— Говоришь так, словно что-то ужасное случилось, все воины Владыки испытывают отторжение живых существ, это естественно. Что же касается жажды, ты никогда не научишься ее контролировать в окружении нежити. Жители Альдегара столетиями живут среди вампиров, и что же? Ни один из них не может находиться в обществе людей больше дня, в лучшем случае — тридцать часов.

Сразу вспомнился тот турнир. Должно быть брата с сестрой пригласили как исключение из правил, и правда, та девка набросилась на человека, даже не задумываясь. Риза отрубила ей голову, Седига не позволил второму отомстить, на лидера союза воин обиды не держал, а ее пытался убить.

— Не следует учиться у Чейнса и его подопечных, ты мой наставник.

— Поэтому искал тебя. С гномами нужно подписать договор, помоги правильно подобрать слова. Сама знаешь, Разак в дипломатии как камень в болоте.

Удалившись в покои, посланники нежити долго обдумывали детали. Переписывали, вчеркивали целые абзацы. Им нужна была помощь, однако доверять гномам все дела не стоило. В конце концов сошлись на трех пунктах.

Во-первых, подгорный народ обязался не нападать на ходячих трупов, даже если Азеркина объявит войну или соберет ополчение для охоты за мертвецами. Казалось бы самая очевидная и мелкая просьба, в то же время если их не повязать договором, натворят бед, среди них немало любителей сражений.

Во-вторых, не пускать имперские войска по морю в сторону Запретного леса. Как бы там ни было, а самые известные пути по Лазурному морю проходили там, можно было поплыть и с другой стороны, где оборону держали градоправители, флоты людей — их дело.

Третье, пожалуй, самое рискованное. Обязало Уну помочь в каком-то задании. Его название ничего не говорило девушке — любимый не посвятил в подробности. Однако вампир был уверен, что договор подпишут.

— Жаль, что на переговоры меня не пустят, хотелось бы научиться твоей «дипломатии», хотя куда мне, воины должны приносить головы, а не бумажки.

Седига остановился, посмотрел на свою возлюбленную строгим взглядом, так что она замерла.

— Риза, ты — моя ученица. Это не просто титул, не игрушка. Когда-то настанет день, я встречу окончательную смерть, по обычаям ученик займет место учителя.

— Не шути так, вон сколько лет прожил, а я и года не могу, чтобы не вляпаться во что-то. — Скрестив руки заявила воительница. — К тому же есть Разак, за ним пойдут твои поданные.

— В таких делах нет места для шуток. Разак хороший боец, но его ненависть ко всему живому угрожает балансу. В соответствии с традициями лидер должен выбирать себе замену, я уже выбрал.

Холодные руки коснулись висков, тревоги тут же пропали. Он поцеловал любимую в лоб, прижал к себе, и добавил шепотом:

— Тебе доверяю как себе.

Но всего за несколько секунд радость сменилась тревогой. Посмотрев за спину любимого девушка заметила мачеху в золотой короне и дорогом платье, кажется, она только что вышла из тронного зала. Лицо эльфийки исказила такая ненависть, какой не было в дни самых страшных ссор: губы превратились в тонкую полоску, глаза практически светились, ногти впились в ладони до синяков, кончики ушей покраснели.

— Продажная шлюха, да как ты смела тут появиться? — Завопила королева долины Ив, позабыв про всякие манеры. — Предала свой род, таскаешься за трупом. Ты должна лежать в могиле, мучаться и проклинать…

— Довольно! — Сказала падчерица, опередив Седигу. — Мучаться будете только вы от той желчи, которой переполнена ваша жизнь.

— Не забывайся, я — правительница, а ты больше никто. Изгнанница, еритичка, слуга.

— Да хоть и так, вас это не обходит. — Учитель не вмешивался, и все же придерживал ее за руку, чтобы ученица не совершила оплошности. — Вы ведь тоже не королева, вот подрастет Юриан и станет королем, всего пять лет, может, девять или десять… Для людей это огромный кусок жизни, но мы с вами будем существовать еще долго. И я останусь со своим наставником, а вы — в летнем дворце, при лучшем раскладе.

— Что мать значит для ребенка тебе никогда не узнать. Родная умерла когда, при рождении или спустя шесть лет? А у мертвецов не может быть детей, так что иди и помолись своему жуткому богу, чтобы жизнь не забрала твоего ненаглядного.

Игнорируя ярость падчерицы женщина прошла мимо, когда она завернула за угол Седига что-то прошептал, разразился страшный звон, а затем — вопль.

— Корона с головы тщеславца рано или поздно упадет. — Сказал он абсолютно безучастным тоном.

Оставшаяся часть дипломатической миссии прошла без приключений. По возвращению в столицу некромантов дочь ворона заметила стаи черных птиц. Они кружились над башнями, сидели под окнами и на ветках деревьев. Некоторые ждали ответа с пустыми лапами, другие так и не отдали своих писем. Все это предназначалось лидеру — отчеты, предупреждения, да и просто новости.

Риза не стала бы спорить с этим, просить кого-то взять часть бумаг на себя, даже если хотела бы. Дорога изрядно вымотала ее, отголоски жажды еще мучали сознание, к тому же сам вампир не позволял никому трогать отчеты.

В тот вечер девушка накинулась на еду словно безумная, вкус крови не вызывал привычную тошноту, лишь облегчение. Голоса в голове утихли, вместе с ними пропала и сила, нервы успокоились, накатила сонливость. Едва держась на ногах воительница дошла до своей комнаты, да так и упала на край кровати.

Сны у нее были очень странные. Могила под огромной ивой в месте, о котором бывшая наследница империи не знала. Сперва подумалось, захоронение отца, но правителей по обычаям хоронили в общей усыпальнице. Там стояло две женщины, одна из них пришла с цветами, опустилась на колени и положила их, закрыв годы жизни.

— Зачем ты пришла сюда? — Спросила первая, голос был знаком.

— А ты зачем приходишь без охраны, без оружия? — Вторая говорила шепотом.

— Проливать кровь на ее могиле бесчестно, она ведь вырастила нас, помнишь?

— Помню. — Наклонившись к ней продолжала собеседница. У обоих были эльфийские уши. — Растила двух сестер, которые всегда должны были помогать друг другу. Кто же мог подумать, что одна из них ударит в спину.

— Это… — Последние слова так и застряли в горле, вторая достала кинжал, удар не заставил себя ждать.

— А ты прими и прости, так наша гувернантка завещала.

На этом сон оборвался. Над постелью стоял Дагарон, рядом перепуганная Илзе.

— Госпожу не стоило будить. — Едва слышно пискнула служанка.

— Что случилось? — Игнорируя ее спросила воительница. Древний страж замка не беспокоил без причины.

========== Часть 36 ==========

Рыцари всегда говорят с толикой презрения «никогда не стану цепной собакой короля, это уже не служба родине, а сплошное унижение!». Тем не менее время способно изменить точку зрения. Я — Разак Андегур, кинутый своими же на поле боя много лет назад. Я тот, кого товарищи боготворили при жизни и оставили на растерзание нежити после смерти. Я был лучшим воином и попался на глаза древнего духа — Лидера Вечного союза. Он сделал меня своим главным помощником, дал армию, обучил заклинаниям, подарил оружие.

В далекий день, который никогда не покинет моей памяти, в нашем лагере появилась живая душа. И несмотря на то, что хозяин поручил мне много дел, разобраться с ним я решил сам. Пусть Владыка станет свидетелем моим словам: ни один вампир, ни один жалкий призрак, ни зомби, ни скелет, ни голодный упырь не испытывает той ненависти к людям, которая живет в сердце его верного слуги.

Мы вступили в битву, сражалась почти час. Заклинания отлетали от зачарованной брони, магия отводила лезвие меча. Мертвецы не знают усталости, а живые, как оказалось, не такие уж и слабые. Когда маг случайно промахнулся я подумал, конец близок, и допустил оплошность. Воспользовавшись моей невнимательностью он обезоружил противника, но добивать не стал.

— Как тебя зовут? — Спросил человек со спокойствием, не присущим даже столетним градоправителям наших земель.