Край широкого рукава едва не задел моё лицо. От одежды повелителя распространялся аромат дорогих благовоний. Сандал и мирра. Ещё бы ладаном себя окурил…

— И несмотря на предостережения амулета, — продолжал вещать Энма, делая вид, будто не заметил моей кривой усмешки, — ты дважды подряд сделал глупость — истощил энергию камня. Итак, сам вызовешь духа-хранителя или предоставишь это право мне?

— Ну, попробуйте.

Я тогда ещё не догадывался, зачем он собирался вызвать душу Асато-сан, иначе бы, наверное, приложил все силы, чтобы не допустить этого. По крайней мере, не был бы настолько легкомыслен.

Энма-сама, кажется, не шутил. Он поднял руку вверх и щёлкнул пальцами. В то же мгновение с тёмного потолка ударила молния, едва не попав в меня. Не знаю, каким образом, но я успел отскочить в сторону.

Недолго думая, Энма повторил процедуру. Я опять увернулся. Снова и снова. С потолка сыпались мелкие камни, в полу появились трещины, а я, передвигаясь короткими перебежками от стены к стене, натыкаясь в темноте на колонны и предметы меблировки, безуспешно пытался обнаружить выход. После двадцатого промаха Повелителю Мэйфу осточертела игра. Он громко выкрикнул какое-то неудобоваримое заклинание, и я вдруг ощутил, что не могу пошевелиться. Существо с птичьей головой издало одобрительное карканье из невидимой ниши в стене.

— Довольно! — Энма остановился рядом со мной. — Похоже, я ошибся. Нет у тебя духа-хранителя, а значит, ты сейчас умрёшь.

Он снова поднял руку, и я увидел над своей головой раскрывшуюся, словно фантастическая корона, вспышку молнии, намного больше, чем все предыдущие. Она начала опускаться, однако не долетела буквально нескольких сантиметров, рассеявшись по пути.

Рядом со мной взвился высокий огненный столб, осветив весь подземный зал. Внутри кроваво-алых языков пламени возникла знакомая мужская фигура, а затем пламя погасло.

Мой защитник стоял спиной ко мне, выпрямившись, высоко подняв голову и готовясь встречать следующую атаку. Я не мог видеть его лица, однако мне и не нужно было этого. И в ту же секунду я услышал уверенный голос, который мне не забыть, даже спустя столетия, проживи я столько:

— Если вам угодно сражаться, вы получите желаемое. Хозяин находится под моей защитой. Никто не посмеет его тронуть!

====== Глава 29. Связь судеб ======

С минуту они смотрели друг на друга, не шевелясь и почти не дыша. Я не мог видеть лица Асато-сан, зато заметил, как расширились глаза Энмы, когда перед ним возникла фигура моего хранителя.

— Значит, Хрустальный Шар не ошибся, — холодно обронил Повелитель Мэйфу. — Это был ты.

Ответа не последовало. Во взгляде владыки тёмного мира сквозила неприкрытая ненависть. Вдруг губы Энмы дрогнули, исказившись усмешкой, и наш похититель громко расхохотался.

— Глупцы! Все ваши усилия тщетны!

Он выкрикнул очередное заклинание, и зал заполнило густое марево.

Засверкали молнии, послышались оглушительные раскаты грома. Стены завибрировали. Сверху начали падать, гулко разбиваясь об пол, куски лепнины и осколки мраморных плит, но ни один из них не зацепил ни меня, ни моего хранителя. Асато-сан невозмутимо стоял на месте, и все атаки Энмы рассеивались невидимой стеной, отделявшей его от Повелителя Мэйфу.

— В чём дело, Цузуки? Просто защищаешься? Как скучно! — продолжал издеваться Энма. — Твоя сила опять принадлежит тебе. Так используй её! Ах, прости, забыл: ты ни на что теперь не годен без приказа хозяина. Подумать только, сильнейший синигами стал жалкой игрушкой в руках смертного! А ты хоть знаешь, ради кого стараешься? Оглянись — и будешь сильно удивлён.

Надо отдать должное, Асато-сан не поддался на провокацию. Неожиданно повёлся я. В необоримом стремлении переломать этой сволочи конечности, я резко двинулся вперёд, но был остановлен незримой силой.

— Остановитесь, хозяин, — предупредил мой защитник, не оборачиваясь, — или вы окажетесь под ударом.

Он произнёс эти слова отрешённым тоном, не вызывавшим сомнения в том, что его сознанием и эмоциями полностью завладел талисман. Похоже, Асато-сан точно так же защищал бы любого, получившего рубин в собственность. Эта мысль заставила моё сердце сжаться. Но анализировать чувства не было времени.

Марево от атак рассеялось, и перед нами возник птицеголовый слуга Владыки. Его в качестве свиты сопровождали существа, казалось, сошедшие со страниц средневековых бестиариев. Я не был силён в демонологии, поэтому из десяти созданий устрашающего вида узнал только Хауреса* и Аврирона**. Плохи дела. Если наш противник подчинил себе демонов, исход битвы может оказаться плачевным.

Асато-сан попытался вызвать Сорю и Тоду, но они почему-то не явились. Энма, глумясь, сообщил, что ещё до нашего прибытия провёл ритуалы, предотвращающие вызов шикигами и блокирующие способность к телепортации в его дворце, а потом хладнокровно отдал приказ уничтожить нас.

Атаки демонов слились в пылающее кольцо, и защитный барьер, поставленный Асато-сан, став видимым, покрылся извилистыми трещинами. Мой хранитель из всех сил пытался удержать полупрозрачную магическую стену. Я видел, как тело его напряглось, по вискам, щеке и шее побежали струйки пота.

Проклятая беспомощность! Как в сарае, где меня запирал Саки. Как в те дни, когда отец отвешивал мне тумаки, воспитывая силу духа.

Неожиданно вспомнилась ночь, когда Асато-сан впервые явился ко мне. То, что с ним случилось, сравнимо лишь со смертью. И теперь — снова? Он умрёт на моих глазах, потому что я слаб и ничтожен. Эта мысль напоминала открытую рану, в которой беспрерывно поворачивали нож.

Амулет говорил о взаимодополняющей плате хозяина и духа-хранителя. Если за мгновение до смерти я попрошу рубин освободить Асато, сбудется ли моё пожелание? Даже если нет, иного выхода не существует.

Я не позволю этим тварям увидеть мою агонию и отчаяние.

Барьер почти разрушился. И я шагнул на исчезающую грань, стремясь выиграть немного времени для Асато-сан и себя, проговаривая вслух последнюю волю. В следующее мгновение перед моими глазами взорвался ослепительный, обжигающий фейерверк энергии.

На голову обрушилось небо. Тяжёлое, чёрное и безразличное, как воплощённая бесконечность. Оно вглядывалось в меня мёртвыми глазницами, высасывая разум.

Я боялся этого зрелища в раннем детстве и знал, что увижу его снова, умирая. Бесконечный мрак небытия и где-то далеко, на границе видимости — отблески звёзд, бесполезных и чужих. Если на них долго смотреть, мир исчезнет. Я всю жизнь не всматривался глубоко, но теперь ничего другого не оставалось. Мир уже рассыпался на части, и я проник взором до самого дна.

«Отдай мне свет звёзд, — послышался вдруг чей-то шёпот. — И вы оба спасётесь».

«Забирай, — на удивление легко разрешил я. — Только пусть он живёт».

«Такова твоя плата?»

«Да, если это единственный выход».

«Твой подарок принят, смертный».

Тьма перед глазами рассеялась.

Я понял, что по-прежнему нахожусь в подземном зале, только теперь там царила гробовая тишина. Не бушевала гроза, никто не нападал.

Шатаясь, я поднялся с пола, откашлялся и отряхнулся. Демоны стояли в оцепенении и разглядывали меня с таким ужасом, будто я превратился в чудище из преисподней, а они волей Всевышнего — в безгрешных агнцев.

Вдруг мои противники развернулись, словно по команде, и один за другим скрылись за колоннами. Энма даже не пытался их остановить. Он выглядел тусклым и неживым.

Сумрачно взглянув в мою сторону в последний раз, Повелитель Мэйфу спешно зашагал к выходу.

— В чём дело? Сдаёшься?! — закричал я ему вслед.

Он не ответил и вскоре исчез в глубине зала.

Я обернулся, собираясь поздравить Асато-сан с неожиданной победой, но за моей спиной никого не оказалось.

«Хозяин, вы были великолепны! — услышал я внутри возглас амулета. — Как хорошо, что вы пожелали, чтобы я не принадлежал больше никому! Я сам жажду остаться вашим до скончания веков!»