– Что значит эта метка? Убери ее с меня!

– Такую метку ставят тем, кто заключает сделку с дьяволом, в обмен на что-то очень важное!

– Что ты за чушь несешь?

– А ты спроси у директора Адамса, вдруг он запамятовал что-то?

На секунду я позволяю страху овладеть мной. Чем больше смотрю на метку, тем сильней путаются мои мысли, а дрожь, как ледяная сталь, пронзает тело, сковывая все изнутри.

– Ты лжешь! – выдыхаю из себя ком обиды, который начинает нарастать внутри. – Это ты все подстроил!

– Хочешь, я докажу тебе обратное? – не успеваю закончить, как вампир налетает на меня, валя на бетонную брусчатку.

– Слезь с меня, – его руки обхватывают мое горло, когда он принимается меня душить. Вспомнив, чему учил отец, я ребром ладони ударяю вампиру в кадык, а второй рукой пытаюсь его откинуть, тыча ладьевидной косточкой прямо в плечевой сустав. Вампир на какую-то секунду теряет бдительность, что идет мне на руку. Поднимаюсь на ноги и силой мыслей приказываю клинкам вылезти из сумки. Те вылетают, звеня металлом, а из рун сочится прозрачный васильковый дым.

– Без этих клинков ты ничто, пуговка, – откашливается вампир, сгибаясь пополам.

– Да что вы все прицепились к моим клинкам?

Вампир оскаливается, выпрямляя спину. Хруст костей парня пугает меня, в то время как он сам не обращает на это внимание. Резко набрасывается на меня, выставляя правую руку вперед. Я уворачиваюсь, приседая на корточки, а после взмахом ноги ударяю вампира по плечу. Тот слегла скулит, но, стоя на ногах, разворачивается и принимается атаковать. Я парирую его удар за ударом, ребром рук, пытаясь сосредоточиться. Каждый удар будто бы закаляет меня, и я чувствую, как силы лишь нарастают. Исподтишка вампир засаживает мне в челюсть, и я теряю равновесие. Острая боль пронзает лицевой нерв. Я падаю на землю, облокотившись руками сзади. Мне становится трудно дышать.

– Что, никак не совладаешь с той силой, которая таится в тебе?

– Да объясни ты нормально, что, по-твоему, я украла у тебя? – спрашиваю у него, пытаясь отдышаться.

Клинки вьются передо мной, наматывая круги. Я не слышу их звон металла. Они явно чем-то обеспокоены, но ощущаю какой-то непреодолимый барьер между нами. Я не могу ими командовать. Вампир подходит ко мне ближе и одним рывком руки поднимает на ноги. Клинки замедляются, а после падают на землю. Смотрю на них и пытаюсь силой мыслей поднять их, но безуспешно. Вампир берет меня за горло и поднимает над собой.

– Ты не достойна носить в себе эту магию, – шипит он.

Обхватываю ногами вампира и резко выпрямляюсь. Тот от боли падает вместе со мной. Выкарабкаюсь из-под него, переворачиваясь на живот, но он успевает схватить за лодыжку. Отчаянно пытаюсь попасть второй ногой по больному месту, но вампир все время уворачивается. Чувствую, как он подтягивает меня к себе, отчего проезжаю по грубой земле оголенной частью живота. Вампир прижимает меня к земле, держа голову рукой. Он кряхтит надо мной, стараясь вдавить в землю. Руками стараюсь отбиваться, однако получается это не с первого раза. Когда вампир вновь решается слегка привстать, я быстро поворачиваюсь под ним и коленями подкидываю его вперед. Ударяю в мужское достоинство, отчего тот скручивается. Скидываю его с себя, стараясь не задохнуться от тяжести. Кое-как поднимаюсь на ноги, понимая, что силы постепенно покидают меня. Подхожу к сумке, беру ее в руки и практически на последней капли адреналина стараюсь бежать. Чувствую, как что-то сильное толкает меня в сторону. Не успеваю одуматься, как отлетаю в каменную стенку, сильно ударяясь правой частью плеча. Из легких вырывается тяжелый стон. Вампир медленно подходит ко мне, хромая на одну ногу. От удара в глазах двоится. Сумка падает на пол, у меня нет сил ее держать. Пытаюсь призвать клинки, но те не шевелятся…

Вампир подходит ко мне вплотную, тяжело дыша.

– Что, силы покидают, пуговка? – цедит он сквозь зубы и замахивается на меня. Жмурю глаза, понимая, что сегодня я проиграла. Легкое дуновение ветерка ударяет мне в лицо.

– Ц-ц-ц, —знакомый мужской голос звучит где-то рядом. – Нельзя поднимать руку на таких хрупких созданий.

Открываю глаза и вижу, как с левой стороны стоит Раум, держа руку вампира.

– Уйди с дороги!

Раум закрывает меня своей широкой спиной. Вижу, как демон бросает руку вампира и перенимает на себя его внимание.

– Я сказал, уйди с дороги! – шипит вампир, стараясь убрать Раума с пути. Но демон будто бы вкопанный стоит перед ним.

– Мне кажется, тебе пора отдохнуть, – мягко изрекает граф ада. Вампир вспыхивает, как сухая ветка, оголяя свои клыки. Я вижу, как на шее Дариуса начинают сиять татуировки, а после вижу взмах руки. Все происходит так быстро, что не сразу понимаю, что случилось. Раум, не притрагиваясь к вампиру, отбрасывает его в реку. Всплеск воды оказывается оглушительным, отчего начинает болеть голова.

– Выглядишь неважно, – заявляет демон, разворачиваясь ко мне.

Я кое-как подбираю сумку с земли и закидываю ее на плечо. Где-то вдали, пытается встать вампир, бултыхаясь в воде.

– Спасибо, – уже совершенно не понимаю, почему Раум вечно оказывается рядом со мной в такой момент, когда требуется помощь. Делаю шаг и заваливаюсь.

– Воу-воу-воу… Кажется, кому-то нужно присесть, – говорит Раум, поддерживая меня за локоть, а в следующий момент мы оказываемся в каком-то помещении.

– Как ты…?

– Давай, садись, – заботливо говорит он, усаживая меня на стул. Я окидываю взглядом помещение, которое выглядит, как какая-то каморка.

– Где мы?

Раум куда-то испаряется, а через какое-то мгновение предстает передо мной. Демон присаживается на одно колено и протягивает стакан с жидкостью.

– Что это такое? – спрашиваю у него, стараясь справиться с двоением в глазах.

– Просто выпей, – просит Раум, помогая мне взять стакан в руку. – Тебе станет легче.

Я сомневаюсь, пить ли мне, или же отказаться, но первое становится в противовес всему. Делаю пару глотков и чувствую практически сразу же приятное жжение в горле.

– Молодец, – говорит демон, забирая у меня стакан.

– Как ты…

– Тише, малая, – практически напевает тот. – Тебе нужно набраться сил.

Я понимаю, что глаза сами закрываются, отчего страх постепенно притупляется.

– Это… снот..ворное? – произношу не то вслух, не то про себя, а после отключаюсь.

Мне снится, как кто-то ставит метку на мое тело, обжигая кожу, обугливая каждую клеточку. Мне больно. Я кричу.

“Никому не верь, моя девочка” – слышится чей-то грубый баритон.

“Отец?” – беззвучно восклицаю я, и, обернувшись, вижу его. Моего отца со спины. Мы стоим в помещении, которое заливается тьмой.

“Девочка моя, никому не верь, пока сама не докопаешься до правды”

“О чем ты, папа?”– лепечу, стараясь его обнять. Но отец лишь отталкивает меня в сторону.

“Ты удостоена многого, дитя мое” – попевает он. “Только прошу, не верь никому”.

“Кому не верить, отец? О чем ты говоришь?”

“Храни то, что тебе даровано” – отвечает загадкой отец. “Ты явишься на рассвете, даря народу молний новый день. Озаряя своей красотой и мудростью”.

“Отец, объясни, что я должна сделать? Откуда у меня эта метка?” – показываю ему отметину на запястье. “Почему за мной кто-то охотится?”

“Всему свое время, моя девочка” – отец склоняет голову вниз, а из-под капюшона вижу только его губы. Они расплылись в печальной улыбке. “И помни, никому не верь, даже самой себе”.

Прихожу в себя и слышу голоса, которые доносятся где-то рядом.

– Зачем ты ее сюда затащил?

– А что мне еще нужно было делать? – отвечает Раум.

– Ну, уж явно не приводить сюда! – возражает женщина.

Свет щиплет глаза, но я все же решаюсь их открыть. Парящие свечи в центре комнаты, запах спирта и женьшеня. Поворачиваю голову и вижу две размытые фигуры. Стоит Раум, а рядом, облокотившись на стол, какая-то женщина.

– Ты забываешь, почему еще существуешь! – заявляет Раум, отчего мне кажется, что женщине неприятно такое напоминание.