— Нет, сэр! У меня действительно появилось нечто важное. Понадобится Павел с Гошей и Марсель. Думаю, остальных можно не беспокоить, но Павла и Марселя найдите обязательно.

— А они, в отличие от вас, никуда не пропадали. Павел со вчерашнего дня изучает ДНК растений в своей каюте. Марсель выявляет вирулентность земных вирусов в пробирках со здешним воздухом. Дело за вами. Одно условие: приведите себя в порядок. Смотреть жутко.

— Слушаюсь, — кивнул Фишер, развернулся и выскочил за дверь.

Конрад вздохнул и покачал головой, сетуя на то, что год назад не разглядел в претенденте на место биолога экстравагантного чудика. Капитан приготовился выслушать какую-нибудь душещипательную историю про очередного «очень красивого» представителя флоры или фауны Альризы, однако, когда через полчаса Павел, Марсель и Гоша собрались в кают-компании, Энеобе с видом победителя выложил на всеобщее обозрение крупный зеленовато-голубой кристалл, похожий на две сросшиеся основаниями пятиугольные пирамиды.

— Вы даже не представляете, что это, — весомо вымолвил он и замолчал.

— И что? — пожал плечами Павел, поглаживая Гошу по грудке. — Обычный минерал.

— Сам ты минерал, — обиделся Энеобе. — Возьми его в руку.

Павел потянулся вперёд и сжал кристалл в ладони. Внезапно лицо его изменилось.

— Энеобе, что ты притащил?!

— Чья бы корова мычала, посмотри на свое левое плечо и на того, кто там сидит.

— А в чем дело? — не понял Марсель, придвигаясь ближе к столу и внимательно оглядывая кристалл, потрогал его кончиками пальцев. — Да-а, Фишер! — изрек он. — Колись, откуда выкопал?

Конрад тоже дотронулся до кристалла, чтобы понять причину удивления остальных и вздрогнул. На вид совершенно твердый и гладкий камень на ощупь был мягким, теплым и пульсировал, словно жилка на запястье.

— Энеобе, — скрадывая эмоции, спросил Конрад, — оно живое?

— Вроде того, — довольно кивнул биолог.

— Рассказывай!

Раздувшись от важности, Фишер начал говорить. Выяснилось, что день назад он собирал образцы растений в лесу, неподалеку от Северного храма, и вдруг увидел неизвестное существо: серо-черное с белой мордой и острыми ушами, похожее на лису. Животное было ранено и не могло идти. Волоча за собой задние лапы, оно упрямо ползло в сторону храма Ара. Энеобе пошел за «лисой».

Животное заметило его, но почему-то вместо того, чтобы попытаться спрятаться, повернулось мордой к Фишеру и жалобно заскулило.

Биолог решил, что «лиса», наверное, домашняя. Скорее всего, прожила всю жизнь у итэтэ, а потом потерялась. Приблизившись к ней, Энеобе осторожно погладил «лису» по голове, а та доверчиво ткнулась мордой ему в колени, улеглась на бок, вытянув лапы, и Фишер с ужасом увидел, что поперек бледно-палевого живота существа виднеется длинный надрез с набухшими, воспаленными краями.

Биолог склонился и осторожно дотронулся до кровоточившего места. Пока он рассматривал рану, животное ни разу не дернулось и не попыталось отстраниться. Создавалось впечатление, словно оно совсем не чувствует боли. Кровь вперемешку со странной, приятно пахнущей жидкостью медленно вытекала из надреза, а потом на ладонь Энеобе вдруг выкатился кристалл. В тот же миг животное перестало дышать.

— И ты не забрал тело для исследований? — удивился Конрад. — Не верится.

— Тело растворилось на моих глазах. Буквально испарилось, словно молекулы между собой больше ничто не связывало. Пугающее зрелище. Однако после всего, что мы здесь наблюдали, пора привыкнуть. Зато я изучил кристалл. Верхний слой — это кварц, непостижимым для меня образом соединенный с белковыми молекулами. Их состав ТМП-16 до конца не расшифровал. Зато удалось узнать, что находится внутри.

— И? — нетерпеливо привстал на стуле Марсель.

— Пятьдесят готовых к развитию бластул. Хромосомный набор всех зародышей идентичен. Вероятнее всего, они являются точными копиями родительского организма, но точно утверждать не стану.

— Значит, это животное внутри себя носило минерал с собственными клонами, готовыми к дальнейшему развитию? — уточнил Конрад.

— Наверное, я стал свидетелем Явления, — заключил биолог.

— Не совсем, — громко заявил с плеча Павла Гоша. — Сэр Фишер, вам крупно повезло: Альриза удостоила вас добрым знаком. Только вот рождающий кристалл эрга придется вернуть Магам. Или отнести в любой из храмов. Если вы этого не сделаете, у команды могут начаться неприятности. Эрги — редкие животные, вымирающий вид. Кристалл, который вы сейчас в руках держите, очень ценен.

— Стоп, — Конрад обернулся к Гоше. — Что еще за рождающие кристаллы?

— Они предназначены для размножения. У вас на Земле разве все по-другому?

— Как бы сказать, — смутился вдруг Конрад, — наши дети появляются из чрева особей женского пола. То же самое происходит у млекопитающих, за редким исключением. У рыб и птиц потомство вылупляется из яиц. А у вас мы тут видели рождение существ из чего ни попадя. Из древесных стволов, например. Теперь — из кристаллов.

— Вы ошибаетесь, сэр Картрайт. Из древесного ствола может только мутант появиться, а все совершенное рождается только из кристаллов. Лишь Боги имеют силу создавать детей из своих тел, но потому, что их тела сами по себе — кристалл.

— Гоша, ты родился из яйца, я сам видел! — заговорил Павел. — И там, где я тебя нашел, было гнездо!

— Правильно. Яйцо изначально пребывало в кристалле, выросшем внутри тела корроса. Моя мама приглянулась Хранительнице Крови, и она помогла ей оставить потомство. Только в телах избранных формируется рождающий кристалл. Есть, конечно, исключения. У некоторых древних растений, унаследованных Альризой от Великой Тэнны, плоды осыпаются на землю, но Альриза все равно проверяет их на пригодность. Худшие уничтожает, лучшие сохраняет в кристалле, который поднимается на поверхность вместе с семенами. Что касается размножения нашего вида… Коррос, почуявший в своем теле кристалл, строит гнездо. Почуять в себе кристалл — благословение. Альриза охраняет тех, кто носит жизнь. Она о них заботится, постоянно говорит с ними, помогает выжить в экстремальных ситуациях, а когда приходит соответствующий день, тело элрисо раскрывается само собой, кристалл вместе с питавшей его жидкостью выходит наружу. Этот процесс не приносит боли, ибо Хранительница крови дарует носителю новой жизни только блаженство.

— Но почему тело животного исчезло? — заинтересовался Энеобе.

— Оно вложило всю энергию в растущий кристалл, а, исчерпав силу узора, вернулось к Хранительнице крови. По-моему, это гораздо лучше, чем медленно разлагаться на составляющие в земле. Я бы, например, предпочел погибнуть, даруя кому-то жизнь.

— Возможно, — произнес Конрад. — Но как выживет потомство, если их родитель погиб после выхода кристалла из тела?

— А почему детеныши должны умереть? О них с первой секунды позаботится Альриза через первичную нить. Кристалл полежит положенное время в воде или в гнезде, а в нужный день раскроется. Из него появятся малыши… Или они дополнительное время поспят, каждый внутри своего яйца. Но есть животные, чей кристалл не раскроется, если не оставить его в Круге храма на несколько дней или месяцев, чтобы он напитался энергией. Такие животные за неделю до выхода кристалла из тела начинают искать путь к Храму, либо к ближайшему поселению итэтэ, чтобы умереть на чьих-то глазах и не дать своему потомству пропасть. Эрг принял вас за итэтэ, господин Фишер. Он доверил вам своих детей. Неужели вы поступите нечестно и погубите этот кристалл?

Наступила длинная пауза, во время которой все выжидающе уставились на Энеобе. Биолог растерянно таращился на корроса:

— Я должен отдать кристалл Магам?

— Да, — кивнул Гоша. — Чем скорее, тем лучше. Зародыши эрга не будут дальше развиваться, пока не получат силу храмового Круга. Любого, даже Ара сгодится.

— К храму подойти невозможно, — скептически хмыкнул Конрад.

— Идущего с кристаллом Храм пропустит.

— Что?! — ахнули в один голос собравшиеся.