Он не плакал. Его глаза оставались абсолютно сухими.

— Не волнуйтесь, — гладила Кевина по плечу медсестра. — Все утрясется. Переломы срастутся, шок пройдет. Она женщина молодая, сильная. И вы так любите ее! Днями и ночами сидите здесь и ждете, пока она выздоровеет!

— Вы даже не представляете, через что я прошел, чтобы завоевать ее любовь!

— Она обязательно вас вспомнит, — еще раз ободряюще улыбнувшись ему, медсестра вышла из палаты.

Кьют поставил локти на колени и подпер сцепленными руками подбородок, глядя на спящую после укола Ирэн.

Земля. Одна тысяча девятьсот девяносто четвертый год по местной системе счисления.

Гуманоиды, населяющие планету, застряли на уровне исследований строения физических тел. Называют линии третьего порядка генами, а второго молекулами. Манипуляции с тем и другим до конца не освоены. Единственное близкое кгалленам и шепси учение, доступное здесь, — раджа-йога, излагающая принципы протекания энергии в узорах третьего порядка. В теории доктрина аборигенами освоена, на практике — нет. Примитивнейший мир, но оно и к лучшему.

Используют технику, которая часто служит причиной их гибели. Идиоты! Сами виноваты, нечего стопроцентно полагаться на неодушевленные предметы.

Всего за неделю наблюдений за различными населенными пунктами Кьюту пришлось увидеть несколько катастроф: от дорожных столкновений автомобилей, аварий вертолетов до крупных крушений лайнеров и скорых поездов, и в его уме созрел план, как им с Ирэн можно незаметно влиться в ряды аборигенов. Кгаллен решил подождать следующего масштабного происшествия: в суматохе никто не будет копаться в подробностях их появления. Настроив свой узор на восприятие вибраций боли и отчаяния, Кьют приготовился терпеливо ждать.

На девятые сутки его пребывания на Земле, неподалеку от Мадрида разбился американский авиалайнер. Настроенные на эманации чужой паники линии узора среагировали моментально. Мгновенно переместившись на место катастрофы, Кьют ощупал окружающее пространство. Не физическую часть, она его не интересовала. Кьют обшаривал уровень вторичных линий, там, где сейчас должны в полубессознательном состоянии находиться погибшие земляне, не привыкшие к существованию в энерго-форме. Местные жители развоплощались так же, как кгаллены или шепси. Линии второго и первого порядка некоторое время держались возле разрушенных коконов третичных линий, а потом нить между вторым и третьим именем разрывалась, Первое и Второе Имена принимали форму шара и исчезали в небытие или переходили на новый уровень существования. Теперь, когда Кьют сам научился путешествовать в межпространстве, он ясно рассмотрел, как перед многочисленными парящими в воздухе розоватыми и серебристыми шарами сами собой открываются двери великого коридора миров — межпространственного тоннеля.

Кто-то из оставивших физический план мог видеть тоннель, кто-то уходил туда по инерции, почти не осознавая происходящего, но постепенно там исчезали все. По одному, по двое, по трое… Кьют задержался возле одной пары: совсем юные, всего по две точки на первичном узоре, а дальше — ровные и гладкие исходные линии Первого Имени. Кьют завис рядом и начал со всей возможной скоростью, на которую только был способен, считывать информацию.

Мужчину звали Кевин, его жену — Ирэн. Им недавно исполнилось по двадцать пять. Они летели на испанский симпозиум учёных-биологов из Невады. Генетика вторичных линий была простой, намагниченность нитей третьего порядка присутствовала, хотя от шока образ был немного смазан, но Кьют собирался восстановить отсутствующую информацию позже.

Однако его настойчивые попытки прочитать узоры неожиданно пробудили сознание землян, уснувших из-за перехода в непривычную для них форму существования.

— Кто вы? — удивились Кевин и его юная супруга, заметив рядом с собой кгаллена и внезапно поняв его намерения. — Зачем вы пытаетесь прочесть наши мысли?

— Мне и моей жене необходимо убежище, — решил не лукавить Кьют. — Мы примем ваш облик ненадолго, пока не придумаем лучший выход.

— Вы странные, — засмеялись земляне, невидимые для глаз остальных, и исчезли в межпространстве, к сожалению, так и не успев сообразить, что с ними на самом деле произошло. Наверное, приняли случившееся за сон.

Скорее всего, отправятся в другой мир, где у них начнется новая жизнь. Жаль только, не они сами выберут себе место нового рождения, а планета со сходным узором притянет их, ибо они наполовину спят и не понимают происходящего.

Впрочем, его это не касается! Главное, он успел прочитать информацию из вторичных линий, после чего начал быстро сканировать нити третьего порядка, бесформенной массой лежавшие на земле. От иных вообще ничего не осталось, размазаны в прах. К счастью, существовали другие способы смотреть. Кьют переключился в режим внутреннего сканирования, позволяющий читать не только узоры, но и их остаточные слепки. Аура, или намагниченность линий, вокруг уничтоженных тел сохранилась на девяносто восемь и девять десятых процента. Он успел вовремя. Через пару минут к внешнему распаду материи присоединится распад энергослепка третичных линий, и тогда можно распрощаться с мечтой стать полностью похожим на Кевина.

Среди множества чужих узоров Кьют нащупал образ третьих имен молодой пары. Во многих местах нити были порваны, и энергия пульсирующими толчками вытекала из них, но Кьют мысленно стыковал разбитые линии, и в конце концов у него сложилась целостная картина, как теперь должны выглядеть он и Ирэн. Сама судьба встречает их здесь. Даже выбранное имя для любимой не изменится. Добрый знак.

Кьют сосредоточился, вызывая силу, позволяющую материализовать узоры третьего порядка, и вот уже зеленоглазый шатен стоял на коленях на месте аварии, рядом с останками тел и искореженными, обгоревшими фрагментами корпуса самолета. Мужчина еле дышал, но продолжал концентрироваться. Он никогда не сплетал третичные нити для другого существа, тем более шепси, но у него не было выхода. Ирэн по-прежнему оставалась без сознания. Она не должна догадаться о своем настоящем прошлом, когда очнётся. Пусть думает отныне, что они земляне. «Я обязан суметь», — повторял Кьют про себя.

Так их и нашли врачи, приняв за чудом выживших в катастрофе: мужчину в грязной, изодранной одежде, в глубоком обмороке от болевого шока и молодую женщину с темными волосами, всю в ссадинах, с переломом обеих ног и сотрясением мозга. Их погрузили на «скорую» и отвезли в ближайшую клинику Мадрида…

После выписки Ирэн прошла длительный курс реабилитации в Мадридском центре. Память так и не восстановилась, и врачи не нашли причину. Гематома зажила, необратимой травмы мозга не наблюдалось, но миссис Ганн не могла вспомнить ничего из событий до катастрофы. В конце концов, специалисты сдались. Они с сожалением развели руками и выразили надежду, что память когда-нибудь вернется, после чего молодую женщину выписали, сняв с ее медицинской страховки внушительную сумму за лечение. К счастью, супруги Ганн оказались довольно состоятельными людьми.

В тот же день Кевин и Ирэн вылетели обратно в Соединенные Штаты.

По возвращении в Неваду начались другие проблемы. Воспользовавшись извлеченной из узоров землян информацией, Кьют без труда привез Ирэн в дом погибшей пары, но в тот же день к ним в гости потянулись родственники погибших супругов. Родные констатировали факт, что характеры Кевина и Ирэн за полгода их отсутствия изменились до неузнаваемости. Кроме того, вокруг молодоженов стали происходить и другие настораживающие события.

Добродушный сеттер Джим, которого после известия о катастрофе приютила у себя в доме старшая сестра Ирэн, будучи торжественно возвращен обратно к хозяину, почему-то панически боялся приблизиться к нему. Пес чуял за версту чужеродную энергию, скалился и рычал на Кьюта. Ирэн он воспринимал спокойнее, но все равно давал себя гладить неохотно, старался отойти подальше.

Годовалая племянница Мери разревелась во весь голос, когда тетя попыталась ее обнять.