Возможность выбрать себе профессию, в которой он сможет принести пользу обществу. Последнее было не обязательно, его уже практически оправдали, и после этой программы интеграции если бы Драко захотел, он мог бы заниматься бизнесом или просто жить на золото из сейфов в Гринготтс. Малфой выбрал пойти на курсы авроров, где и оказался одновременно со всеми своими одноклассниками, правда, предварительно сдав нужные экзамены.
Встретившая его в Малфой-меноре Нарцисса заполнила пробелы. За них обоих просил сам Поттер, поделившись информацией, которую мог бы и попридержать, если бы по-прежнему хотел отомстить. Как и Грейнджер с семейством Уизли, поддержавшие своего лидера, как Драко тогда считал, или друга, как он наверняка знал сейчас.
С точки зрения Малфоя, золотое трио расписало его собственные заслуги, как и заслуги Нарциссы в довольно розовых тонах, или другими словами, значительно их преувеличив. Впрочем, брошенная Малфоем в последней битве Поттеру волшебная палочка действительно помогла победить Тёмного Лорда…
Отказ опознать их в Малфой-меноре спас троице жизнь, хоть и не избавил саму Грейнджер от весьма неприятных минут наедине с его тёткой. Впрочем, именно эти подробности в отношении Драко, или отсутствие какого-либо вмешательства со стороны Нарциссы и его самого, Грейнджер стратегически опустила. Вся вина ею была возложена на Беллатрикс Лестрейндж.
На курсах авроров Малфой не был особенно удивлён, когда к ним в полном составе присоединилось золотое трио. Драко не мог бы сказать, что последовавшее за этим довольно быстро отсеивание Рональда тоже стало для него полной неожиданностью. Шестой из Уизли любил плескаться в лучах славы, но его личная контрибуция к её достижению была в лучшем случае сомнительной. А вот внезапный переход Грейнджер в Отдел Тайн стал для него полным шоком. Грейнджер бросила Поттера?
Нет, умом Малфой прекрасно понимал, что Гермиона скорее всегда была мозгом золотого трио, но из рассказов всех вокруг следовало, что её смекалка и способность быстро ориентироваться в любой ситуации прекрасно дополняла качества самого Гарри Поттера. Другими словами, вместе они были идеальной парой для любого задания.
И вдруг Грейнджер избрала для себя другую стезю в жизни, при этом с точки зрения Малфоя, оставляя спину Поттера не защищенной. Решение Аластора Муди заменить золотую девочку с Гриффиндора белобрысым хорьком, как это озвучивалось всеми вокруг, да ещё и по мнению самого Драко, весьма сомнительной ценности металла, стало для Малфоя абсолютным и полным шоком, перевернувшим мир с ног на голову.
Но опытный Аластор Муди, каждый день глядя на которого Малфой был вынужден себе напоминать, что в хорька его превратил не старый аврор, а Крауч-младший, оказался прав. Драко так органично заменил Грейнджер, что удивил этим в первую очередь самого себя. А потом Аластор добил его, в шутливой конфиденциальности сообщив, что в активных поединках Малфой предоставлял из себя для Гарри Поттера намного лучшего напарника, чем Гермиона Грейнджер.
Другими словами, если после падения Тёмного Лорда особо оптимистичных надежд на собственное будущее Драко не питал, то жизнь его приятно удивила. В какой-то момент он даже сам поверил, что его самые потаённые мечты могут сбыться, особенно теперь, когда отец не мог ему ничего сделать, а мать держалась тише воды, ниже травы, и не без помощи и влияния всё того же Гарри Поттера, наконец, сблизилась со своей некогда отсечённой от рода Блэков сестрой Андромедой.
А несбыточной мечтой Драко Малфоя была Гермиона Грейнджер. Месяцы, проведённые в Азкабане, где его единственным занятием за исключением допросов стало погружаться в собственные мысли и проживать события своей недолгой жизни заново и анализировать их, наконец, заставили Драко признать, что Гермиона ему всегда нравилась.
Смысла отрицать это перед самим собой больше не было, Драко буквально теперь был волен принимать любые решения относительно своей дальнейшей судьбы, и даже выжечь с семейного гобелена Малфоев его никто не мог. Одним из пунктов того самого договора, который он подписал, стало, что главой рода Малфоев теперь считался он, а не заключённый в Азкабан отец.
За Люциуса явно не вступались так активно, как за него самого и Нарциссу. Учитывая, что отец далеко не скупился делиться своим мнением по отношению всего золотого трио и того, какое участие он принимал в событиях, которые привели к открытию тайной комнаты на втором курсе, да и вообще, то, что он чуть не убил саму Грейнджер далеко не один раз – всё это в совокупности заметно уменьшило альтруизм золотого трио.
Поттер за Люциуса не вступался, да если подумать, ему бы нечего было сказать в его защиту. Грейнджер, даже если и подумывала о помощи исключительно благодаря своей добросердечности, очевидно решила не вмешиваться, а Рональду Уизли подобное заступничество и в голову бы не пришло. Как и всем остальным ныне власть имущим.
И в результате подобного стечения обстоятельств руки Драко Малфоя теперь были развязаны, и если бы он захотел наконец признать, что повышенное внимание к магглорождённой волшебнице буквально с его первого курса было отнюдь не ненавистью, никто бы его за это по руке не шлёпнул. Кроме, как впоследствии оказалось, самой Гермионы Грейнджер.
Драко не был идиотом и очень быстро понял, что его появление в их компании для Гермионы стало далеко не приятным сюрпризом. Он пробовал наладить отношения единственным известным ему тогда способом: пытался с ней заговорить, переиначивая все свои прошлые выступления и переводя их в шутку. То есть, пытался подчеркнуть, что все те оскорбления, которыми когда-то щедро осыпал Гермиону, на самом деле не подразумевал всерьёз.
К его огромному удивлению это быстро поняли все вокруг, слишком очевидно не одергивая Малфоя, когда он отвешивал в отношении Гермионы свою очередную подколку. Даже Поттер понимал, что это не оскорбления. Лишь дружеские шутки, и Драко казалось, это видели и все остальные. За исключением, как впоследствии оказалось, самой Грейнджер.
Он слишком поздно осознал, что Гермиона воспринимает все всерьез и слишком близко к сердцу. А может, всему виной было то, что девятнадцатилетний сопляк, Драко просто не смог тогда ещё просчитать все наперёд? И в результате Грейнджер исчезла из их жизни.
Сперва она лишь начала отдаляться, но Малфой понял причину слишком поздно, чтобы изменить тактику. К тому моменту Гермиона уже практически не присоединилась к их компании, заперевшись в Отделе Тайн и постоянно отговариваясь занятостью, а потом пропала полностью. Дверь захлопнулась, так и не дав Малфою возможность проскользнуть в щелочку.
Большинство бывших одноклассников Драко оказались далеко не в лучших обстоятельствах. Практически все они должны были вновь доказывать себя, при этом значительно изменив свое мировоззрение. Вот только последнее стало далеко не таким уже сложным достижением, как им всем казалось в детстве.
Знания действительно были силой, и новая информация перевернула их мир. Хотя, если уж положить руку на сердце и быть совершенно честными с самими собой, а именно это они все очень быстро и сделали за далеко не первым стаканом алкоголя в маггллвских барах, то стоило признать: к потрясениям и открытиям они были в каком-то смысле подготовлены с детства.
В конце концов, все они прекрасно видели, как магглорождённая волшебница Гермиона Грейнджер опережает их по успеваемости и уровню волшебства далеко не первый год. А если чистокровные и потешались над некоторыми пробелами в её знаниях, образовании или манерах, то теперь должны были признать: свои насмешки они могут дружно засунуть туда, где солнце никогда не светит.
В Хогвартсе учились и другие магглорождённые волшебники, и далеко не всегда они распределялись на Гриффиндор. Конечно, на Слизерин их не отправляли, и как многие теперь поняли после общения со своими кураторами, отнюдь не из-за несоответствия характера, амбиций или отсутствия гибкого ума.
Просто, в конечном итоге факультет был не так важен: более лояльные и судившие не только по происхождению Рейвенкло и Хаффлпафф, например, отнюдь не мешали развивать природные способности в более приятной обстановке. Малфой очень быстро удостоверился, что некоторые из магглорожденных хаффлпаффцев были намного большими слизеринцами, чем кое-какие его чистокровные друзья.
