— Поэтому временный лидер приказал убить маленького короля. — Шептала возлюбленная, оставшись наедине с больным. Первый раз с того рокового дня они встретились, кожа Седиги стала еще холоднее, от чего сердце болезненно укололо. — Говорят, когда ко власти прейдет кто-то не из династии, империю накроют голод и несчастья. Может, просто самовнушение, а может и правда, в любом случае смерть моего брата сильно навредит долине Ив. Разака такие вещи не волнуют, он больше занят внутренней политикой. Ты уж прости меня, но я верну мальчика домой. Мы переживем атаку людей, уж с таким-то воином… А вот род людской потери короля — нет.

С последними словами ученица поцеловала щеку наставника, и слезы — неестественно горячие для вампиров — упали на подушку. Покинув покои учителя воительница встретилась с Илзе, вид у служанки был взволнованный.

— Сколько времени прошло, а от тебя никаких вестей. Собираешься говорить, или мне отправить обратно в царство теней? — Госпожа не собиралась разбрасываться нежностями, понимать и поддерживать. Не тогда, когда все было поставлено на кон.

— Я уже говорила вам, Разак собирается убить мальчика. Это все, что удалось подслушать, других вестей нет.

— Что же он совсем не ищет отравителей? Я за это время полбиблиотеки обыскала, но не зная отравы противоядием можно навредить.

— Клянусь душой, миледи, об этом господин ничего не говорил. Он бы никогда не убил лидера союза лично, но если бы Седига погиб сам, советник уже готов к такому раскладу.

— То есть он хочет оказаться во главе некромантов, и просто ждет?!

— Лишь мои предположения…

— Нет, у них и правда есть основания. Вот как мы поступим: я отведу Юриана домой, после чего отправлюсь на кладбище темных эльфов. Это следовало сделать давно, и брат больше не остановит. Ты оставайся здесь, не дай Разаку устроить разгром, чтобы сегодня вечером он и не думал меня навещать. Все ясно?

— Будет исполнено, миледи.

Задача была непростой. Одно дело — отвадить безмозглых стражей, совсем другое — провести пленника по всему замку. Король доверял сестре, он беспрекословно следовал ее указаниям и верил, что ничего рядом с ней не случиться. Если бы и сама Риза обрела такую уверенность!

Ей предстояло выпустить упырей и провести мальчика в их окружении. Десяток зомбированных тварей стали в круг и послушно поплелись за волшебницей, благо в управлении такой нежитью ученица Седиги разбиралась лучше, чем в традициях вампиров или обращении с различными видами духов. Они шли незамеченными, добрались до конюшен, там упыри были отпущены, а пленник посажен на коня.

Его руки впились в сестренку мертвой хваткой, сын Георга шептал что-то неразборчивое, что отдаленно напомнило Ризе себя саму. Она так же молилась Люксилине будучи ребенком, и могла много рассказать о милости ангела, но не стала. Возможно, она была неприятным исключением из династии, а если нет то к осознанию Юриан придет сам. Нельзя же всю жизнь прожить за других.

Но как только беглецы покинули столицу вдогонку им кинулась дюжина вороных коней. Восседали на них слуги Разака — палачи, пришедшие за душой правителя империи. Только кто рассказал им о побеге, точном времени и месте? В тот миг об этом рассуждать не получалось.

Они приближались к распутью. Одна дорога вела к реке Серпент, обычно там проезжали все жители и гости Запретного леса. Вторая менее изведанная тем не менее безопасная — к пристани. Скакать туда меньше, да и на кораблях не только нежить — а вся она так или иначе сейчас подчиняется советнику — водится.

— Спаси нас, о Причестейшая. — Прошептал мальчонка.

— Владыка, дай этой лошади крылья, чтобы мчалась она быстрее ветра! — Закричала девушка.

И случилось то, чего Паладия еще не видовала. На преследователей налетели вспышки света, отдаленно напоминавшие людей. Магия эта была слаба и продержалась не больше нескольких секунд, но за это время лошадь беглецов подхватила черная дымка, и та исчезла, оставив за собой лишь пыль из-под копыт.

Но как только погоня оторвалась все вернулось на свои места. Периодически принцесса оборачивалась, проверить, нет ли хвоста, а тогда смотрела на брата, хоть и чувствовала его руки. А вдруг упал? Вдруг это не он сидит позади?

Путь лежал сквозь владения временного лидера, где его к счастью не было. Через три часа сбежавшие остановились, злополучные земли остались позади. Воительница отправила ворона в город, подписавшись именем Разака — за это время она успела изучить сию подпись и могла повторить ее почти точь-в-точь, рядовые слуги некромантов разницы не замечали.

В письме «советник» просил оповестить имперцев о новых переговорах, и ждать его у корабля. Если настоящему Разаку доложат об этом, рассказать людям правду он не сможет, да и с того места отчалить можно будет сразу.

Птица летела быстро, а вот путники до пристани добрались на час позже. Прибрежный городок, вечно окутанный туманом, воплощение тяжких раздумий человека-ворона, а еще его берега притягивали затонувшие останки со всего света, от того место не самое бедное.

— Где это мы? — Соскочив с лошади спросил Юриан.

— В бухте Костей, здесь я посажу тебя на корабль и отправлю домой.

— А сама куда пойдешь? Разак не такой, как отец, он тебя во дворец не пустит.

— Это уже не твое дело, дорогой.

Развели костер под холмом неподалеку от города. Его дым сливался с магическим туманом, а постелью послужила опавшая листва, накрытая черной мантией. Юный король начал засыпать, но никак не хотел отпускать сестру. Толи скучал, толи боялся остаться один — трудно было сказать.

— Риза, а почему ты не пригласила меня на свадьбу?

— Потому что никакой свадьбы не было, обычаи тут другие.

— Потому что женятся на суженых, а любят того, кого нельзя любить?

— Ну я… не пример для подражания. Твоя возлюбленная может быть женой, эти вещи дополняют друг дуга, одно исключение лишь подтверждает правило.

— Но мама папу тоже не любила. Хочешь скажу, кто ей нравится, только по секрету?

— Хорошо, по секрету. — Прикрывая улыбку рукой, (клыки обычно пугали детей) ответила сестра.

— Отца Сумериэля. Однажды она вернулась от гномов, а он пришел, хотел, чтобы она прекратила уничтожать Сумеречный лес. Тогда мама сказала: «мне подвластна империя, земли эльфов и гномов, даже стимы работают на меня, как заводные куклы. Ты не жалеешь, что выбрал другую?». Он ответил, что не жалеет, а перед сном она сказала, что Мелисса ведьма, как ты.

— Тем не менее правитель любит ее, видишь? Любовь бывает разной. А теперь ложись спать, здесь нас волшебный огонек убережет от теней. Завтра кошмар закончится.

И правда, магическая сфера ученицы волшебника держалась около пяти часов, если не истощать ману сложными заклятиями. Они спокойно уснули вот только сны были тревожными.

Вампиршу мучали странные видения, огонь манил, во рту пересохло от жажды. Она взяла с собой несколько флаконов из черного стекла, заполненных кровью, но руки не слушались. Они тянулись к пламени, хватали его, как будто огонь можно было ухватить и укусить, как фрукт. А проснулась девушка от громкого вопля.

Ее брат со всех сил вырывался и пинался, это было видно по его движениям, хотя руки чувствовали лишь слабые толчки. Мальчик смотрел на сестру так, словно она только что занесла над ним кинжал, а воительница буквально каждой клеточкой тела прочувствовала его страх, когда увидела во взгляде отражение пылающих зеленых огней. Горящие глаза, жажда, живые существа… Оно пришло к ней совсем неожиданно.

Все, что могла сделать девушка — отпустить короля и сказать «прости», тогда паника сменилась ступором, ей пришлось взять девятилетнего наследника на руки и усадить на лошадь, после чего отвезти к указанному месту.

А что было говорить? «Вампиры нападают на живых, не различая добро и зло», «прости, что пыталась тебя выпить?», «в следующий раз не удержусь?!». Нет уж, в таком случае лучше промолчать, ибо слова лишь хуже сделают.