Я заплакала и попыталась отвернуться. Андрей обнял меня, прижал к себе и горячо зашептал на ухо:

– Зая, малышка, котёнок, прости. Не плачь, а то я сейчас сам заплачу. Танечка, Танюша¸ я тебя люблю, только тебя, одну тебя. Никогда, слышишь, никогда больше тебя не обижу. Клянусь.

Он приподнял за подбородок мою голову, нашёл губы…

Примирения закончилось с возвращением мамы. Она взглянула на меня, на Андрея и довольно улыбнулась.

Хоть мама с Олей и сказали, что для свадьбы всё готово, времени у меня не оставалось ни минуты. Надо было решить, где разместить многочисленную родню, максимально дешево и с комфортом. При этом учесть, кто с кем может ужиться в течение трёх дней, а кто нет. Второй день свадьбы (как я не отбивалась от дополнительных расходов, избежать второго дня не удалось) решили провести на даче. Тётя Рая позвонила и продиктовала список вещей, необходимый ей для дачной культурной программы. Моя машина стояла в сервисе, поэтому пришлось просить о помощи папу.

– Пап, а ванна ей зачем? – спросила я, штудируя список.

– Не знаю, но не проблема, ванна на даче есть, – сказал папа, загружая в багажник тазики, пакет с чупа-чупсами, и огромного плюшевого медведя.

Медведя мне когда-то подарил молодой человек, я бы давно от него избавилась (от медведя, отношения с молодым человеком не сложились), но не знаю, как. Выбросить жалко, красивая игрушка, хоть и совершенно бесполезная, забирать его никто не хочет.

Андрей целыми днями пропадал на работе, у них пришёл новый руководитель и все сотрудники демонстрировали трудовое рвение. Но вечером мы всё-таки решили выбраться в кино.

Мы сидели, прижимаясь друг к другу, и держались за руки. Андрей положил ладонь на моё колено, потянулся выше. Я тихо хихикнула и накрыла его руку ветровкой: в зале темно, но мне, всё же, немного неловко. Хотя, надо признать, приятно. Горячие пальцы ласково сжимали моё бедро, я старалась не ёрзать и смотреть на экран. У Андрюши завибрировал телефон.

– Да, – прошептал он в трубку. – Куда? Почему тебя?

Послушал собеседника, повернулся ко мне:

– Я быстро, это с работы.

Встал и, пригибаясь, пробрался к выходу.

Прошло довольно много времени, когда Андрей, наконец, вернулся. По тому, как он напряжён, как сел, не пытаясь до меня дотронуться, я поняла – у любимого неприятности.

– Хочешь, уйдём? – спросила я тихо.

– Да ладно, смотри, – он кивнул на экран.

– Скучный фильм, мне не нравится. Пошли? – ещё раз предложила я.

Мы вышли на улицу. Тёплый летний вечер, уютно горят фонари вдоль аллеи. Я бы с удовольствием прогулялась, но хмурое лицо Андрея и короткие реплики испортили всё романтическое настроение. Расстались на остановке: раз уж не посмотрели фильм, то хоть спать ляжем пораньше. День выдался насыщенным, завтра тоже много дел, а Андрюше ещё больше часа добираться в свой спальный район.

Его телефонный разговор не выходил у меня из головы, особенно после того, когда Андрей как-то неубедительно объяснил, что ничего особенного не произошло, обычные рабочие моменты. Надо Оле позвонить, она инспектор по кадрам, если случилась серьёзная неприятность, не может не знать.

– Огорчился, говоришь? – усмехнулась Оля. – Ничего, переживёт, подумаешь проблема – у коллеги неприятности! Предприятие не детсад, никто не пожалеет и нос не вытрет.

– Оля, ты имеешь к этому отношение?

– Причём здесь я? – ненатурально удивилась Оля. – Я приказы не издаю, только на подпись ношу. Кого принять, кого уволить – не моё дело.

– Ты выжила эту девушку? – догадалась я.

– Почему сразу выжила? Никого я не выживала! – возмутилась Ольга. – Наоборот, похлопотала за неё перед руководителем, можно сказать, заботу проявила. Заметь, совершено безвозмездно.

– Чем закончилась твоя забота?

– Попрошу без сарказма, переводом закончилась, если тебе интересно. В нашем офисе шалашовок и без неё хватает, а в филиалах недобор! Красотка, кстати, даже с повышением ушла, если хочешь знать.

– Куда?

– В филиал Мухосранска. Чудный город: природа, архитектура, птички поют – вороны в основном. Я там в командировке была в прошлом году. Три дома, четыре дерева, трава по пояс, тротуар, как после войны. И от нас недалеко, каких-то пятьсот километров. Постоянным работникам фирма даже жильё предоставляет: уютный клоповник без горячей воды.

– Оля, зачем ты её выжила?

– Чего вдруг ты её жалеешь, не поняла? – удивилась Ольга. – В любви, как на войне, каждый за себя, не знала? Ты мне спасибо должна сказать. Чего молчишь?

Значит, девушка позвонила Андрею, сообщить о ссылке. Он расстроился, вышел из зала, чтобы поговорить в спокойной обстановке, наверное, сочувствовал и уговаривал не переживать. Минутное помутнение не прошло…

– Тань? Таня? Ты где? – заволновалась Ольга.

Она отключилась и перезвонила:

– Куда пропала? Таня, не забивай голову, это ничего не значит. Конечно, она будет ему названивать, она теперь за любую соломинку будет цепляться, только чтобы не ехать. Не переживай. Между ними нет серьёзных отношений, просто я не хочу, чтобы она лезла к Андрюхе, понимаешь?

– А она лезла? – тихо спросила я, сдерживая слёзы.

– Конечно! В таких делах всё женщина решает. Ты чего носом шмыгаешь? Простыла?

Я невнятно промычала в ответ:

– Угу.

– Ноги попарь и лекарство выпей – три дня до свадьбы, только насморка не хватало!

Я вытерла слёзы, сделала глубокий вздох и пообещала Оле позаботиться о своём здоровье.

      Свадьбы не будет. Теперь уж точно. Наверное, сейчас Андрей поехал к своей блондинке, успокаивает её, жалеет и сочувствует, обещает приехать, как только сможет вырваться из дома – от меня. Зачем он женится, если не любит меня?

Я вытерла навернувшиеся слёзы – нельзя раскисать, дома меня ждёт трудный разговор. Папа будет орать и требовать объяснений, мама, конечно, его поддержит. Я не выйду замуж даже ради спасения денег и репутации, даже чтобы избежать гнева родителей и тёти Раи. Я просто не смогу пережить весь этот фарс, пожелания счастливой жизни и вечной любви, зная, что в этот момент Андрей думает о другой.

Домой идти не хотелось, чтобы хоть немного потянуть время, зашла в парк, прошлась по аллеям, посидела на скамейке. Но сколько гуляй, надо возвращаться. К трудному разговору я всё равно не могу подготовиться, хорошо бы отложить его на завтра, но не получится. С утра мама будет созваниваться с тётей Раей, обсуждать последние приготовления, так уж лучше пусть сразу узнают, что готовиться уже не к чему.

У моего подъезда, на скамейке, с раскрытым ноутбуком на коленях, сидел знакомый очкарик.

– Добрый вечер, – он встал и поправил очки. – Я вас жду.

– Зачем?

– Поговорить. Вам удобно здесь, или, может быть, сядем в машину? Как-то неловко на улице.

– Удобно, я слушаю.

Он что, вернулся взять плату за проезд?

– Меня зовут Илья, – представился очкарик. – А вас?

– Таня, – растерялась я.

Зачем нам, собственно, знакомиться?

– Очень приятно. Знаете, Таня, я вас жду здесь третий вечер, и вот сегодня, наконец, мы встретились. Простите, что без звонка, но я не знаю вашего телефона. Подъезд, где я вас высадил – единственная информация.

Что ему надо-то, не понимаю? Подъезд запомнил, третий день ждёт – зачем?

– Скажите, ваше предложение ещё в силе?

– Какое?

– Жениться на вас в субботу.

– В силе, – усмехнулась я. – Сегодня оно особенно актуально.

– Отлично. Я согласен.

Театр абсурда… Или я от переживаний сошла с ума, или очкарик больной на всю голову.

Я молчала, не зная, что сказать. Очкарик улыбнулся – улыбка у него оказалась приятная, даже симпатичным стал, аккуратно подхватил меня под локоть и повёл в сторону от подъезда.

– Знаете, решать такие вопросы под окнами соседей – не самая удачная идея, – сообщил он. – Здесь за углом я видел небольшое кофе, давайте выпьем кофе и поговорим в спокойной обстановке.