Но делать было нечего. Вернувшись к исходной точке путешествия, поискав очки возле ограды дома Мураки и ничего не обнаружив, я нажал кнопку звонка.

Открыла мне одна из горничных. Я представился бывшим пациентом и спросил, где можно найти молодого доктора. Девушка ответила, что здесь живут только его родители, а сын хозяина уже несколько лет снимает апартаменты в Одайбо. И она, естественно, не имеет права сообщать незнакомцам его адрес.

Я откланялся. Разыскивать адрес Мураки по телефонному справочнику, не имея при себе очков, пришлось весьма долго, но я справился с поставленной задачей. Увы, доктора я в квартире не застал. От горничной, наводившей порядок в шикарной гостиной с современной мебелью и впечатляющим домашним кинотеатром, я узнал, что «господин сейчас на симпозиуме в Мадриде».

Пришлось потратить изрядное количество времени, чтобы выяснить, где проходит важное мероприятие. Оказалось, что симпозиум уже завершился, но участники ещё не покинули отель «Веллингтон». Я переместился туда и начал расспрашивать у администратора о местонахождении интересующего меня хирурга. Неожиданно разыскиваемый субъект сам вышел из лифта и проследовал через холл к ожидавшему его снаружи автомобилю. Приняв невидимый облик за ближайшей колонной, я успел пробраться следом и уселся в машину рядом с шофёром…

Как вскоре выяснилось, Мураки отправился в собор Пресвятой Богоматери Альмудены. Он пытался побеседовать с настоятелем храма о рубине весом примерно в пятьсот карат с чёрным пером внутри. Доктор предполагал, что описанный им драгоценный камень является ритуальным или магическим предметом. Он искал упоминания о кристалле в религиозной или мистической литературе, но святой отец ничем не сумел помочь Мураки, и доктор вынужден был покинуть собор несолоно хлебавши. К тому времени я заметил, что у преследуемого мной мужчины целы оба глаза. Учитывая слова горничной о родителях Мураки, не оставалось сомнений: Цузуки существенно изменил прошлое. Интересно, какие ещё события стали иными? И где теперь Асато?

Услышав от Мураки о рубине, я вспомнил информацию, прочитанную в Мэйфу перед отбытием, и сердце моё сжалось. Возможно ли, что Цузуки навлёк на себя второе проклятие — заключение души внутри амулета?

Алчущий взгляд Мураки, направленный на статую Падшего Ангела в парке Ретиро, укрепил мои подозрения. Этот доктор точно видел моего бывшего напарника по меньшей мере один раз. Но куда он дел рубин, о котором расспрашивал у настоятеля? Не похоже, что носит при себе. Наверняка где-то прячет. Ничего, наберусь терпения и буду наблюдать за ним, даже если на это уйдут месяцы.

Я был чрезмерно оптимистичен тогда. На слежку ушли годы. Я почти утратил всякую надежду, но в декабре 1997 года доктор извлёк, наконец, драгоценный камень из банковской ячейки…

— Теперь ты всё вспомнил? — раздался надломленный женский голос рядом.

Я отнял ладонь от рукояти кинжала и сухо произнёс:

— Те два месяца изрядно впечатляют.

Зачем я таким тоном говорю с ней? В конце концов, она тоже жертва обстоятельств.

— Мне нечем оправдаться, кроме одного: я действовала не по своей воле, и мне очень больно из-за случившегося. После нападения на тебя я забыла твоё имя и сам факт нашего знакомства. Понимала только одно: я зачем-то лишила жизни незнакомого мужчину. Я бросилась к тебе, желая исцелить твою рану, но ты пропал во вспышке света. Растворился, исчез… Я машинально подобрала упавшее Око и сама провалилась во тьму, а открыла глаза в доме родителей Мураки. В той спальне, где умер Шидо Саки, только шестнадцатью годами позже.

— Ты тоже переместилась в будущее? — удивился я. — Ещё дальше, чем я?

— Именно так.

— Но почему? Ведь твоё Око — не машина времени?

— Ох, Сейитиро… Всё в той истории — парадокс и ошибка. По изначальному замыслу моего двойника, я должна была лишить Цузуки Асато памяти, чтобы он не смог изменить судьбу Мураки. Как мне кажется, другая Лилиан стремилась не допустить возникновения амулета синигами в этом мире, откуда-то заблаговременно узнав о его появлении. Само собой, добровольно я бы никогда не стала ей помогать, поэтому она через Око захватила власть над моим разумом. Конечно, это был далеко не первый и не последний раз, когда она так поступила. Находясь под влиянием чужой воли, я ожидала Цузуки-сан в Минато, но ты появился несколькими минутами раньше. Не понимая, кто ты, я замахнулась кинжалом, а Тени, защищая твою жизнь, попытались нейтрализовать Око. Амулет, предохраняя себя, выбросил нас в Замок Несотворённой Тьмы. Обычно мой талисман так поступает, когда опасность слишком велика, и Око не имеет иной возможности защититься. Такое на моей памяти случалось трижды. Но в двух других случаях мне противостояли высшие демоны. Я до сих пор озадачена: как ты смог оказать столь же мощное влияние на Око? Первый этаж Замка Несотворённой Тьмы — это место, наполненное страхами всех людей мира. Нам повезло: на нас напали лишь орнитохейры. Они относительно безобидны. С большой степенью вероятности мы могли встретить кое-кого похуже. В любом случае Око достаточно быстро расчистило нам путь к главному залу, где находится портал, ведущий в человеческий мир. Я собиралась вытащить тебя в Дарем и разобраться, каким образом ты влияешь на Око, но вместо этого мы попали на галерею Тауэрского моста. Око не сумело соблюсти точность при телепортации, более того, без моего приказа стёрло память нам обоим. Когда мы оказались на мосту, я сама не понимала, кто ты и где мы познакомились. Мне ничего не оставалось, как позволить тебе жить в моём доме, ибо я подозревала, что Око причастно к нашей обоюдной амнезии. Я не смогла выпросить у него обратно похищенную память и взялась за дело другим способом. Пыталась отыскать твоих родных через телевидение, газеты, воспользовалась помощью полиции. Всё было тщетно. О тебе не обнаружилось никакой информации, но кое-какие плоды поиск принёс: через две недели ко мне явились двое подозрительных типов азиатской внешности. Хорошо, что тебя в тот момент не оказалось в Дареме! Ты находился в лондонской клинике на очередном обследовании. От тех двух посетителей за милю разило тёмной магией. Они объявили себя твоими друзьями и попросили о встрече с тобой. Я не нашла ничего лучшего, чем стереть им обоим память, и приказала Оку удалить всю информацию о тебе: из газет, архивов телепередач, словом, отовсюду, где она ранее мелькала. Именно с того момента я начала подозревать, что ты, скорее всего, не человек, если за тобой охотятся такие странные личности. Око по моей просьбе долго пыталось определить твою принадлежность и, наконец, выдало, что ты предположительно Бог Смерти, только пришедший из чужого мира. Такой вывод меня озадачил. О других мирах я ни малейшего понятия не имела, но Око вдруг сообщило, что где-то по ту сторону Замка Несотворённой Тьмы существует ещё один мир, куда, правда, лучше не соваться. Я не знала, верить амулету или нет, не понимала, как теперь вести себя с тобой, чувствовала свою вину и не могла придумать способа её загладить…

— Жаль, я не понял сразу, что та ночь была лишь извинением за причинённые неудобства, — невольно вырвалось у меня, и я тут же пожалел о сказанном.

— Напрасно ты думаешь, будто я играла с тобой, — спокойно отозвалась она, ничуть не разозлившись на мою чудовищную бестактность. — Ты действительно стал мне близок, вопреки всему, что разделяло нас.

— Прости, — пробормотал я, чувствуя, как от стыда начинает гореть лицо. — Конечно, это не сойдёт за извинение или оправдание, но мне сейчас так…

Я замолчал, не имея сил подобрать подходящего определения. Она искоса взглянула на меня и тяжело вздохнула.

— Можешь не объяснять.

— Тогда в Дареме к тебе приходил Цузуки? С ним ты беседовала по ночам?

— Да, с ним.

— Сейчас я понимаю причины твоих поступков, а тогда жутко ревновал… Представить трудно — тебя к нему! Словно я был совершенно другим человеком и прожил отдельную жизнь, но закончилась она… Одним словом, закончилась, и всё.