Разак почти сразу заснул снова, вместе с ним и чудовищный замок опустел. Дети смогли спокойно выйти, даже на стражу не наткнулись! Король был очень горд этой вылазкой, а когда нашел путь с помощью болотных огней радости не было предела. Только друг не прекращал ворчать — ему всегда говорили, что зомби не спят а потерчие ведут к погибели.

На мосту их встретила всадница на красном коне. Гриву животного украшали алые ленты, седло — рубины, на одеянии инквизитора болтался золотой крест Люксилины, похожий символ венчал шлем.

— Ваше величество, какая нечисть заманила вас в леса нежити?! — Выхватив меч спросила Луазира. — Не хватало, чтобы некроманты забрали у империи еще одного наследника.

— У нас было очень важное задание, миледи. — С уважением ответил мальчик. Да, среди людей не было никого выше короля, но даже он был обязан прислушиваться к слугам ангела — как защитникам так и карателям. — Мы шпионили за представителем Вечного союза и узнали очень важные вещи.

— Оставьте это старшим, повелитель. Лучше учитесь, ведь через четыре года вы станете полноправным наместником Причестейшей.

— Разве мама допустит ко власти так рано? У нее на родине к трону готовят столетиями.

— Если несовершеннолетний садиться на трон, регент обязан замещать его до семнадцати лет, а тогда уже приходится уступить. Не жизнь обязана готовиться к принятию ребенка, но наоборот.

Дети вернулись в замок как раз вовремя — отряд инквизиторов выловил на полях ведьму, которая в тайне передавала травы своему мужу и дочери — темным эльфам из вражеского королевства. Приговор был очевиден, похоже, суд затянули только чтобы дождаться почетного гостя.

Женщину привязали крепкими веревками, такие даже галеру удержат в час самой страшной бури, затем инквизиторша зачитала приговор снова — для новоприбывших. Луазира не присутствовала на суде, однако не впервые читала подобные бумаги, смысл не сильно менялся. Факел предлагали сыну Георга, он растерялся, тогда Терас согласился взять пылающее орудие.

— С вашего позволения. — На людях товарищ всегда обращался на «вы».

— Конечно, подожги ты. — Уловив холодный взгляд матери сказал правитель. Она спешила, а почтенных дам нельзя заставлять себя ждать.

Огонь разгорался очень вяло, долго плясал под досками, пока наконец те не загорелись. Это продлилось около двух минут, а тогда понеслось — яркий столб вздымался все выше и выше, кожа начала покрываться красными пятнами, местами вскакивали и тут же лопались волдыри. Все это сопровождалось прокленами а затем — просто криками, обезумевшая от боли ведьма не была способна внятно говорить. Тело почернело, обуглилось, слегка подергиваясь от конвульсий, пять минут и звуки затихли.

Но труп догорал еще долго. Запах горелого не подымался вверх, подобно дыму, он впивался в ноздри, оставался на одежде. Фигура стояла неподвижно, как статуя из обсидиана, постепенно от нее начали отваливаться небольшие куски а тогда один взмах ресниц — и лишь кучка пепла.

В тот день Юриан понял одно: он упокоит сестру и выполнит свою миссию, но вряд ли останется на казни до конца. Скорее просто уйдет и позволит природе взять свое — как это было с отцом. Не все могут встретиться со смертью лицом к лицу.

========== Часть 45 ==========

Илзе никогда бы не забыла те три разговора, что случились при ней за время служения госпоже. Хоть переродись она сотни раз в тысячи обличий — такие страсти оставляют свой след, это не какие то там бытовые разборки прислуги.

Впервые она шла с Дагароном по коридору и беседовала о своем. В присутствии хозяев он был строг, остальное время не прочь поболтать. Если бы между безмозглым зомби и дряхлым скелетом могла бы завязаться дружба, наверно это она и была. Тот упомянул, что Риза заходила к нему сегодня, интересовалась титулом главного советника и его правами, а хранитель традиций честно все рассказал, такие у него обязанности.

— Так в чем же разница между учеником и советником лидера? Как по мне господин их ценит одинаково.

— При вступлении на должность выбирается помощник, да такой, чтобы не во всем был согласен с главным. Странно звучит, однако это необходимо для поддержания порядка. На моей памяти был один правитель — самый кровавый зомби Паладии, так его советник и спас гномов от полного уничтожения. Главный советник поддерживает баланс, он же становится следующим правителем, если ученика не выбрали.

— Так Разак был и советником, и градоправителем да еще учеником? Разве так можно?!

— Нельзя, три совершенно разные должности. Как писарь и принц — разве может один занять место другого? А состоящее в союзе вообще отдельная тема. Их долг — исполнять волю Седиги и Владыки, большую часть времени проводят в своих владениях, леди Риза тоже спрашивала об этом.

И то не с проста. Многие годы некроманты закрывали глаза на то, что товарищ вампира и владения у столицы получил и правой рукой стал, даже сам лидер не задумывался об этом, ведь зомби справлялся со всеми обязанностями и ни разу не пожаловался. Только вот любимая решила припомнить врагу старые обиды и на сей раз не без оснований. Стоял ли за столицу, когда воительница осталась за главную? Нет, ведь тогда оберегал от людей свой замок. Не улыбнись бы защитникам Ревенкровла удача пал бы город, а пришел бы мертвец на помощь — его владения оказались бы в руках империи. Это убедило Седигу поставить друга перед выбором: либо советник либо градоправитель.

В ту ночь хозяйка торжествовала. На ее лице плясала улыбка, но глаза были красными от слез. Месть дарила облегчение, однако со временем требовала все больше и больше. Сперва ее охватила радость, а тогда печаль — потеря города так себе проблема, ничто в сравнении с жизнью Сарама.

Второй разговор как и первый Илзе услышала с коридора. Она всегда старалась быть рядом с принцессой и незадолго до той ночи сопровождала на рынок, где воительница купила у эльфа необычный цветок. Рученица — так называли растение в империи, от простонародного названия помолвки — ручины. Даже продавец побледнел услышав заказ, что уж говорить о возлюбленном девушки.

В ту ночь не было ни криков ни скандалов. В полной тишине Андегур покинула покои учителя и направилась в свои. Служанка не сдержалась от вопросов, хотя на прежней службе за такое могли выпороть. Хозяйка была не прочь с ней пообщаться особенно сейчас, когда друзей толком не осталось.

— Я лишь хотела очистить свое имя. Любовь любовью, а уважение к себе надо иметь. Мне в лицо никто этого не говорит, но за глаза называют потаскухой, все ждут, пока он наиграется и выбросит на задворки. Ах, человек-ворон мне свидетель, ведь стараюсь быть хорошей ученицей!

— Миледи, вы отлично справляетесь. Они завидуют вам, только и всего. А что же господин ответил, отказал?

— Подумает, так и сказал.

Третий разговор был не из приятных. Прознав о случившемся Разак сказал, что Мория с радостью возьмет к себе принцессу — чтобы та научилась вести дела и править хотя бы одним городом, ведь в последний раз она едва справилась с ролью лидера.

Так что теперь они беседовали в карете, которая мчала до границы. Обычно воительница скакала на лошади, однако в тот день не было настроения — все валилось из рук. Тем не менее при разговоре со слугой девушка старалась сохранять спокойствие и держаться гордо, как ее учили еще с детства, но так и не выучили до конца.

— Что будете теперь делать? — Поинтересовалась Илзе. — Попросите прощения, или как Чейнс займете должность и забудете обо всем?

— Если бы моей целью была власть обязательно бы выбрала. — Оторвав взгляд от серого неба сказала дочь ворона. — Извиняться за что, за чувства? Вот еще, перед ангелами не оправдывалась, а перед советом и подавно не стану!

— Значит второе. Что же в любом случае я останусь с вами, вы подняли меня и подарили вторую жизнь, какой бы она не была.

— Ты лучше подумай, что потом будешь делать. Свою жизнь вручила Седиге, и если он так небрежно ее вышвырнет, боги свидетели, пропаду.