***

— Не жди и не ищи во мне того, чего нет. Это порождает желание сделать наоборот и всё испортить, — сказал Руки, на выходе столкнувшись с брюнетом. — Не провоцируй меня, Аой…

— Назови меня по имени, — ответил ему гитарист и добавил: — я понял, что ты скрываешь.

— И чем тебе поможет твоё знание, Юу?

— Покажи мне себя настоящего, — произнес гитарист. — Ведь важно лишь то, что ты чувствуешь на самом деле…

— Не смей повторять эти фразы! — То, что сказал Аой, будто выбило у Таканори почву из-под ног.

— Почему? Разве это не правда?

— Они не из этой реальности…

— Ну и что!

— Да пойми, что ты — не он.

— А ты? Как насчёт тебя, Руки?

— Все это пустой трёп… — Матсумото поспешно удалился в направлении своей машины.

Чья-то рука невесомо коснулась плеча Широямы. Уруха.

— Юу, ты, конечно, можешь меня не слушать, но… — сказал он, пытаясь развернуть ритм-гитариста к себе. — Нечто между вами изменилось, так? Молчи. Это заметили все. Но тебе не надо давить на него и торопить события, слышишь? Дай Руки время.

— Ах, Ко, ну, куда же я без твоих советов! Составишь мне компанию?

— Только в том случае, если ты платишь, — хитро улыбаясь, ответил Уруха.

— Не дам ему ни секунды, — прошептал Аой, провожая взглядом спортивное авто Матсумото, — а то забудет еще… — И оборачиваясь к Урухе сказал:— Разумеется, я заплачу. Поехали!

***

«Он жаждет этого сближения. Сам делает первые шаги. Прямо в лоб, напористо и нагло. Он видит эту безысходность и тоску. Не копал, просто разглядел. Покажи мне себя настоящего… Хм… Неприятно, когда тебя сканируют, правда? Прямо как во сне, почти круглосуточно находишься под наблюдением. Но то было там. Я был наркоманом, а он следил и пытался помочь. А здесь? Простое любопытство? Тоже хочет помочь? Получив всё и сразу? Или так же, как и я, он пытается воссоздать любимую иллюзорную проекцию? Скорей всего. Но ведь я не тот Таканори из сна, да и он не тот Юу. Несовпадение ожиданий может оказаться тяжёлым ударом для нас обоих. Почему внезапно все стало так непросто? Так быстро, что я не успеваю отследить изменения, чёрт. Широяма — реальный хам, импульсивный, упёртый и… надёжный? Проекция и реальность соединились для него в образ Руки из этого мира… Мой образ. И он придёт, чтобы вернуть то, что принадлежало ему. Эта жажда заводит и пугает одновременно. Он возьмёт это, и мне никуда не скрыться… Я заметил, как сегодня изменился его взгляд. Ох, не торопись, Юу! Твоя поспешность может сломать. Мне нужно время. А ждать ты не способен».

Таканори развернулся на щелчок забурлившего электрочайника, заварил себе порцию и, дожидаясь, когда это душистое зелье достигнет должной консистенции, закурил. Задумчиво рассматривая размытые орнаменты светлого потолка кухни, он вспомнил о том, как сидел на том же самом месте, только в той, другой реальности, в окружении своих гитаристов, терзаемый неудержимой похотью под действием афродизиака…

«Как будто это случилось вчера, — он затянулся, выпуская струйки дыма, а память транслировала каждую фразу, движение, запахи. И прикосновения. Прикосновения Юу. — Кажется, я пропал уже в тот момент, когда между нами еще ничего не произошло. А сейчас… Что я чувствую? Вся моя квартира наполнена его существованием, напоминая незримые детали из сна. Конечно, Аой никогда не жил здесь, но… подсознание назойливо шептало свое: «А помнишь?» Помнить то, чего никогда не происходило, и ведь я, как псих, почти убедил себя в этом! — Руки невесело усмехнулся. — И как-то уже не имеет значения, насколько совпадают оригинал и проекция. Хочу его, — он снова затянулся едким дымом, — будто под действием наркотика, как тогда».

Резкий звук домофона отвлек Матсумото от рассуждений. Он чуть не подавился чаем, когда услышал, кто это.

— Таканори?

— Аой? — сердце застучало, как бешеное. — Ты выбрал неподходящее время для визита.

— Хочешь сказать, что уже надел пижамку и лежишь в кроватке?

— О! Только ты способен вломиться в чужой дом без приглашения!

— Прости, я слишком… Так ты впустишь меня?

— Ни за что!

— Почему?

— Я знаю, зачем ты пришел…

— Вот как? Знаешь, значит, эм… Ты ведь не хочешь, чтобы твои соседи тоже были в курсе?

— Что?! При чем тут соседи?

— Заранее извини, но ты сам вынуждаешь меня, — и, набрав в лёгкие побольше воздуха, он заорал: — Я хочу тебя, Таканори! — эта фраза эхом разлетелась по всему округу. Мало кто не услышал эти вопли.

«Вот мерзавец!» — выругался про себя Матсумото.

А Широяма всё никак не унимался:

— Мысли о тебе вызывают во мне просто животную похо…

— Заткнись! И заходи…

— Ну вот, сразу бы так, — сказал Аой очень спокойно, как будто и не было секунду назад никаких диких выкриков.

Немолодая дама, вынырнув из дома напротив и столкнувшись с брюнетом нос к носу, неприятно-скрипуче поинтересовалась:

— Вы не слышали, кто здесь только что так громко кричал?

— Кричал? В самом деле? Нет, я ничего не слышал, — и Юу улыбнулся ей с невинным очарованием ангела.

— Ну, наверное, показалось, — успокоилась она и скрылась за углом.

— Уф, — выдохнул гитарист и влетел в подъезд.

***

— Что-то я не припомню, чтобы во сне ты носил этот жуткий халат, — сообщил Юу, разглядывая Матсумото.

— Еще одно подобное заявление — и отсосешь сам у себя!

— А ты собирался это сделать?

— Замолчи и поцелуй меня…

Нескольких шагов было достаточно, чтобы приблизиться вплотную. Две пары глаз, не отрываясь, всматривались друг в друга в попытке найти истину, пальцы медленно начали свой путь исследования привычно-незнакомого тела. «Это ведь правда ты?» Ладонь уверенно скользнула за шею, притянув лицо ещё ближе, губы с готовностью открылись навстречу влажности жаркого рта. Жажда обладания вырвала первый стон нетерпения. Разум капитулировал, доверяя телу только инстинкты. Воображение рисовало обоим то, что было и должно сейчас случиться, с четкой детализацией. Широяма знал наверняка, как, когда и в какой момент, а Таканори чувствовал, насколько тот хочет ощутить неконтролируемые, бурные реакции его тела. Они упали на пол прямо в прихожей, яростно срывая одежду, не в состоянии даже на секунду оторваться друг от друга в надежде наверстать то, что упустили там, и получить то, чего не успели здесь. Время для них остановилось.

***

Отдышаться после такого безумия было тяжело, и какое-то время они просто лежали молча. Осознание того, что они не потеряли, но обрели, дало возможность быть откровенными.

— Ты! Именно такой… Я боялся, что… — потрясение Юу еще не прошло. — Я скучал…

— Странно, правда? Словно тоска длиной в жизнь, — прошептал Матсумото.

— Теперь это уже не кажется странным, — слегка улыбнулся брюнет.

— Хотел спросить, Юу, как я умер? Это единственное, о чем не могу вспомнить.

Лицо гитариста вдруг исказилось такой душевной мукой, что Таканори пожалел, что спросил об этом.

— Сердце не выдержало. Ты не проснулся, — тихо сказал он, — после того последнего концерта.

— Прости, — Матсумото обнял гитариста за плечи и произнес, как бы извиняясь: — Ну, я жив… в этой реальности.

— Скажи, ты был счастлив там, Така?

Руки прекрасно уловил суть, хоть Аой и не высказал тех слов. «Ты был счастлив там СО МНОЙ?»

— Да.

— Мне бы очень хотелось вернуть тебя и здесь, — и, поймав на себе удивленный взгляд Матсумото, добавил: — Что, совсем неуместное желание? — он опустил голову.

Таканори поймал ладонями его лицо, заставляя смотреть на себя.

— Нет, просто ты сомневаешься.

— Ты ведь тоже это почувствовал, да? Невозможность отпустить сон. Ты цепляешься за возможность любить меня и здесь. Так же, как и я не могу от тебя отказаться, потому что там я потерял тебя.

— Я знаю, чего ты боишься, Юу, — Таканори заглянул ему в глаза, — но поверь, здесь мне ничего не угрожает. Я не завишу ни от кого сверху, не принимаю наркотиков и не настолько подчинен контракту. Может быть, нам просто дают еще один шанс? Попытаться снова?