Войдя в шатер Юриан увидел парочку в объятиях. Он так же знал, что Мадлен временами строит глазки, и Терас отвечает ей взаимностью, но разбираться в любовных треугольниках юноша не стал. В конце концов советник — не король, ему не нужно следить за репутацией, да и дела у них куда более важные. Впереди была большая битва, атака…

***

на храм стала неожиданностью. Армия имперцев вторглась в земли запретного леса, градоправители докладывали о стычках, тем не менее отбивали их, замки продолжали стоять нерушимо, а люди слонялись то к одному городу, то к другому, их маршрут был неясен.

— Должно быть Чейнс разозлил. — Предположил Дагарон. — Налетел со своим отрядом на земли вдали от берега. Несомненно, Владыка покарает его за несоблюдение договора, тем более в час эпидемии, но это не значит, что люди не могли устроить самосуд.

— Тогда почему атакуют других, ведь все прекрасно знают, что вампиры обитают в Альдегаре? — Седига чувствовал подвох во всем этом, но не мог его отыскать. Причин у короля было более чем достаточно, но вот цель…

— Другого объяснения не найти. Если бы он хотел убить вас или кого-то из союза, или отомстить, — скелет чуть не добавил «за госпожу» но вовремя заткнулся, не очень то хотелось лишиться кости или быть изгнанным из Ревенкровла, — он бы вызвал на дуэль, вряд ли королева смогла исправить характер сына Георга.

Тем не менее вампир не отбрасывал такого варианта. Отомстить за сестру, придумав хитрый план. Не настолько опасный, как думал сам правитель, однако стоящий того, чтобы раскрыть и сорвать его. Советник прекрасно понял, о чем тот думает — на шее весел перстень с кровавым самоцветом, маг всегда сжимал его в руке, размышляя о ней.

— Нет! — Резко заявил сын ворона. — Ризу он уже давно выкинул из головы, тут скрыто что-то другое. Скорее всего, причина в эпидемии или войне, впрочем, и то и другое взаимосвязано и является лишь первыми шагами юного мессии.

Этот разговор состоялся на закате, а утром произошло нападение. Почему же советник и лидер не пришли к каким-то выводам, почему не разгадали уловки? Да потому что замок начали штурмовать тени, да не какие-то там враги крестьян, а довольно разумные, знавшие свои силы. В один миг все защитные заклятия слетели, источники света погасли. Седига почувствовал след колдовства и даже уловил сознание Тераса — того пронзила жуткая головная боль, ноги согнулись тело парализовало, тогда связь разорвалась. Похоже, фокус дорого обошелся врагу, однако тот мог быстро восстановить силы.

Маг как раз поставил защиту и выгнал остатки темных силуэтов с коридоров, когда к нему вновь прибежал костлявый. Хорошо, что он не доверял важные новости слугам, как многие высокопоставленные личности, а бегал почти так же быстро, как вампиры Альдегара.

— Напали на храм! — Хватаясь за черепушку заявил скелет.

В такое трудно было поверить. Во-первых, зачем живым существам соваться в обитель мертвых? Да, зайти на территорию чужого святилища мог каждый, за исключением теней, но на своей земле бог был силен, а покровитель врага почти бесправен, да и что они могли найти под сводами? Лекарство? Только если были самоубийцами, вода из источника никого не лечила.

Во-вторых двери можно было открыть только ключом, который выдавался членам культа. Армия странствовала налегке, без катапульт и таранов, а заклятия на стены святыни не работали, так как же они собирались попасть внутрь?

И наконец, с того места было не добраться до гавани, а по суше скакать до империи несколько дней. Даже если бы они воплотили свою задумку, как Юриан планировал выбраться живым (а умирать, обладая боевым духом Георга, юнец явно не собирался)?

Тем не менее, ослабленный после битвы с тенями, не верящий в реальность происходящего, вампир кинулся на защиту. Что-то, явно не Владыка, но столь же близкое ему, подсказывало, что там должен оказаться кто-то из культа, иначе произойдет непоправимое.

Картина у входа поражала: из прошедших передряг имперцы выбирались с минимальными потерями, на что жаловались градоправители, здесь же трупы усеяли подножие так, что невозможно было ступить и шагу, не испачкавшись в еще горячей крови. Значит, внутрь Конзекрейт хотел попасть любой ценой, быть может, сам заболел, или разума лишился? Теперь, когда Седига представил Тераса и его способы устранить короля до свершения пророчества, идея казалась более логичной.

Но была тут еще одна проблема: разгромили армию защитника, самого его отправили на встречу с окончательной смертью. Разве некромант не мог поднять павших врагов? Оказалось, нет. Что-то мешало захватить их души, что там — даже тела. Здесь, у самого нутра земель мертвых, а это могло значить…

Вместе с осознанием пришел ужас. Нет, Юриан не может быть настолько безрассудным, он же знает историю Паладии, хоть немного, да и в роду его безумцев не было. Даже Азеркина не пошла бы на такое, только вот факты говорили об обратном.

***

— Явись, тени бы тебя побрали, явись, я тебе говорю!

Древний храм не любил шума. От крика имперца разлетелись остатки ворон. Группа солдат, оставшихся в живых, стояла чуть дальше, товарищ остался в лагере у границы, его спутница — позади короля. Юриан прокричал еще раз, после чего вытащил из кармана сердце света, и навис над чашей. Если человек-ворон не хочет по-хорошему, он будет по-своему.

— Остановись, ты весь остров, а может и мир погубишь!

Взгляд Седиги игнорировал всех, он был направлен на полуэльфа. Юноша хотел соединить две противоположности, что не сулило смерти богов, но предвещало разрыв двух народов с их покровителями. И кто знает, когда эта связь восстановится, если вообще восстановится.

— Ты же его любимый сын, давай, позови отца, наставь на путь истинный, или Запретный лес накроют тени, так же как и мою родину.

Естественно, речь шла не о врагах. «Накрыто тенями» означало поглощено бедами, но лучше бы Конзекрейт воспринял это буквально, ведь его империю и правда накрыли мрачные силуэты, вполне реальные, которых он сам пригласил.

— Вместе с источником будет уничтожено сердце, а это уже людям сулит беды. — Говоря это, вампир медленно приближался к правителю, но тут перед ним просвистел хлыст Ксаны.

— Ни шагу больше, мы пришли сюда, чтобы покончить с эпидемией, а не слушать философские байки старого трупа!

Рогатая должна была иметь связь с Терасом, иначе откуда чудищу взяться в имперском легионе? И все же она не злорадствовала и не искала повода начать битву, как это сделал бы сам мессия. Вампиру показалось, будто девушка думает о том же, что и он, но не может перечить приказу.

— Так что же, вы позовете ворона, или его не волнует происходящее? — С громкого и зловещего голос Юриана превратился в спокойный, почти такой же холодный как у древних призраков. — Погодите, я и сам знаю ответ: богов Паладии даже ТАКОЕ не заставит обратить свой взор на нас, смертных.

С такими словами полуэльф отпустил артефакт, но его тут же поймала рука, похожая на когтистую лапу птицы. На первый взгляд проженный боями солдат остолбенел при виде Владыки, о котором до этого только по рассказам сестры слышал.

Глаза как черные бусины, в волосах виднеются перья, руки тощие, мантия не висит на них, а словно приросла к коже. У бывшего ангела было два любимых облика, сейчас он остановился между ними, не принимая вид ни птицы, ни мудреца, что делало его похожим на неведомого хищника, каких даже среди чудищ не водилось.

— Ты уже давно не ребенок, Юриан, вот недавно и сам стал отцом, но почему-то все еще ведешь себя как дитя, от твоих игр страдают сотни невиновных. — Заговорил он голосом, похожим на шепот, тем не менее все в зале его слышали.

— Ради невиновных я это и делаю! — Схватившись за цепочку артефакта ответил сын Георга. — Мы спокойно миримся с тем, что альдегаровцы жрут наших людей на границе, позволяем вам забирать души самоубийц, вся Паладия воспитывает подкидышей, которые по возвращению в Запретный лес воюют против живых, а теперь еще должны терпеть эпидемию, просто потому что вам интересно наблюдать?!