У неё очень мягкие и нежные руки, их приятно касаться, приятно тихонечко сжимать в своей ладони. О такой близости я мечтал долгое время. Буквально молил вселенную о том, чтобы она послала мне девушку, которая будет рада моей излишней чувственности и, возможно, детском представлении о любви.

– Слушай, а ты чем занималась сегодня? Ну, то есть, чем была занята до самого вечера? – решил спросить я, чтобы разбавить нависшую над нами тишину.

– Ходила на приём к врачу. Раз в две недели я прохожу делительное по времени обследование и плюсом идут анализы. – ответила Фейт, краем глаза посмотрев на меня, но довольно скоро опустила взгляд вниз.

– Ты болеешь чем-то серьёзным? – вдруг сжалось мое сердце и подтупил к горлу колючий комок.

– Не знаю. Родители не рассказывают. Никто не рассказывает. Но я догадываюсь, с чем это связано.

– Не расскажешь? – продолжил я проявлять неподдельный интерес.

Фейт посмотрела на меня своим холодным и отчасти безжизненным взглядом. Её изящные в тусклом свете уличных фонарей губы излучали абсолютный ноль эмоций. Роковая девушка… но прекрасная, словно ангел. Нет, словно Богиня, как бы банально это не звучало. Или, может быть, принцесса? Да, прекрасная эльфийская принцесса, способная сразить любого знающего и не знающего смерть своей элегантностью, своим эстетичным величием.

– Я же рассказывала тебе, что я не знакома с чувствами.

– Да, я помню. Прекрасно помню!

– Я считаю, что моя болезнь, преследующая меня с самого моего рождения, связана как раз с этим феноменом. Из-за болезни мне недоступны эмоции.

Значит, она не врала и не придумывала. Мне должно быть стыдно, что позволял проскальзывать в голове мыслям о лжи с её стороны.

Она пьёт таблетки, чтобы выздороветь? Не припомню ни одну болезнь, из-за которой у человека пропадают эмоции. Это заболевание либо ужасно редкое, либо оно не на слуху у людей.

А что если те самые таблетки разработали её родители? Они же вроде как гении в области генетики, психологии там… ещё чего-то… в медицине, в общем. Всё логично.

– Кстати о птичках, о какой эмоции тебе бы хотелось узнать сейчас? Если на прошедшей неделе мы усердно разбирали радость. – начал я размышлять и накидывать варианты.

– О любви. Любовь мне сейчас наиболее интересна. – мгновенно ответила она.

«Что?» – на несколько мгновений завис я. В прямом смысле завис – в моей голове ничего не происходило, словно на запрос про любовь мозг выдал синий экран смерти.

Вообще, мне стоит радоваться, ведь её интерес может располагать к серьёзным отношениям, в которых мое сердце нуждается необъяснимо сильно. Но будет ли правильным пользоваться этой уязвимостью? Имеется в виду, целенаправленно влюблять её в меня. Хотя… чего я вообще спрашиваю, конечно, это плохо, нет, ужасно!

Тем временем вдалеке начал виднеться не очень большой зелёный сквер «Юность» – излюбленное местечко всех семей. Несколько хвойных деревьев, детская площадка, качели разных видов и две асфальтированные дорожки, разделявшие всю площадь сквера на своеобразные отделы – и это всё, что там находилось.

М-да, не самое хорошее место я выбрал для прогулки и душевной беседы с девушкой, запавшей глубоко в душу.

– Люди до сих пор не знают чёткого ответа на вопрос «Что такое любовь?». Каждый по-своему описывает это чувство, исходя из личного опыта, мыслей и представлений. – наконец, выдал я свой заумный ответ.

Чтобы удивить и зацепить умную девушку, нужно активно показывать свой ум и эрудицию. Так ведь?

– В таком случае, что любовь значит для тебя? – спросила Фейт.

– Любовь для меня – это постоянно хотеть быть рядом с ней, второй половинкой. Желание проводить с ней как можно больше времени, касаться её рук. Это трепетать и пылать духом при одном только её виде. Ощущать невидимую цепь, связывающую меня с ней. – ответил я, смущённо поглядывая на Фейт.

Прошло чуть больше недели с нашего знакомства, но я испытываю такие чувства, словно она была в моей жизни всё время. Словно мы ни на шаг не отходили друг от друга. Вместе играли на детских площадках, похожих на ту, что находится буквально в двух шагах от нас, вместе завтракали, ужинали и, конечно… грустили. И это всё началось с какого-то сна, который едва отпечатался в моей памяти.

– Фейт, я… – попытался сказать я «люблю», но мой язык начал заплетаться, от чего речь стала похожа на языческое заклинание.

– Да, Вин? – легонько подтолкнула она меня к продолжению фразы.

– Могу ли я сделать фото вместе с тобой? Селфи. – наконец, спустя минуту размышлений и метаний мыслей из стороны в сторону сказал я. – Я редко где появляюсь, если говорить про снимки, ибо постоянно выступаю в роли фотографа и оператора. Было бы здорово хоть где-то… показаться.

– Да, конечно. Я понимаю. – подошла Фейт почти вплотную ко мне, не отводя взгляд от меня.

Губы… её губы так близко. Один незначительный, но смелый рывок, и будет поцелуй. Самый первый наш поцелуй. Где же вся наглость, когда она так нужна?

– Мне придётся приобнять тебя, чтобы получилось круто. – достал я телефон из кармана джинсов.

– Хорошо. – последовало короткое и холодное согласие, после которого Фейт прижалась ко мне, скромно взяв одну руку за запястье. По крайней мере, это выглядело как проявление скромности.

Включив камеру на смартфоне, я позволил себе обнять её не за плечи, а за талию, и начал искать хороший ракурс на расстоянии вытянутой руки. Пару секунд, и всё было готово.

– Улыбаемся. – вырвалась у меня привычка фотографа.

Фейт изящно, искренне и по-настоящему улыбнулась, словно никакая болезнь не сковывала её чувства. Словно, она была счастлива.

Улыбался и я, так как мне хотелось выглядеть счастливым на первом селфи за последние полгода. И вышло даже лучше, чем можно было ожидать.

Не хочется притягивать за уши, но мы смотрелись как влюблённая парочка. Если смотреть с моей стороны, то, в целом, мы и были молодыми влюблёнными.

– Спасибо тебе! – не получалось у меня отвести взгляд от получившейся фотографии. – Это здорово. Правда, очень круто.

– Не стоит. Я всего лишь улыбнулась.

– Нет, Фейт, ты не просто улыбнулась! – медленно притянул я её к себе и обнял максимально чувственно. – Фотографии для меня значат очень много. Особенно такие.

Прождав мгновение, она приняла внезапные объятия, очень нежно и с некоторым тёплом обвив меня руками, и чуть укуталась головой в мою шею. Её ровное, спокойное, похожее на вечерний бриз дыхание невольно щекотало мою кожу, вызывая мурашки, и касалось моей души, заставляя краснеть и ещё больше влюбляться в неё.

Лучше момента для признания в чувствах не придумать. Дурак, куда ты так торопишь события?! Просто я не хочу больше упускать возможности, не хочу пускать то, что мне невообразимо дорого!

– Фейт, я… – опять язык начал заплетаться, а сердце колотиться с неимоверной скоростью.

– Что такое? – спросила Фейт, не отстраняясь от меня.

– Я тебя лю… – и в этот момент меня прервал рингтон моего телефона, всё это время находившегося в моей руке.

Песня группы «Maneskin» – «I wanna be your slave»1. С одной стороны, она идеально отражает мое желание быть связанным с кем-то, но с другой (что очевидно) – выставляет меня не в самом адекватном свете перед Фейт. Как-никак текст песни немного отдаёт психическим расстройством. Особенно, если разбирать его со стороны логики.

– Прости, мне нужно ответить. – отстранился я и, отойдя на пару шагов, поднёс телефон к уху

– Ничего страшного. – вполголоса сказала Фейт.

Вин, скажи на милость, с какого хрена ты решил принять этот вызов? Прервать абсолютно важный для тебя момент, чтобы уделить пару секунд человеку, с которым практически не общаешься! Типичный идиот.

Если хотел немного подумать над подачей, то у тебя была целая неделя на это. Снова всё делаем в последний момент.