– Позвольте вас представить друг другу, – эльф галантно повел рукой, – Тайра, прекрасная и отважная дева – гном Гиф, главный хранитель сокровищ.
Отважная дева выглянула из-за плеча эльфа и неуверенно поклонилась.
– Очприят, – буркнул гном, не глядя на Тайру. – Обратно иди другим путем. Хогга проснулась, – его голос звучал, как скрежет камней.
– Я заметил. Давно?
– Той зимой. И жрет, жрет… Зачем ты привел девицу?
– Ей надо. Она наша и в беде.
Гном вытащил откуда-то из-под бороды огрызок луковицы и задумчиво откусил.
– Гиф, ну не надо – девушки не любят запах лука.
Тайра поняла, что было главным источником зловония, и немного успокоилась. Гном с сожалением спрятал луковицу.
– Пусть девица возьмет один предмет.
– Ага. Пойдешь с нами?
– Что я там не видел? Жадность человеческую?
– Дождись нас – у меня нет другой дороги, только через Хоггу.
– Выведу, у меня-то дорог полно.
Когда они отошли на достаточное расстояние, Тайра спросила запинающимся шепотом:
– Здесь еще много… таких?
– Гномов? Нет, теперь Гиф один. Раньше их много было, но лет сорок назад на равнине началась большая война, Хогга набрала силу и гномы ушли. Гиф говорит, что несколько десятков осталось в дальних тоннелях, но они одичали, едят летучих мышей и он с ними больше не знается.
Тайра с содроганием представила себе гномов, которые могут показаться Гифу одичавшими, но промолчала. Кто знает, какой бы стала она сама после сорока лет одиночества в пещере рядом с этой…
– Кто такая Хогга? Существо, живущее в озере?
– Пока еще не существо, пока просто – смерть. Когда она наестся чужими жизнями и обретет личность, ее имя станет известно очень многим.
За дверью начинался прямой коридор, явно вырубленный человеческими руками. Эльф вытащил из железной петли факел и поджег его от светильника. Вдоль стены стояли почерневшие от времени сундуки, Тайра насчитала восемь штук.
– А что в них?
– Драгоценности.
– Можно посмотреть?
– Ты помнишь, что тебе разрешили взять из пещеры только один предмет? Надеюсь, это не будет дурацкий блестящий камушек.
Эльф откинул крышку сундука, проржавевший насквозь замок упал на пол. Вровень со стенками искрилось, мерцало, переливалось разноцветное море. Рубины, алмазы, изумруды, сапфиры.
– А потрогать их можно?
Эльф пожал плечами и отошел в сторону.
Тайра зачерпнула горсть камней и медленно ссыпала их с ладони. В свете факела радугой вспыхнула сверкающая струйка. Тогда она запустила обе руки в холодную колючую россыпь, встала на цыпочки и пролила в сундук ослепительный звенящий водопад. Потом еще и еще.
– Спасибо. Так красиво…
Эльф улыбнулся во весь рот.
– Ага.
Коридор вел в просторный зал, доверху набитый оружием. Ряды стеллажей были завалены доспехами, мечами, щитами, кинжалами, луками, арбалетами. Всего этого хватило бы, чтобы снарядить огромную армию. Посредине зала стояли какие-то непонятные механизмы. Тайра наугад ткнула в один из них.
– Для чего эта штука?
– Камни метать.
Некоторые предметы были приятны на глаз. Например, меч с выгравированным на золотой рукояти барсом. Только зачем он ей, если она и с отцовским мечом не умеет управляться? Она никого больше не собиралась убивать.
Следующее помещение было совсем небольшим. Снова сундуки – четыре штуки, а на полках лежали вещи невероятной красоты. Тайра потянулась было к жемчужному оплечью, одновременно прикидывая, пойдет ли ей венец с золотисто-зелеными камнями, но эльф остановил ее:
– Здесь ни к чему не прикасайся.
– Но почему?
– Это про́клятые сокровища. Хозяин любит их собирать. Правильно делает, кстати: на земле от них одно горе.
Дверь она бы ни за что не заметила, хотя та даже не была заперта. Эльф толкнул одну из полок, она провернулась внутрь, открыв проход. Факел осветил грот неправильной формы, на стенах мерцали щетки белых кристаллов. Посреди пустого зала стоял каменный стол или, скорее, слегка обтесанная плита. На ней были разложены десятки, а может быть, сотни совершенно не подходящих друг к другу предметов. Оружие, украшения, посуда, книги. Самым нелепым показался лежащий в центре стола здоровый булыжник.
– Выбери себе то, что больше всего понравится.
Тайра взяла факел и медленно пошла вокруг стола. Большая часть вещей выглядела как ненужный хлам. Ржавый фонарь, запечатанные воском глиняные кувшинчики, простая кожаная уздечка. И вдруг – золотое колье с крупными сапфирами такого дивного темно-сиреневого цвета… Тайра покрутила его в руке, посмотрела сквозь камни на огонь. На просвет они были как небо на позднем закате. И положила на место – в груди защемило от непонятной тоски. Может быть, все эти вещи – магические? И их внешний вид вообще не имеет значения? Но как узнать, в чем их смысл, какая из них ей нужна? Теперь Тайра внимательно вглядывалась в каждый предмет, не пропуская ни один – ни тяжелую золотую цепь, ни медную ступку. Она пыталась встретиться с ними взглядом: если она не знает, что ей нужно, пусть предназначенное само выберет хозяйку. Хрустальный флакон с прозрачной жидкостью как будто улыбнулся ей. Тайра погладила его грани, но пошла дальше. Прямо с середины стола в глаза метнулась алая вспышка – там притаился перстень с огромным рубином – мрачная, почти зловещая драгоценность. Как угадать свое? А вдруг тот дурацкий булыжник и есть главное магическое сокровище?
Она обошла плиту, так ничего и не выбрав, начала второй круг. Вот ржавый фонарь, рядом голубой шарик с золотой звездой внутри… а в прошлый раз она была белой. Тайра подняла его за припаянную серебряную цепочку и покрутила перед огнем. Просто круглый прозрачный камешек величиной с грецкий орех.
Звездочка рассыпалась золотыми искорками, снова зажглась – уже зеленоватая, сам шарик тоже менял оттенки от небесно-голубого до бархатно-синего, потом на несколько мгновений он стал фиолетовым, а звезда розовой – и снова он голубой, а посредине крошечное солнышко. Тайра повесила его на шею и почувствовала прохладное тепло. Прохлада – от гладкой поверхности, тепло от звездочки внутри.
– Я правильно выбрала?
– Каждый берет то, что ему нужно. Королева, наверное, предпочла бы сапфировое колье и стала великой властительницей. Целитель – флакон с живой водой. Ну а ты – ребенок, и выбрала Радость.
Тайра вспыхнула.
– А поменять можно? На колье или флакон?
– Можно, но ты не справишься с ними. Иначе ты их бы и взяла. Колье дает силу тем, кто знает, что делать с властью. От слабого оно уйдет вместе с жизнью – к тому, кто его достоин.
– А флакон?
– Живая вода лечит то, что есть. Представляю, как будет благодарен тебе воин, у которого немедленно заживут переломанные ноги, и он всю жизнь будет ходить вот так: – эльф так потешно раскорячился, что обиженная на "ребенка" Тайра не выдержала и захихикала.
– И самое главное – исцелять можно, пока душа не ушла слишком далеко. Был тут один добрый человек, оживил полный склеп родственников. Потом всем графством их ловили, а сколько овец они загрызли…
Тайра вздохнула и вытащила из-за ворота шарик. Он был совсем тусклый, внутри слабенько мерцала белая искра. Она шепнула ему: – "Не обижайся, я тебя не брошу", – искра засветилась чуть ярче.
– Он что-нибудь делает… ну, кроме того, что меняет цвет?
– Вообще-то это путеводная звезда. От беды не всегда может спасти, но выведет куда надо, если будешь слушать ее. Она называется Звезда Радости.
Тайра украдкой погладила шарик и задала вопрос, который мучил ее больше всего:
– А булыжник зачем?
– С потолка пещеры упал. Своего хозяина дожидается – идиота, который попробует заграбастать все сокровища сразу.
Гиф сидел, насупившись, у входа в хранилище и со скуки догрызал свою луковицу.
– Что она взяла?
Обиженная его подчеркнутым пренебрежением, Тайра вытащила из ворота шарик. Он вспыхнул синим, звезда рассыпала искры по всему коридору.