– Да, конечно! Без проблем! – расплылись мои губы в широкой улыбке. – Садись вперёд.

Так, Вин, не забывай, что тебе ещё нужно перед ней извиниться! Чёрт, а когда тут извиняться? Надо было раньше, как только подошёл к ней, попросить прощения. Уже поздно.

Без лишних разговоров мы уселись в машину. Я, естественно, сел на место водителя, а Фейт – как никто не говорит, на место штурмана. Кто его вообще так назвал? Бред, как по мне.

Пока я заводил своего предвестника уровня жизни «пошёл ты», озвученного в одном классном фильме, Фейт смотрела в сторону моего дома с серыми стенами и белыми… в целом, всеми белыми деталями и крышами. Отсюда он кажется сборочной солянкой из четырёх коттеджей разных размеров. Довольно странно.

– Что-то интересное увидела? – спросил я.

Эй, Винсент, а нельзя было спросить что-то дельное? Извиниться, например!

– А, нет, просто осматриваюсь. – сказала она и посмотрела на меня. – Все дома в округе яркие, сразу бросаются в глаза, а твой… серый.

– Некоторое время назад он был… вроде бежевым… или голубым. Прошедшим летом я… мы с семьёй решили его перекрасить в такие цвета. – с отчётливой неловкостью протянул я.

Солярис, наконец, соизволил завестись. Какая же, чёрт возьми, радость!

Фейт сразу же после приятного для меня момента пристегнулась. Когда я использовал по назначению ремень безопасности во время поездки со своим другом, он серьёзно обиделся на меня и с недовольством сказал что-то вроде: «ты засомневался в моих навыках вождения». После того случая мы перестали общаться. Не знаю, мне сейчас стоит обижаться, или она всё-таки топит за безопасность?

– Можешь, пожалуйста, тоже пристегнуться? – попросила Фейт буквально через мгновение.

Значит, безопасность, да? Хорошо, что не пришлось долго ждать ответа, иначе бы мои мысли просто загрызли меня!

– Хорошо, без проблем. – ухмыльнулся я и выполнил её просьбу. – У меня есть хорошее, просто обалденное местечко для фото, но оно находится в центре города. Ничего страшного не будет, если мы поедем настолько далеко?

Хорошо, Вин, сохраняй учтивость, будь в меру вежлив, не груби и не настаивай. Ты замечательно справляешься, не переживай.

– Нет, ничего страшного. Я сказала родителям, что, возможно, уеду надолго. – с каким-то холодным безразличием сказала она, чуть опустив взгляд.

Белоснежные, словно чистый снег, волосы упали на её изящное и в чём-то даже волшебное личико. Наверное, это потому что я с самого первого взгляда разглядел в ней персонажа из сказок про принцесс, фей и красавиц, держащих в своих хрупких ладонях самые настоящие чудеса. Только милая красота, от которой мне было трудно оторваться, была окутана грустью и печалью – сплошным несчастьем. Знакомая картина.

Через мгновение Фейт подняла голову и внимательно посмотрела на меня в ожидании какого-то действия. Серо-небесные глаза, холодные, но безумно ласковые. Или мне всё это кажется?

– С нулевой скоростью мы не доедем до центра города. – сказала она, отведя взгляд на дорогу.

– Да, ты права! – неловко посмеялся я и, осмотрев салон, выглядевший как новенький уже который год, тронулся с места. – Как тебе школа после второго учебного дня?

Так, Вин, а ты не мог ничего другого придумать? Боже, какая, чёрт возьми, школа? Как же мне хочется сейчас треснуть себе за такую дичь.

– Обычная. Только большая. – сухо ответила Фейт, в объятиях прижав к себе рюкзак. – Чем-то уникальна, но она очень похожа на другие, в которых я училась раньше.

– Ты много переводилась?

Это мой шанс узнать о ней поближе! Осталось только плавно перейти к нормальным в этом плане темам.

– Очень много. Бывало, за год сменяла четыре школы. «Милая, мы просто волнуемся за тебя» – так родители отвечали, когда я спрашивала, почему я должна так часто менять место учёбы.

Ничего себе! Это какими родители должны быть параноиками, чтобы так гонять свою дочь? Об адекватной, нормальной дружбе в таких условиях и говорить нельзя. Не мудрено, что она стала такой замкнутой и частично бесчувственной. Как же мне жалко её. Это же невероятно тяжело стоять поодаль от всего мира, от всей жизни, пускай и подростковой!

Думаю, я сегодня должен выложиться на все сто десять процентов. Не как фотограф, хотя это, на самом деле, тоже важно, а как настоящий друг. Не ради более близкого знакомства с ней, а просто ради неё. Помочь ей раскрыться, искренне улыбнуться нашему удивительному миру или хотя бы подтолкнуть к первому шагу в сторону этого классного события!

Ох, что-то я слишком увлёкся. Да и начал мысленно торопить события. Но, чёрт возьми, какая же классная из этого может выйти история! А какие приключения… аж дух завораживает!

***

Как же поездки в город выматывают организм! Не представляю, как я через пару месяцев поеду в абсолютно другой штат. Кстати, надо будет на досуге подумать на эту тему и… подготовиться что ли.

Вскоре я остановил машину у обочины и заглушил двигатель. На противоположной стороне дороги находился центральный городской парк – первая и, в некотором смысле, разминочная локация нашей фотосессии.

– Я давно не была в большом городе. – вышла Фейт из салона автомобиля и принялась осматривать окружившие нас бело-чёрные многоэтажки.

В детстве мне хотелось представлять их не современными зданиями, сделанными из стекла и бетона, а мраморными и обсидиановыми столпами, по стенам которых растекаются лозы винограда, мох и другая растительность. Просто в то время меня было очень легко удивить деревьями, джунглями, цветами – природной составляющей нашей жизни. Да и зелёный цвет, насколько себя помню, вызывал у меня неподдельный восторг, не знаю почему. Ещё один забавный факт: между катанием на красочных аттракционах и лицезрением красивой зелёной аллеи я предпочитал выбирать второе.

Видимо, поэтому мне так хорошо запомнился «природный венец» этого города, его спокойная красота и завораживающая аутентичность, ощущающаяся в полной мере в людные часы. Или просто у меня мания на место в центре всеобщего внимания.

– Признаюсь, я тоже редко бываю в больших городах. В нашем городе-спутнике есть абсолютно всё, в чём может нуждаться человек. Смысла нет ездить куда-то далеко. – с лёгким волнением сказал я, доставая из машины необходимый для фотосессии реквизит.

– Почему тогда мы поехали в город для фотографий? – поинтересовалась Фейт и, закончив с осмотром многоэтажек, посмотрела на меня.

– Просто здесь больше красивых мест и пространств для творчества. Плюс для моей идеи нужно скопление большого количества народу, чего в нашем городке-спутнике точно не найти.

– Значит, всё-таки там есть не всё? – констатировала она непробиваемый факт, чем ввела меня в короткий ступор.

– Я бы мог устроить фотосессию не за парочку километров от дома, но в моих планах сделать такие фото, которые попадут на обложки модных журналов! – воодушевлённо и громко сказал я, накинув на шею мою самую главную ценность – фотоаппарат.

«Canon EOS» – не сказать, что этот инструмент профессионала был ключевым элементом моих грёз – эта роль было отведена личной романтичной истории –, но всё-таки он был, очень мягко говоря, желанным.

– Ну, пошли в парк? – вздохнул я, закрыв багажник Соляриса, и посмотрел на Фейт.

Подул колкий прохладный ветерок и, как обычно случается в подростковых фильмах, ласково растрепал её длинные белоснежные волосы. Она закрыла свои милые глазки, чуть повернув голову в сторону порыва стихии, и плавным, безумно изящным жестом отвела непослушные локоны за ушко.

Обычная ситуация, простая до невозможности. Но как же меня она поразила! Вин, ты решил влюбиться?

– Да, пошли. – открыв глазки и посмотрев на моё красное лицо, легонько кивнула она. – Что-то не так?

– Нет-нет-нет! Всё хорошо! – последовал от меня нервный смешок. – Просто ты очень классно выглядишь. Тяжело оторвать взгляд.

– Спасибо. – прошептала Фейт, опустив в голову, словно ей стало грустно.