— Домовые эльфы?

— Высшие, — ответил Том, — но они и в те времена были большой редкостью, да и не слишком жаловали другие расы. Многие вампиры — непревзойденные менталисты. Дриады — дети земли, им нет равных в травничестве и зельеварении. Вейлы — дети магии, они могут усыпить, успокоить или ввести в транс своим голосом. Также там работали и оборотни. Оборотни-волшебники не могли использовать свою магическую силу, однако силой физической и некоторыми другими качествами они в значительной степени превосходили остальные магические расы.

— Значит, Азкабан был больницей… — в голове Гарри крутилась какая-то мысль, но он никак не мог её поймать.

— Именно. И не менее значимой, чем Мунго, — казалось, Том подталкивает его к какому-то определенному выводу. — Тилли ведь рассказывал тебе о домовых эльфах?

— Да, но… о, вот оно! Значит ли это, что в Азкабане тоже живут домовики, призванные в этот мир Салазаром Слизерином?

— Молодец, — Том с гордостью похвалил его за сообразительность. — Так вот, как уже сказал Гарри, в Азкабане действительно живут домовики. Они, конечно, не обязаны подчиняться ни Слизерину, ни его потомкам, но Каспар говорит, что возможно они захотят сменить место обитания, поскольку дементоры «в контракт не входили» и в «общении» с ними приятного мало. Домовики Азкабана привязаны не к какой-то семье, а к конкретному месту, поэтому проблем с их переводом на другие объекты быть не должно, главное чтобы они сами хотели этого.

С историей домовиков к этому времени были знакомы все и возражений не последовало.

— А ты можешь как-то связаться с ними? — поинтересовался Северус.

— Можно попробовать провести ритуал и призвать старейшину домовиков Азкабана. Если он пожелает откликнуться на наш зов, то придет. Сейчас я как раз изучаю необходимую литературу, — Том кивнул на фолиант, захваченный им из библиотеки, — ритуальный зал открыт, так что проблем быть не должно.

— Хорошо, — Петуния поставила на столик пустую чашку, — с этим тоже разобрались. Что там у нас дальше по списку?

— Дамблдор, — поморщился Северус.

— А с ним-то что? — удивилась Петуния.

— А с ним ничего. И стоило бы это исправить, а то слишком уж у него физиономия довольная последнее время.

— Ну и траванул бы его, ты же зельевар, — ухмыляясь, предложил Том.

— Если б мог, давно бы траванул. А так… только и могу, что гадить по мелочи.

— В тапки ссать? — хохотнул Питер.

— Мальчики, фу, — одернула их Петуния. — Убивать его, конечно, не стоит, презумпция невиновности и всё такое… а пока не прояснится история с хоркруксами, лучше вообще не предпринимать ничего серьезного.

— Сев, почему ты не можешь его отравить? — поинтересовался Том.

— Ты же не думаешь, что он меня за просто так из Азкабана вытащил?

— Подстраховался?

— Да.

— Ладно, пусть живет пока, не до него сейчас. Но до поступления Гарри в Хогвартс стоило бы всё-таки разобраться с Дамблдором. Или хотя бы пнуть его с поста директора школы, — решил Том.

— А почему именно Хогвартс? — удивился Северус. — Других школ, что ли, мало? Качество образования в Хогвартсе сейчас упало даже по сравнению с тем, что было когда мы учились. Видимо Дамблдор и совет попечителей считают, что Англии не нужны образованные маги. Сейчас даже на Слизерине практически одни полукровки остались.

Гарри многозначительно посмотрел на Тома, тот невесело хмыкнул.

— Ладно, у нас ещё есть время подумать, — Петуния решила пока отложить эту тему. — Ночью Ильвис заберет оборотней. Сев, было бы неплохо, если бы ты проверил, какие зелья есть в хранилище и начал варить недостающие. Сдаётся мне, нашим гостям понадобится что-то посерьезнее, нежели простые укрепляющие.

— Я только за, — Северус нетерпеливо вскочил с дивана. — Том, ты с нами?

— Нет, мне нужно хотя бы поверхностно ознакомиться с этой книгой.

— Тогда одолжи нам одну из змеек, чтобы открыть хранилище.

— А Петуния или Гарри не смогут это сделать? — расставаться с хранительницами даже ненадолго Том не хотел. Они каким-то образом усиливали его связь с магическим ядром поместья, это было непередаваемое ощущение. Том понимал, что рано или поздно придется отдать одну из змеек Гарри, но сознательно оттягивал этот момент.

— Я хотел проверить как там наш гость, а потом продолжить изучение мэнора, — возразил Гарри.

— А я хоть и знаю парселтанг, но всё-таки сквиб, — напомнила Петуния.

— Ладно, — нехотя согласился Том. — Ну, кто из вас останется со мной, а кто пойдет гулять?

Змейки пошушукались между собой, и Тара выползла из его рукава, переползая на подставленную руку Петунии. Устроившись поудобнее на её запястье, змейка не ограничилась этим и легонько, но до крови цапнула её за руку.

— Ах ты, паразитка! — Петуния от неожиданности вздрогнула и хотела было стряхнуть наглую змею, но внезапно замерла.

— Петти, что случилось? — обеспокоенно спросил Том.

— Не знаю. Странное чувство, никогда ничего подобного не испытывала… — Петуния закрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. Внутри неё будто разгорался огонь: горячий и всеобъемлющий, но совсем для неё не опасный. Он согревал, подчинялся её желаниям… но не принадлежал ей. Он пришел извне.

— Может, она бешеная… ну или ядовитая? — Северус осмотрел ладонь Петунии, пощупал пульс и бросил несколько диагностических заклинаний.

— Все нормально, — Петуния поспешила успокоить остальных, хотя сама в этом не была уверена. Она чувствовала магию в себе, ощущала магию вокруг и внезапно осознала, что мэнор живой. Неужели так чувствовала себя Лили? Нет, вряд ли. В Лили была её собственная сила, а в ней — Петунии — волшебным огнём пылала сила мэнора, сила их рода.

Петуния вспомнила, как после обретения тела Том позёрски зажег Люмос без палочки. Интересно, нужно ли для этого учиться или достаточно просто представить, пожелать. Она вытянула перед собой руку, на запястье которой устроилась змейка-хранительница, и изо всех сил пожелала, чтобы на ладони засветился тот самый огонек, который она столько раз видела на кончике палочки своей сестры. И в этот раз чудо произошло, её персональное, личное чудо.

Раздался звук бьющейся посуды, Питер уронил на пол чашку. Амос вздрогнул и не сводя взгляда с яркого огонька аккуратно поставил свою чашку на столик, при этом случайно смахнув на пол блюдце, которое тоже благополучно разбилось. Но этого так никто и не заметил.

Северус с видом безумного ученого, препарирующего какого-то особенно интересного жука, тыкал пальцем в огонек. Гарри прыгал вокруг матери и хлопал в ладоши. А Том внезапно понял, что он лишился обеих змеек. Мару придется отдать Гарри, а забрать Тару у Петунии он уже никогда не посмеет, ведь благодаря хранительнице она может чувствовать магию мэнора. И не только чувствовать, но и использовать. И кто он такой, чтобы отбирать у неё чудо, о котором она мечтала всю жизнь.

========== Глава 13 ==========

Дальнейшие события закрутились стремительно. А Северус закрутился в лаборатории. Оборотней, как и планировали, забрали той же ночью. И состояние их, в особенности Ремуса и остальных «особо важных» пленников, было плачевным.

Эльфы решили, что до полнолуния оборотней лучше продержать в состоянии искусственной комы. К полнолунию лечение должно было дать результаты, а превращение без волчьего зелья должно было эти результаты закрепить.

Из лабораторий Северус вылез только в понедельник. Чтобы устроить в Хогвартсе небольшой спектакль под названием «недоучки взорвали несколько котлов и покалечили преподавателя, преподаватель в негодовании отправился домой на лечение». Он рассчитал всё до мелочей, взрыв получился знатный, «по счастливой случайности» никто из учеников не пострадал, а вот сам Северус выглядел ужасно.

Хотя несколько диагностических заклинаний, вздумай их кто-нибудь на него наложить, показали бы, что это всё лишь умелая инсценировка. Но самоубийц (даже близко подходить к профессору, когда он рвал и метал, на весь Хогвартс высказывая своё мнение о наличии, а точнее — отсутствии, серого вещества в головах нынешних студентов) не нашлось, и он отбыл «лечиться».