо поклонился. — Сегодня ночью к нам в неотложку поступил пациент с ДТП. При парне не было никаких документов и, что действительно смешно для двадцать первого века, — он не имел при себе даже мобильника. Исходя из вашей реакции, врач скорой помощи выяснила, что вы знакомы. Вы сильно плакали и часто называли его по имени. Пак Сонхва, верно? — сделал вывод старший врач, немного приподняв уголки губ и явно сдерживая нарастающую улыбку.
— Да, так и есть, — тихо сказала Ран и опустила голову вниз, переминаясь с ноги на ногу.
— Отлично. Мы пробили его по данным и выяснили номер его страховки. Кем он вам приходится?
— Я… мы знакомые, — пробубнила Кан.
— Ты знаешь этого парня, Саран? — из-за спины послышался удивлённый голос Мунён.
— Что с ним? — игнорируя вопрос женщины, спросила Кан.
— Мы сделали всё, что было в наших силах. Сейчас всё стабильно, но он по-прежнему находится в тяжёлом состоянии. Помимо ЧМТ и многочисленных гематом от сильного столкновения он также получил перелом правой плечевой кости, а также переломы четвертого, пятого правых и пятого-шестого левых рёберных сегментов. Конечно же, помимо костного остова пострадали внутренние органы: из-за переломов в грудном отделе было повреждено правое лёгкое, что привело к сильному отёку, а также было извлечено инородное тело в области толстого кишечника. Мы смогли подавить внутреннее кровотечение, тем самым приостановив развитие перитонита… Теперь всё зависит только от него. — объяснил Юнхо.
